Чтение онлайн

Их средний возраст составлял около четырехсот лет.

— Пирс, — сказал Гаврил, но принц рванулся с дивана, швырнул свой бокал на стоявший рядом столик и выбежал из комнаты. Гаврил бросил на Тараниса пустой взгляд, прежде чем обменяться с Уэллсом болезненной усмешкой. — Я за ним.

Она слишком хорошо знала проблемы продленной жизни. Хотя она редко сближалась со смертными настолько интимно, чтобы быть раздавленной горем утраты, она подружилась с достаточным количеством, чтобы чувствовать печаль, когда они уходили.

Она ожидала большего от Тараниса, учитывая, что он Андромедианец. Ему было всего восемьдесят, и его первая жена была еще жива. В то время как две другие его жены были в возрасте двадцати с лишним или тридцати с небольшим лет, она была женщиной за семьдесят. Между тем, Таранис почти не поседел и не покрылся морщинами, выглядев скорее в возрастном диапазоне своих молодых жен.

— Ты должен был знать лучше, — отчитала она, спустив ноги с шезлонга, чтобы сесть прямо. — Это было грубо.

— Мне было просто любопытно. — Таранис опрокинул бокал, осушив его. Она уставилась на него безучастно, когда он поднялся. — Я могу посочувствовать Лемурийцу. Я понимаю, каково это — смириться с тем, что ты переживешь тех, кого любишь. Я думал, возможно, принц тоже подготовил себя, особенно учитывая, что он происходит из семьи Каррафим.

— Что это должно означать? — спросил Уэллс не недобро.

— Ваша семья довольно близко дружила с Сибил на протяжении многих поколений. — Таранис поставил свой бокал рядом с тем, что оставил Пирс. — Ваша семья должна быть готова к тому, что те, кого вы любите, будут наблюдать, как вы увядаете, в то время как они не стареют.

Уэллс лишь моргнул, но Астерия закипела.

Затем она точно поняла, к чему клонит Таранис, когда он перевел свой взгляд на нее, прежде чем вышагать из комнаты, приподняв бровь.

Он делал колкость в ее адрес и в адрес того, что, как ему казалось, он увидел между ней и Уэллсом.

Этот тупой ублюдок.

— Не лезь не в свое дело! — крикнула Астерия, вскакивая со своего места и указывая осуждающим пальцем на закрывающуюся дверь. Она плотно сжала губы, ноздри раздулись, когда она вдохнула с усилием.

— Этот день прошел совсем не так, как я себе представлял, — пробормотал Уэллс, поднимаясь с дивана с пустым бокалом. Он подошел к Астерии и протянул перед ней руку. — Что-то еще, или ты закончила?

Она хмуро смотрела на него, пока он мягко не забрал бокал из ее руки, и она поняла, что он пуст. Она откашлялась и отряхнула юбки.

— Думаю, мне понадобится еще один.

Он тихо усмехнулся, кивнув в знак согласия.

Астерия медленно опустилась обратно на шезлонг, ее глаза прилипли к спине Уэллса, завороженные мышцами, которые растягивались под его туникой. Он потянулся к шкафу и взял виски и вино, рукава обтянули верхнюю часть его плеч и рук. Что-то порочное, но прекрасное, сжалось глубоко в животе Астерии, и она вспомнила, что произошло прошлой ночью.

Неужели это было только прошлой ночью?

— У тебя тяжелый взгляд, — вдруг сказал Уэллс, обернувшись с их теперь полными бокалами. — Так я всегда понимаю, когда ты смотришь на меня.

Рот Астерии приоткрылся. Он протянул ее бокал с вином, который она молча приняла. Он ухмыльнулся, прижав свой бокал к губам, и сел рядом с ней на край шезлонга.

— Я не смотрю на тебя, — наконец сказала Астерия, хотя и неуверенно. Она залпом выпила изрядный глоток терпкой жидкости.

— Ты, кажется, не слишком убеждена в этом утверждении. — Уэллс положил предплечья на ноги, наклонившись вперед. Он все еще склонил голову в ее сторону. — Если это какое-то облегчение, мне нравится, когда ты на меня смотришь.

— Конечно, нравится. — Она подвинулась ближе к спинке шезлонга, опершись локтем на нее и сузив на него глаза. — Ты же сам признался ранее, что ты смотришь на меня.

— Я также сказал, что слушаю. — Это напоминание не сулило ничего хорошего для контроля, который она пыталась наложить на этот разговор. Уэллс наклонил край бокала в ее сторону, добавив перед следующим глотком: — И я не пытаюсь это скрывать.

— Это более чем очевидно. — Астерия отвела взгляд, пытаясь разглядеть темные пики снаружи в качестве отвлечения.

Это не сработало, потому что Уэллс был слишком хорош со своими словами.

. — Я не скрываю своих чувств и влечения, если вчерашняя ночь была каким-либо показателем.

Астерия застыла, и жар немедленно собрался между ее ног. Она закрыла глаза, сглотнув, прежде чем мучительно повернуть голову обратно к Уэллсу.

Будь она слабее, она, возможно, сдалась бы при виде этой блядской ухмылки, которую он постоянно бросал ей, но она знала, как перехитрить многих — особенно мужчин.

За исключением того, что она была слишком хорошо осведомлена, что Уэллс выигрывал битву умов между ними.

Астерия поставила свой бокал с вином на каменный пол под шезлонгом, прежде чем устроиться поудобнее. Она села, скрестив ноги под юбками, полностью повернувшись к нему.

— Раз уж ты снова поднял эту тему, полагаю, нам стоит обсудить прошлую ночь. — Она перевела дыхание от волнения, закружившегося в груди при воспоминании.

Научи меня, Блю.

— Только если ты хочешь это обсуждать. — Уэллс поставил бокал, прежде чем развернуться к ней телом, упершись рукой позади себя. — О чем бы ты хотела поговорить?

— Почему ты вообще пришел в мою комнату первой ночью? — Она думала, что знает ответ, но хотела убедиться.

— Из-под твоей двери исходил синий свет, — объяснил он, пожимая плечами. — Естественно, после битвы с Сирианцами в Тэслине, я хотел убедиться, что нет опасности.

— Эрика уже отвела тебя в твои покои, — хитрая усмешка дернула угол ее губ. — Разве ты не отправился на покой?

Что-то мелькнуло в его глазах, и хоть и кратко, она сразу поняла, что это было, когда Эфир безрассудно закрутился в его груди.

Недоверие.

— Ты шел в мои покои, Уэллс? — Она выпрямилась, убрав руки в промежуток между ног. — Зачем ты шел в мои покои ночью?

— Чтобы поговорить с тобой, — немедленно ответил он, ошеломляя ее.

Она ожидала увильнуть, или даже временного объяснения, чтобы отвлечься от ее наводящего вопроса. После ее общения с Уэллсом за последние шесть месяцев или около того, ей следовало знать лучше.

— И о чем ты хотел со мной поговорить? — Она наклонила голову, прищурившись.