Ранняя осень
Шрифт:
Увидев ее, Пол опустил молоток и уставился на машину. На поясе у него висел чехол для молотка, вокруг талии был повязан маленький фартук с кармашком для гвоздей. Голый торс блестел от пота. Кое-где темнели пятнышки прилипшего песка. Когда мать выбралась из машины, он сунул молоток в чехол.
Пэтти Джакомин подошла к нам, неуклюже передвигаясь по тропинке в своих нарядных туфлях на высоких каблуках.
– Пол, - обратилась она к сыну.
– По-моему, тебе уже пора возвращаться домой.
Пол посмотрел на меня. Лицо его было бесстрастным.
– Здравствуйте, - кивнула мне Пэтти.
– Я приехала забрать Пола домой.
– И снова повернулась к Полу.
– Ну, сынок, смотрю, ты уже тут как взрослый, с молотком среди всех этих досок.
– Уже разобрались с мужем?
– спросил я.
– Да, - кивнула она.
– По-моему, мы нашли довольно хороший компромисс.
Пол вынул из чехла молоток, повернулся спиной и, присев на корточки, снова принялся вколачивать в стойку гвоздь.
– Пол, - нахмурилась Пэтти.
– Иди же, собирай вещи. Нужно возвращаться. Спенсер, если я вам что-то должна, пришлите мне счет.
– А к какому компромиссу вы пришли с мужем?
– спросил я.
– С Мэлом? Я согласилась, чтобы Пол пожил с ним некоторое время.
Я удивленно вскинул брови. Она улыбнулась.
– Я понимаю, это кажется вам немного странным, да? Но ребенку все же нужен отец. Если бы это была хотя бы девочка, тогда конечно другое дело.
Пол стучал молотком по стойке, держа в зубах четыре или пять гвоздей и, казалось, целиком ушел в работу.
– Удивительно, что вы вообще задумались об этом, - сказал я.
– Знаете, по-моему, я вела себя немного эгоистично.
Я сложил руки на груди, поджал губы и посмотрел ей в глаза.
– Пол, - крикнула она, - ради бога, прекрати тарабанить этим проклятым молотком и иди собирай вещи.
Пол даже не поднял головы. Я продолжал сверлить ее взглядом.
– Пол, - снова нетерпеливо позвала Пэтти.
– Мне кажется, Пэтти, нам нужно обсудить этот вопрос, - сказал я.
Она резко повернула голову.
– Ну конечно, мистер, спешу и падаю. Я, вроде, наняла вас для того, чтобы присматривать за Полом и только. Я не намерена пускаться тут с вами в объяснения.
Я продолжал все так же смотреть на нее, поджав губы.
– Зачем вам это нужно?
– спросила Пэтти.
– Тут вопрос доверия, - ответил я.
– И я пытаюсь выяснить его для себя.
– То есть вы хотите сказать, что не доверяете мне?
– Совершенно верно, - кивнул я.
– Вы живете со Стиви-Элегантом?
– Да, я осталась со Стивеном.
– У вас что, нет денег платить мне?
– Я заплачу вам сколько должна. Только пришлите счет.
– Но вы не в состоянии платить мне дальше.
– Ну, естественно, не всю же жизнь. Кто это сможет?
– Вы собираетесь жить с этим королем диско?
– Не вижу причин, чтобы вы говорили о Стивене в таком тоне.
– Так собираетесь или нет?
– Стивен мне очень нравится, и он очень заботится обо мне. Да. Я бы хотела и дальше делить с ним жизнь.
– Значит, вы собираетесь крутить с этим красавчиком на постоянку, кивнул я.
– Но ему не нужен ребенок. А вы не можете все время держать меня за няньку, поэтому и решили сплавить Пола к старику.
– Вы как-то не так все это говорите.
– Значит, в сущности, вы попросили своего бывшего мужа оказать вам услугу. Он знает об этом?
– Я не вижу...
– Понятно, не знает. Он думает, что вы просто сложили крылышки и сдались, так?
Она нервно пожала плечами.
– А как вы думаете, что он сделает, когда узнает, что оказывает вам услугу?
– Что вы имеете в виду?
– Последние полгода он пытался отобрать у вас сына, потому что думал, что он вам нужен. А вы в это время пытались не давать ему мальчишку, потому что считали, что он нужен ему. На самом деле он не нужен ни ему, ни вам, И когда он узнает, что вы даже рады, что ребенок у него, он тут же пришлет его вам обратно. И следующие полгода вы будете заниматься спихиванием его друг другу.
– Ради Бога, Спенсер, зачем же при Поле?
– А почему нет? Если вы делаете при нем все это так почему я не могу при нем говорить? Да вам обоим на него наплевать. И ни одному из вас он не нужен. Оба вы так ненавидите друг друга, что используете даже сына, чтобы насолить другому.
– Это неправда, - дрогнувшим голосом выдохнула Пэтти.
– Вы не имеете права так со мной разговаривать. Пол мой сын, и я сама решу, что ему нужно. Так что сейчас он поедет домой и будет жить с отцом.
Пол перестал стучать и, все еще стоя на корточках, повернул к нам голову. Я посмотрел на него и спросил:
– А ты что думаешь, малыш?
Он покачал головой.
– Ты хочешь ехать?
– Нет.
Я повернулся к Пэтти Джакомин.
– Малыш не хочет ехать.
– Но ему придется поехать, - сказала она.
– Нет, - покачал головой я.
– Что это значит?
– спросила Пэтти.
– Нет, - повторил я.
– Он не поедет. Он останется здесь.
Пэтти открыла рот от удивления. Большой пушистый черно-желтый шмель лениво покружил у меня над головой и, описав широкую дугу, полетел в сторону озера.
– Это незаконно, - выговорила наконец Пэтти.
Я молчал.
– Вы не можете отобрать ребенка у родителей.
Пролетавшая мимо пчела, привлеченная яркой помадой Пэтти Джакомин, устремилась к ней. Пэтти в страхе отшатнулась. Я махнул рукой, и пчела унеслась прочь, растаяв среди деревьев.
– Мне придется вызвать полицию и забрать его силой.
– Тогда мы соберем судебное заседание, и я попытаюсь доказать, что вы оба не можете заниматься воспитанием сына. Думаю, мне это удастся.
– Да это просто смешно.
Я промолчал. Пэтти повернулась к Полу.
– Так ты едешь?
– спросила она.
Он покачал головой. Пэтти посмотрела на меня.
– Не ждите от меня ни цента, - бросила она и, развернувшись, зашагала прочь, то и дело спотыкаясь в своих туфлях на высоких каблуках. Наконец она добралась до машины, завела мотор и, пробуксовав колесами по земле, укатила домой.
– Еще три стойки - и последняя стена готова, - сказал Пол.
– Хорошо, - кивнул я.
– Сейчас закончим и пойдем ужинать.