Чтение онлайн

Переплетающиеся языки и все шире размыкающиеся губы, они пожирали друг друга. Она сильнее потянула его за волосы, наклонив его голову как раз правильно, чтобы углубить их угол. Он ответил своими руками на ее спине, скользя вниз и прижимая ее к твердым плоскостям своей груди.

Когда она прокатила бедрами по нему, его зубы скользнули по ее нижней губе, и она чуть не ахнула от волны, пронзившей ее. Потребность расцвела, острая и внезапная.

Больше.

Ее тело кричало о большем в каждом нерве с каждым вздохом.

Везде. Где угодно. Сейчас.

Но это последнее слово остановило ее, вернув обратно в реальность.

Это было желание, и его было слишком много, слишком быстро, потому что желать его чувствовалось как нечто большее, чем просто поцелуй.

Уэллс, должно быть, почувствовал ее колебания, потому что они отстранились одновременно. Астерия была приятно удивлена, обнаружив то же самое недоумение, отраженное на его лице. Они искали друг в друге ответ на вопрос, как они здесь оказались, ее руки все еще застряли в его волосах, а его крепко сжимали ее талию.

— Ты… — Она задыхалась, совершенно бездыханная. — Это было…

— Если ты собираешься спросить, понравилось ли мне это… — он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, его хватка сжалась, — прямо сейчас требуется каждая капля самообладания, чтобы быть почтительным.

Если бы любой другой мужчина сказал что-то подобное Астерии, он бы оказался отброшенным через всю комнату.

Но из уст Уэллса это напряжение, скрутившееся глубоко внутри нее, пульсировало.

— Но уже поздно, — прошептал он, его руки путешествовали обратно вверх по ее телу и шее, чтобы обрамить ее щеки. — Завтра у нас еще один насыщенный день.

Астерия только кивнула. Он лениво улыбнулся, прежде чем вернуть ее к себе для быстрого поцелуя.

Мимолетного, но все же чувствовавшегося как больше.

Уэллс держал ее руки, пока она неловко карабкалась с его колен, отводя взгляд, когда поймала легкое напряжение на его брюках. Он проводил ее до двери, его рука оставалась на ее пояснице, пока они не вошли в коридор. Оттуда он засунул руки в карманы, но остался рядом с ней, их плечи соприкасаясь.

Они молча шли к ее комнате, и она остановилась перед своей дверью, пока он направлялся к соседней. Он кивнул, открывая ее.

— До завтра, Блю. — Он исчез в слабо освещенной комнате, и она восприняла это как сигнал войти в свою.

Астерия прислонилась к двери, ее голова откинулась назад, как только она закрылась.

Она знала, без сомнения, что вступила на путь, с которого, как она боялась, не было возврата.

ГЛАВА 37

МОРАНА

Морана поднялась по множеству ступеней на второй этаж своего жилища, где изумрудно-зеленый камень отливал золотыми прожилками от света канделябров.

Она могла бы с легкостью перемещаться по дому через портал или паря в воздухе, но что-то в этом смертном действии — ходьбе — помогало ей лучше думать, перебирая все способы, которыми их затея могла пойти абсолютно не так.

Она не понимала, в какой момент их правления этим Королевством все вышло из-под контроля, и так сильно, что они теперь оказались на грани войны.

Когда Морана впервые согласилась с Даникой и Галлусом отправиться в их путешествие по Вселенной, она никогда не верила, что это будет результатом. Существовало так много сказаний о Лиранцах, которые обосновались в различных Королевствах, чтобы делиться дарованными им дарами.

Так где же они ошиблись? Как они стали так разделены?

Морана отказывалась верить, что катализатором стал момент, когда она поместила душу Сибил в змей. Насколько она знала, она была единственной Лиранкой, наделенной силой Жизни и Смерти, которая никогда не использовала способность перевоплощать души.

Было немыслимо, что первый и единственный раз, когда она действительно использовала свой дар, это действие ввергло их мир в хаос. Это не имело смысла, когда другие по Вселенной могли использовать такой дар без осложнений.

С другой стороны, они редко когда узнавали, что сталось с теми, кто путешествовал за пределы их дома. Большинство никогда не возвращалось, а те, кто возвращался, говорили смутно о мирах, которые они покинули.

Повернув за угол по направлению к комнате, которую она когда-то думала использовать для душ, ожидающих перевоплощения, Морана замерла на месте прямо в дверном проеме, моргая при виде фигуры внутри.

— Валерия? — Морана сжала кулаки, медленно приближаясь к тому месту, где Лиранка стояла в своей смертной форме скорее зловеще. — Тебя здесь не может быть.

— Это когда-то было и моим домом, Морана, — сказала Валерия, пожимая одним плечом, и ее длинные вишнево-красные волосы сдвинулись с движением. — Иногда я по нему скучаю. Разве ты не скучаешь по тому времени, когда мы жили вместе?

Это был коварный вопрос, тот, который она иногда задавала сама себе. Она никогда не знала, как ответить.

— Я лелею воспоминания о нашей жизни до того, как ты предала меня, если тебе так нужно знать. Но сейчас я по тебе не скучаю.

— Очень недобро говорить такое тому, кого любишь. — Валерия надула свои полные розовые губы, склонив голову набок и моргнув глубокими красными глазами, напоминавшими Моране о крови. — Почему ты так со мной обращаешься?

— Валерия, — безразлично произнесла Морана, не тронутая ее попыткой соблазнения. — Я знаю тебя столько, сколько мы живы. Большую часть моего существования я провела с тобой, если не считать последние пять или шестьсот лет. — Она нежно коснулась пальцами челюсти Валерии, проводя ими по выступающей кости до подбородка. — Я не так легко поддаюсь на твою притворную невинность.

Морана отошла от Валерии к пустым колоннам, выстроившимся вдоль дальней стены.

— Не будь такой скучной, Морана. — Валерия фыркнула, ее тихие шаги отдавались эхом позади. Морана замерла, когда присутствие Валерии задрожало за ее спиной, теплое дыхание защекотало ее шею. — Галлус говорит мне, что ты так никого и не приняла.

При упоминании Галлуса глаза Мораны расширились. Она резко обернулась, обнаружив Валерию в нескольких дюймах от своего лица.

Вот же сукин сын.

Она взглянула на нее сверху вниз, приподняв бровь.

— Во-первых, сообщение о том, что ты проводишь время с Галлусом, не добавляет тебе расположения. Во-вторых, не его дело рассказывать тебе это, потому что это не твое дело.

— Но это правда? — Глаза Валерии пульсировали один раз, словно в них был заключен огонь. — Ты с тех пор соблюдала целомудрие?