Чтение онлайн

Но дело, конечно, не в словах, не в различном понимании смысла, сущности интеллектуальных способностей животных. Важно другое: поведение животных, даже самое сложное (интеллектуальное), определяется генетической программой, включая общественное поведение, которому будут посвящены следующие страницы.

Итак, рассмотрим генетическую предопределенность и выгодность объединения животных в группы.

Существуют экспериментальные доказательства генетической обусловленности и выгодности группового существования.

Мальки цихлидовых рыб, сформировавшись из икринок, сразу собираются в стаю, хотя стремлению собираться в стаю их никто не мог научить. Это врожденный вид поведения. Малек стремится присоединиться даже к бусинкам воска, нанизанным на проволоку.

В гигантских косяках рыб все особи движутся в одном направлении и на одинаковых и определенных расстояниях друг от друга, что создает оптимальные гидродинамические условия для движения каждой рыбы, аналогично велосипедистам, двигающимся в пелетоне. Впрочем, это, вероятно, не единственная и не главная выгода концентрации рыб в косяках.

Определен феномен, названный «Социальным облегчением», состоящий в том, что одно лишь присутствие или поведение другой особи повышает вероятность, степень проявления или частоту какой-то формы поведения данной особи. Так, было показано, что рыбы в группе сохраняют приобретенные навыки лучше, чем изолированные рыбы, у крыс и у домашних кур проявление пищевой реакции заметно облегчается при виде другой особи, поедающей корм, цыплята в группе быстрее вырабатывают реакцию клевания.

Пример с пчелами демонстрирует прямую связь между врожденным поведением, определяемым генетической записью, и жизнестойкостью пчелиной колонии.

Птицы группируются в стайки, и это повышает их безопасность. Так, при появлении совы вьюрки объединяются и в бешеном кружении вокруг хищника «окрикивают» его и заставляют ретироваться. Широко известны крики тревоги у птиц, при этом интересно, что акустические характеристики таких криков идеальны с точки зрения затруднения их локализации хищником. Групповое нападение на появившегося врага характерно, например, для поведения гусей и наших городских ворон и галок.

Большинство травоядных копытных животных группируется в стада, что, безусловно, снижает опасность нападения хищника.

Этологи по разному объясняют генетический механизм стремления животных к объединению. Так, некоторые этологи, рассматривая каждое травоядное животное как потенциальную жертву хищника, обращают внимание на окружающую животное зону опасности. Если хищник проник в эту зону, то есть приблизился слишком близко, дело плохо, убежать не удастся. Животное, сближающееся с другим животным, закрывает часть своей опасной зоны зоной другого животного, то есть подставляет хищнику соседа вместо себя. Поэтому в процессе естественного отбора получили преимущество те особи, у которых оказались гены, определяющие стремление животных сближаться и группироваться в стадо. Иначе говоря, тенденция к объединению обусловлена эгоистической психологией каждой особи, и к этому сводится генетический механизм стремления животных к объединению. Известно, однако, и другое: объединение для активного защитного действия. Крупные парнокопытные животные, вооруженные рогами или клыками (свиньи), при появлении хищника объединяются и нападают на него. Попомним и «художественный вымысел» Д. Р. Киплинга о стаде буйволов, растоптавшем тигра. Здесь уже должны действовать гены кооперации, а не эгоизма.

Определенную роль играют и сигналы опасности. Так, газель Томсона, первая из стада заметившая хищника, начинает совершать особенно высокие прыжки, которые служат сигналом опасности всем другим газелям, пасущимся по соседству, и это можно рассматривать как запрограммированное альтруистическое поведение, обуславливающее выгодность животным группироваться в стадо. Однако эти прыжки носят настолько демонстративный характер, что производят впечатление откровенной провокации. Это позволило трактовать такие прыжки не как сигнал опасности другим членам стада, а как демонстрацию хищнику своей резвости, недосягаемости: все равно ускачу — лови не меня, лови других; опять генетическая программа эгоизма.

В нашем обсуждении, однако, неважно, какое объяснение верно (сигнал опасности или демонстрация резвости), важно, что такое поведение могло быть отобрано естественным отбором только при существовании газелей, сгруппированными в стадо.

Волкам и гиенам выгодно охотиться стаей, иначе не одолеть крупное животное, хотя и приходится делиться добычей.

Королевские пингвины Антарктиды объединяются в тесные сообщества по другой причине, в тесной группе лучше сохранять тепло.

Проводились опыты и с человеком в группе. Установлен факт зависимости выделения у человека стероидов (которые оказывают определенное влияние на поведение) от наличия «согласия в группе».

Таким образом, групповое существование животных, возникшее в результате естественного отбора, благодаря соостветствующим мутациям в генном наборе отдельных особей, обеспечило повышение выживаемости вида, то есть оно было и продолжает быть выгодным и каждой особи и виду. Вместе с тем групповое существование оказывает также влияние на каждую отдельную особь в группе, вызывая изменения в ее поведении в соответствии с условиями существования группы.

Краткий экскурс в науку о врожденном поведении и различных способностях животных на этом целесообразно закончить. Свою задачу здесь я видел лишь в том, чтобы на различных примерах показать генетическую запрограммированность поведения животных, включая стремление к объединению, и уже на этой основе привести читающих эти письма к тем же конечным выводам, к которым пришел я сам — интеллектуальное стремление человека к общественному существованию должно быть обусловлено генетически. Поэтому теперь проведем сравнение особенностей поведения животных с поведенческими чертами человека. При этом поступим вопреки сложившейся, но явно устаревшей традиции в популярной литературе сравнивать животных с человеком: оно, они, поступают, могут… так же, как человек. Будем сравнивать человека с животными и искать соответствие действий человека с действиями животных. Кстати, серьезная биология уже давно отказалась от исключительности человека при сравнительном изучении поведения. Это позволило полнее понять его место в природе и те черты поведения, которые он разделяет с другими животными, а также особенности, в которых он достиг исключительно высокого уровня. Ч. Дарвин в своем втором фундаментальном труде «Происхождение человека и половой отбор» писал: «Мы видим, что чувства и впечатления, различные ощущения и способности (любовь, память, внимание, любопытство, подражание, рассудок и т. п.), которыми гордится челочек, могут быть найдены в зачатке и в хорошо развитом состоянии у низших животных».

Поведение человека существенно зависит от его интеллекта и тем не менее во многом повторяет поведение животных.

Самые первичные и примитивные врожденные действия и чувства человека (сосательный рефлекс у новорожденного, прямохождение, чувство страха и множество множеств других) аналогичны, а физиологически тождественны наблюдаемым у животных.

Человек легко перенимает, усваивает новый вид действий, приемы на примере, демонстрируемом другими. Хорошо известен эффективный метод обучения, зафиксированный в учебной методической литературе, обучение на примере или путем показа. Это полностью соответствует обучению в мире животных не только родителями потомства, но и при перенятии новых навыков одной взрослой особью от другой. Так, в одном из районов старой Англии одна «изобретательная» синица сумела проткнуть клювом фольгу крышки на молочных бутылках, выставлявшихся молочником на крыльцо своим заказчикам. Вскоре все синицы в этом районе стали прикладываться к молоку таким образом, и доставка молока прежним способом стала невозможной.

Исследовательское поведение уже у ребенка, разламывающего игрушки, и тем более у взрослого повторяет, хотя и в усложненном виде, поведение, к примеру, вороны, исследующей бутылку, в горлышко которой она забирается клювом, или при встрече с выброшенным плюшевым мишкой, которого она потрошит, добираясь до внутренней начинки.

Человек способен органолептически определять счетное количество чего-либо без применения инструментов и без применения самой процедуры счета. Так, на папиросной фабрике работницы укладывали в коробку папиросы вручную точно по 25 штук в каждую. Работница брала рукой сразу много папирос и по ощущению определяла достаточно ли их взято, не надо ли добрать или выбросить одну, две лишних. Такая способность, несмотря на то, что она является результатом многочисленных проб и ошибок ранее, повторяет способность птиц определять количество яиц в гнезде. Келер удалял из двадцати снесенных в гнезде яиц одно или два, птица сносила яйца дополнительно. При подкладывании в еще незаполненное гнездо псевдояйца несение яиц прекращалось, и птица приступала к их высиживанию.

Человек, не только в древности, но часто и в наше время, за отсутствием других способов добраться до цели, использует камни и палки для того, чтобы разбить орех, раковину, сбить с дерева плод, достать из труднодоступного места заинтересовавший его предмет. Эти действия точно повторяют действия птиц, выдры, действия обезьяны, достающей муравьев на соломинку или палку.

Мужчина и женщина при ухаживании друг за другом украшают не только себя, но и место общения, будь то лесная поляна с благоухающими цветами или современная квартира, которую прибирают, обставляют красивыми безделушками и вазами с цветами. Традиция? Конечно. Но корни ее, вполне вероятно, являются врожденными и потому так хорошо соответствуют упоминавшемуся уже выше поведению птиц шалашников, которые, добавим, украшают и себя, размазывая на грудке щепкой — тампоном сок размятых синих ягод.