Чтение онлайн

Плохая затея. Через пару сотен ярдов я падаю на землю, выблевываю последнюю угольную таблетку и сжимаюсь в комок. Начинается озноб, тело дрожит так, что стучат зубы, и я боюсь их сломать. Безумно хочу очутиться дома в постели, в Двенадцатом, и чтобы ма за мной ухаживала. Кормила с ложечки куриным бульоном, накрыла всеми одеялами и подложила под голову подушку из гусиного пера. Мысль о том, что ма смотрит, не в силах мне помочь, заставляет взбодриться и не выглядеть слишком жалким. Сажусь и утираю платком мокрое от пота лицо.

Сейчас я легкая добыча. Нужно спрятаться, но тропинок в лесу нет, поэтому я не могу убраться с тропы. И там ничуть не безопаснее, чем здесь. Если по лугу за мной следовал профи, то я не просто легкая добыча – я обречен.

В голове сумбур, и вдруг мне вспоминается песенка Вайресс:

Затем еду и ночлег поищи, Обходись без огня и друзей!

Движение на север отходит на второй план, главное – отыскать безопасное место для восстановления сил. Огонь и друзья подождут. Вновь поднимаюсь на ноги и прикидываю, смогу ли залезть на дерево. Голова слишком кружится – лучше где-нибудь прилечь. Брожу по округе, слегка отклонившись на восток, и натыкаюсь на густые заросли черники с ягодами размером с вишню. Есть их точно нельзя, но густые кусты без шипов мне вполне подходят. Ложусь на живот и ползу вглубь, таща за собой рюкзак. Примерно в середине расстилаю на земле гамак и оборачиваюсь сеткой для тепла. Не вижу, что происходит снаружи, и надеюсь, что меня тоже не видно. В любом случае дальше я уже не пойду.

Несколько часов меня бросает то в жар, то в холод. Боль пронзает мышцы, голову словно в тиски зажали. Я невольно гадаю, испытывает ли то же самое кто-нибудь из моих товарищей-трибутов. Пушки не стреляли с тех пор, как дали два выстрела, предположительно, по тем, кто отравился. Возможно, другие тоже лежат, столь же беспомощные, как и я, ожидая, пока яд выйдет из организма. Что бы ни случилось, распорядители вроде бы не спешат выпускать переродков или стравливать нас друг с другом. После двадцати смертей в день открытия Игр нам даруют временное затишье. Наше представление их устроило.

С наступлением темноты арена оглашается ревом гимна. Я набрался достаточно сил, чтобы подползти к краю зарослей и посмотреть на флаг Панема в небе. Настало время для памятных фото погибших трибутов – легкий намек на положение вещей на арене. Сегодня двадцать. Я растопыриваю пальцы на земле, подгибаю по одному на каждую смерть. Пройдя два круга, узнаю, как справились новички.

Когда появляется первый павший трибут, сразу замечаю форму – цвета зеленых соплей, это девушка из Дистрикта-1. Кажется, ее звали Карат. Потом мы перескакиваем к Арчину, юноше из Дистрикта-4, который выбил меня трезубцем из колесницы. С облегчением узнаю, что Дистрикт-3 уцелел, в частности Ампер. Юноша и девушка в оранжевом из Дистрикта-5 поднимают число смертей профи до четырех. Следующим появляется один из моих голубков, Майлс, который задыхался в душе, и у меня сердце замирает. Профи заканчиваются на Дистрикте-5. Значит, остальные шестнадцать сегодняшних смертей на счету новичков. Их показывают одного за другим. Второй голубок, Вело из Шестого. Оба юноши из Седьмого. Все четверо из Восьмого. Все четверо из Девятого. Обе девушки из Десятого. Тайл, юноша из Одиннадцатого. Мизинец на левой руке остается поднятым. Остался один трибут. Еще кто-то из Одиннадцатого или один из моих?

Вайет. Вайет Келлоу, чья удача кончилась. Поверить не могу, что мне так больно. Несколько дней назад я и в союзники его не хотел. На самом деле он был неплохим парнем, просто с семьей ему не повезло. В Дистрикте-12 они сочувствия точно не дождутся.

«Как там ставки, мистер Келлоу? Заработали сегодня на своем мальчике?»

Большинство жителей так, конечно, не скажут, но и других не одернут. Мне трудно их осуждать.

Задаюсь вопросом, как умер Вайет, и сразу понимаю: он наверняка оберегал Лулу, когда его не оберегал никто. Включая меня – ведь я удрал и предоставил новичкам драться друг за друга. Знаю, я должен был так поступить, чтобы исполнить план Бити, но все равно чувствую себя паршиво.

Во мне поднимается гнев при мысли о жертве Вайета и о том, как Капитолий стравил трибутов среди этой ядовитой красоты. Играм нужно положить конец! Здесь и сейчас. Каждая смерть увеличивает важность успешного завершения заговора. Сосредоточься, велю я себе, и продираюсь сквозь туман в голове. Вспоминаю, что все четверо ребят из Девятого мертвы. Успел ли Ампер утащить подсолнух до того, как планолет забрал их тела? Без взрывчатки мы бессильны. Может, даже с нею мы ничего не добьемся, но без нее тем более.

Небо гаснет, представление окончено. Я ползу обратно к гамаку, обнимаю рюкзак и дрожу, пока не удается заснуть.

Утром просыпаюсь поздно и вижу перед собой пару ясных зеленых глаз. Серый кролик нырнул в заросли и затаился всего в паре футов от меня. Может, это обычный зверек, которого бросили в это жуткое место, и ему так же страшно, как и мне. Может, он привык к людям и отыскал меня потому, что голоден и понял, что все растения, трава и все прочее ядовиты, как и вода. Смышленый компаньон мне не повредит. Беру яблоко, откусываю кусочек и осторожно протягиваю новому другу. Выждав, он придвигается ближе, поводит носом и начинает пощипывать угощение. До меня доходит, что так я наверняка узнаю, ядовиты яблоки в рюкзаке или нет, и мне становится паршиво, ведь теперь я и без того в долгу перед кроликами: один разбудил меня на диске, другой пожертвовал жизнью возле ручья, чтобы меня предупредить. Погодите, неужели я говорю, что он знал об отравленной воде и решил меня защитить? И этот кролик сделал бы то же самое? Ладно, ладно, знаю, я слишком переоцениваю кроликов. И все же не хочу, чтобы перед смертью мне пришлось прикончить союзника, особенно серо-голубиного окраса.

К счастью, зверек не умирает, и я вгрызаюсь в замечательно вкусное яблоко, оценивая свое положение. Итак, вчера погибло двадцать: четверо профи, шестнадцать новичков. Плохие цифры. Пусть я не Вайет, даже мне ясно, что нас было вдвое больше, чем профи, а теперь мы почти сравнялись. Хотя мы и умнее, они подавят нас грубой силой. Боюсь, теория Ампера не так уж хороша на практике. Впрочем, теперь, после окончания резни, сила разума и единство могут дать новичкам преимущество.

– Найди Хеймитча, – раздается тихий шепот.

– А-а! – От неожиданности я запутываюсь головой в веточках.

– Найди Хеймитча.

Мои ботинки обхватывают детские ручки, и над ними возникает лицо Лулу, перепачканное засохшей кровью и землей.

– Нашла, – говорит она.

Кролик бросается наутек, и я едва сдерживаюсь, чтобы не последовать за ним. Лулу? Она ведь не часть плана. Как она меня нашла? За ней следили?

Кусты больше не видятся мне безопасным убежищем.

– Привет, Лулу, – говорю я, стараясь казаться спокойным. – Ты одна? Остальные с тобой?

– Гора.

Похоже, мы здесь вдвоем. После того как я побежал налево, все побежали направо.

Лулу тянет меня за ботинки, чтобы я пошел с ней, и задом наперед выползает из кустов. Не зная, чего ожидать, я достаю нож и держу наготове копье. Вроде бы местность тихая и пустынная. Может, на гору пошли обе стаи.

Оглядевшись, я мигом решаю загадку, как девочке удалось меня отыскать. Я сломал несколько веток, когда заползал в заросли, и, что особенно позорно, оставил свой носовой платок висеть на веточке, словно приветственный плакат. Иллюзия, что я успешно замаскировался, выглядит крайне глупо. Мне просто повезло, что мимо не прошел профи. Даже появление Лулу грозит неприятностями негоднику, якобы настроенному лишь на победу. Впрочем, в интервью я говорил, что новичкам рядом со мною сто процентов ничего не угрожает, а она вроде как из моего дистрикта. Пожалуй, я могу за ней приглядеть, по крайней мере пока не появится Ампер и я не переключусь на свою главную цель – резервуар.

Лулу таращится на яблоню и тихо поет:

Сойка-пересмешница на веточке

Свила гнездо, в нем деточки,

Яблочки пора срывать,

Надо быстро улетать,

Улетать,

Улетать,

Яблочки пора срывать,

Поскорее улетать со мной.