Чтение онлайн

Ателия не кусает меня так, как кусала Уэса. Чёрт, она даже позволяет мне провести языком по её рту, и она стонет так тихо, что я почти не замечаю этого.

— Мне нравилось есть твою киску раньше, — говорю я ей в губы, — но я не успел сделать этого достаточно.

Она качает головой.

— Сейчас не буду, — говорю я ей. — Это будет позже. А пока… — я спускаю бретельки платья с её плеч, позволяя материалу упасть, пока её груди не будут полностью обнажены. — Я хочу, чтобы их было хорошо видно, пока ты будешь кончать на мои пальцы, как послушная шлюха.

Когда я просовываю руку под её юбку, рядом со мной появляется Келлан. Он одобрительно кивает — не то чтобы я нуждался в его гребаном одобрении, — пока Ателия фыркает.

— Просто подожди, пока ты её трахнешь, — говорит он. — Её киска просто волшебная. Лучше, чем я помню.

— Я ненавижу тебя, — шепчет Ателия, пока я покрываю пальцы её желанием. — Вас обоих.

— Эти слова — музыка для наших ушей, ma belle, — говорит Келлан.

Когда я нахожу клитор Ателии, она пытается подавить хныканье, но ей это не удается. Когда я обвожу его пальцем, она корчится от боли.

— Я уверен, что ты ещё мокрее, чем раньше, — шепчу я ей на ухо. — Неужели тебе нравится, когда тебя трахают пальцами мужчины, которых ты ненавидишь? Мужчины, которых ты боишься?

Ателия стонет, когда я ввожу в неё два пальца. Она сжимается вокруг них, заставляя меня ухмыляться.

— Ты ведь хочешь, не так ли? — я укоряю. — Ты настолько отчаялась, малышка?

— Остановись, — шепчет она.

Теперь, когда я начал, останавливаться — последнее, что я хочу сделать. Она извивается на моей руке, зажатая между тем, что она знает, что правильно, и тем, чего она хочет. Её рот говорит одно, а тело — другое.

Пришло время заставить их обоих быть на одной волне.

Держа два пальца внутри неё, я нажимаю большим пальцем на её клиторе.

— Кэл, — стонет она. Её глаза закатываются на затылок, и внезапно я делаю это не только для того, чтобы наказать её.

Я хочу снова вызвать у неё такую реакцию.

Я хочу быть тем, кто доставляет ей удовольствие.

Кто владеет ей.

Я загибаю пальцы внутри неё, снова и снова ударяя по её точке G. Ателия задыхается, и слёзы наполняют её глаза. Я вижу это по всему её лицу — она пытается убедить себя, что не хочет этого. Чёрт, какая-то её часть действительно не хочет моих рук. Но она никогда не могла ничего поделать с тем, как её тело реагирует на нас.

Это делает всё происходящее намного лучше. Я стоял в стороне, пока Келлан толкал её в фонтан. Я помогал распространять мерзкие слухи о том, что она обманщица. Я придумал, чтобы Келлан взломал её университетский аккаунт и заменил её хорошо продуманную работу на дерьмовую. А потом, конечно, инцидент с прудом.

Она знает, что всё это дерьмо сделал я.

И всё же она здесь, вот-вот кончит с моими пальцами внутри неё.

— Ты жалкая, — шепчу я, достаточно громко, чтобы Келлан услышал.

Никогда за миллион лет я не ожидал, что это окажется тем, что выведет её из равновесия. Но в одну секунду я говорю это, а в следующую она уже кончает и выкрикивает моё имя, пока делает это.

И, чёрт возьми, не думаю, что когда-либо мне нравилось моё имя больше, чем когда она произносит его вот так.

— Вот так, малышка, — стону я. — Отдай все мне. Ты грязная маленькая шлюха, не так ли?

— Кэл, — всхлипывает она. Она качает головой, но она слишком далеко, чтобы сказать что-то ещё.

— Что это было насчет ненависти ко мне? — бормочу я, вытаскивая из неё свои пальцы. Они покрыты смесью её желания и спермы Келлана, и я размазываю её по голой груди. — Потому что — и Келлан, поправь меня, если я ошибаюсь, — я не думаю, что женщины обычно так сильно кончают от мужчин, которых они не могут терпеть.

Келлан негромко хмыкнул, его глаза загорелись садистским восторгом.

— Ты очень, очень прав. Скажите нам, ma belle. Ты когда-нибудь кончала с мужчиной, которого ненавидишь? И помни — не лги.

Она зажимает рот.

— Похоже, сегодня ты прав по двум пунктам, Кэл, — говорит Келлан. Он легонько щиплет один из сосков Ателии, заставляя её подрагивать. — Она действительно жалкая.

С этими словами мы отступаем. Ателия даже не умоляет нас отпустить её — она знает, что это бесполезно. Я подхватываю свою маску с того места, где уронил её на землю, и мы поворачиваемся, чтобы уйти.

— Я уж думал, мы потеряли тебя там на несколько минут, — говорит Келлан. — Но это было хорошее спасение.

У меня в животе образуется камень. Он не говорит этого, но я понимаю, что он имеет в виду. Келлан прекрасно понимает, что я заставил себя это сделать. Точнее, что я заставил себя начать это делать.

Я сглатываю комок сожаления в горле.

— Этого больше не повторится.

Келлан

— Чёрт, я забыл свой рюкзак.

Кэл вздыхает.

— Хочешь, чтобы я вернулся с тобой?

— Нет, не беспокойся об этом. Я догоню тебя на вечеринке. Не забудь надеть маску.

Он издает удивленный звук и смотрит на маску в своей руке. Всю дорогу до вечеринки он молчит. Это единственное, что имеет смысл, я думаю.

Кэлу было плевать на то, что Ателия сделала с нами на первом курсе, но он определенно был неравнодушен к ней. Уэс — тот, кто был ранен сильнее всех. Она обидела его больше всех.

И всё же пришлось немного поуговаривать Кэла, чтобы он согласился с нашим общим планом в отношении неё. В глубине души он садист, но все же заботится о людях больше, чем следовало бы. Мы должны были помочь ему высвободить тёмные стороны себя, и Ателия стала идеальным катализатором.

Кэл выглядит так, будто хочет что-то сказать мне, но потом качает головой.

— Увидимся через несколько минут.

— Я ему не скажу, — говорю я, пару секунд понаблюдав за его уходом. — Ты молодец. Это единственное, что имеет значение.

Он кивает, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня, прежде чем продолжить путь.

Не желая терять время, я трусцой возвращаюсь к месту, где привязана Ателия. Надеюсь, Кэл поймет, что я имел в виду то, что сказал. Я бы никогда не нарушил доверие Уэса к нему, если бы для этого не было реальной причины. Всё, что я планирую сказать Уэсу, — это то, что он ошибался, что Кэл получал огромное удовольствие, заставляя Ателию плакать и умолять.