Чтение онлайн

По залу пробегает одобрительный смешок. Я слегка улыбаюсь в ответ.

– Я говорю о профи, конечно.

– Мало кому известно, но я слышал, что у тебя возникло недоразумение с одним из них. Не с Панашем? – спрашивает Цезарь.

– Слышал, что у тебя тоже, – парирую я. Цезарь хохочет вместе с публикой. – Да, я не очень-то поладил с профи. Зато новички весьма умны, и рядом со мной им сто процентов ничего не угрожает.

– Судя по твоим баллам, ты ни для кого не угроза, – замечает Цезарь, заставляя публику ахнуть. – Слышал, за тренировки тебе поставили единицу?

– Все не так просто! – заявляю я. – Для меня это большая честь. В смысле у меня тридцать с лишним верных союзников, крепкий как скала коллектив, и мозги у наших в пять раз лучше, чем у профи. Знаешь, кто я? Настоящий храбрец! Потому что не боюсь бесить распорядителей!..

Я раскидываю руки и прохаживаюсь по краю сцены под одобрительные возгласы зрителей.

– Подумаешь, десятка! Кому угодно дадут десятку! А вот чтобы единицу огрести, надо очень постараться, верно? – Радостные возгласы. – Вижу, некоторые из вас поняли, что я имею в виду. – Я указываю на мужчину во втором ряду со стеклянным ульем на голове. – К примеру, вон тот господин. – Он энергично кивает. – И вы, милая? – Склоняюсь перед женщиной с кошачьими ушами. Она игриво, с деланым смущением прикрывает лицо. – Конечно, вы там были.

– Давай составим список тех, кого ты взбесил, – предлагает Цезарь. – Панаш, другие профи, распорядители. И ведь ты в Капитолии всего несколько дней, Хеймитч! А дома кого довел?

– Пожалуй, только миротворцев. – Публика слегка стихает. – Они, знаешь ли, выходят из себя, если не приношу им самогон вовремя.

Смущенные смешки.

– Самогон?! Так вот чем ты занимаешься после школы, Хеймитч?

Я стараюсь по возможности защитить Хэтти.

– Давай назовем это просто домашкой по окружающему миру. Как выяснилось, самогон можно приготовить практически из всего, Цезарь. Дистрикту-12 особо нечем хвастаться, зато мы готовим самый лучший первач во всем Панеме! И я почти уверен, что наш командир базы со мной согласен!

– Но ведь это незаконно?..

– Разве? – Я поворачиваюсь к усатому мужчине с огромным бокалом бренди в руке. – Полагаю, командир бы об этом упомянул.

Звонит гонг, и Цезарь хлопает меня по спине.

– Ну что за негодник, леди и джентльмены!.. Хеймитч Эбернети из Дистрикта-12! Пусть удача всегда будет на его стороне!

Многие вскакивают с мест и рукоплещут. Подмигиваю даме с кошачьими ушами, к ее вящему восторгу, и ухожу со сцены. Я почти уверен, что именно стараниями Друзиллы ведущий воспринял меня как негодника, хотя я и сам неплохо постарался.

За кулисами ждут Мэгз и Вайресс. Мэгз меня обнимает, Вайресс удостаивает кивком: «Спонсоры у тебя точно будут».

Слышу, как Цезарь закругляется, подводя итоги вечера, мы же тем временем догоняем остальную нашу команду и спешим по длинному коридору к выходу. Я полагал, что нас отвезут обратно в апартаменты, однако возле фургона ждет Плутарх.

Он обращается к Друзилле:

– Отличная работа! Знаешь, у этих ребят не было настоящей фотосессии. Что скажешь, если мы заскочим ко мне и сделаем пару качественных снимков? А еще и ролик снимем? Несколько ярких моментов не помешают, а то потом скажут, что мы с тобой отлынивали от своих обязанностей.

Друзилла размышляет.

– Ладно, только о Магно – ни звука!

– Кто такой Магно? – подхватывает Плутарх, и Друзилла спешно уходит к своей машине.

– Некоторых браков лучше бы и не было вовсе, – вполголоса замечает Эффи.

– Друзилла с Магно женаты? – недоверчиво спрашиваю я.

– Формально – да, – отвечает Плутарх. – Уже тридцать лет как! Она утверждает, что дело в налоге, но кто его знает?.. Поехали?

Мэгз и Вайресс не пригласили. Остальные набиваются в библиотеку, где Траян Хевенсби наблюдает за нами со стены. В вещичках семейства Бряк мы отлично вписываемся в обстановку особняка. Эффи поправляет нам макияж и даже добавляет цветок мне на лацкан, позаимствовав его из букетной композиции, сделанной в виде золотой лестницы.

Плутарх предлагает нам заходить в оранжерею по одному, чтобы потренироваться для видеоролика.

– Дистрикт-12 всех удивил! Были никто, а теперь пользуетесь спросом среди самых смелых спонсоров! – восклицает он жизнерадостно. – Настоящий прорыв! Давайте постараемся еще немного и всех привлечем на свою сторону!

Я иду с ним первым; тем временем Друзилла следит за фотосессией Мейсили, а Вайет приглядывает за Лулу, которая восхищенно любуется канделябром и баюкает змею.

Миротворцы остались дежурить у входа, поскольку Плутарх сказал, что внутри за нами присмотрит его личная охрана, и нам никто не мешает, как и во время моего первого визита в особняк.

Плутарх явно торопится, и я буквально бегу трусцой, чтобы не отставать.

– Я тут подумал, что ты сказал про людей, которые сочтут нас слишком рисковыми…

Он не дает мне закончить.

– Послушай, Хеймитч, я знаю, что ты меня недолюбливаешь и точно не доверяешь, но знай: стремление к свободе присуще не только дистриктам. И твое несчастье не дает тебе права это отрицать. Надеюсь, сегодня ты пересмотришь свои взгляды.

Понятия не имею, о чем он.

– Чего?!

В лицо мне ударяет волна тепла из оранжереи. Плутарх подходит к телефону в форме лебедя, поднимает трубку и говорит:

– Мы готовы. – Он слушает еще немного, потом передает трубку мне. – С тобой хотят побеседовать.

И он удаляется на приличное расстояние.

А, теперь все ясно! Президент Сноу. Я перестарался на интервью и сейчас услышу подробности своей кровавой кончины. И Плутарх, считающий себя приличным человеком, расстроился, что снова бросает меня волкам. С трепетом подношу трубку к уху, собираюсь с духом и произношу:

– Да?

– Хеймитч? Неужели и правда ты? – Прерывистый голос, хриплый от пролитых слез, вонзается мне прямо в сердце.

Ленор Дав.

Глава 14

Ясжимаю трубку, зажмуриваюсь. Я снова в горах. Держу Ленор Дав в объятиях, от ее волос пахнет жимолостью. Тогда она тоже плакала. Не из-за того, что натворил я, нет. Утром повесили одного из жителей, остальных заставили смотреть. Мы забрались высоко в горы, где в небе переливалось сразу две радуги. Иногда Ленор Дав плачет, потому что мир так красив, а мы все портим. Мир вовсе не ужасное место, все дело в людях.

– Хеймитч?

– Да, я, я! Откуда ты звонишь?

– С базы миротворцев. Я под арестом.

Меня так и подбрасывает, возвращая в оранжерею. Я вдыхаю вовсе не аромат жимолости, а легкую смесь запахов роз и гниющего мяса, исходящую от непентеса.

– Под арестом? За что? – Неужели из-за того, что я пошутил про миротворцев, покупающих у меня выпивку? И ей придется заплатить за мое сумасбродство?

– Вчера. За музыку. Похоже, я немного погорячилась, когда узнала, что тебе начислили единицу за подготовку. Сцену еще не убрали, и я спела несколько песен.