Чтение онлайн

Возможно, следовало быть посерьезнее, учитывая настроение Джоша, но в сомнительные моменты я всегда применяла сарказм. И ничего не могла с этим поделать.

На его подбородке запульсировал мускул.

– Для тебя это все шутки или тебе правда настолько плевать? – уточнил он. – Ты смогла поступить на юридический факультет Тайера, значит, все же имеешь определенное представление об окружающем мире. Так что хватит ломать комедию, Рыжая. Никому не интересен этот спектакль.

Мой позвоночник превратился в железо. Я узнала этот тон. Таким же тоном он велел Аве прекратить со мной общаться. И всегда использовал его, когда видел, что я, по его мнению, оказываю плохое влияние, будто я недостаточно хороша для него или его друзей.

Резкий. Осуждающий. Самодовольный.

Лицо обжег гневный румянец.

– О чем ты? – Входная дверь щелкнула и открылась, и в моем голосе прозвучала жесткая оборонительная нотка.

– О том, как ты изображаешь жесткость и равнодушие. Но это лишь роль.

Джош сделал ко мне шаг. Крохотный, ровно такой, чтобы кончики его ботинок соприкоснулись с моими. Точка контакта стала каналом – его гнев перетек в меня и разжег в животе угли негодования.

– Мне было бы плевать, но твое безрассудство касается не только тебя. Оно влияет и на окружающих. Но ты не задумывалась об этом, верно? – На его скулах разгорелся тусклый румянец. – Ты думаешь только о себе. Не знаю, какого черта произошло в твоем прошлом, но не нужно быть гением, чтобы тебя понять. Ты – напуганная маленькая девочка, которая гонится за удовольствием, пытаясь убежать от собственных демонов, и тебя совершенно не заботят разрушения за спиной. Типичная чертова Джулс Эмброуз.

Глубокая боль пронзила меня до костей, лишила дыхания и жгла глаза.

Приятельские отношения, возникшие у нас с Джошем за последние несколько недель, испарились, превращенные в пепел огненной бурей эмоций, бушующей вокруг.

Речь шла не только о сегодняшнем вечере и не только о нас. Речь шла о последних семи годах – обо всех оскорблениях, насмешках, спорах и разочарованиях, даже если они не имели ничего общего с Джошем. Все это кипело, пока перед глазами не проступила малиновая дымка, и в голове осталось только одно – мой гнев.

Вместо того чтобы попытаться успокоиться, я отдалась ему.

Гнев хорош. Гнев не давал сосредоточиться на правде и покрыл мои слова ядом, когда я заговорила вновь:

– Кто бы говорил. – Я подняла подбородок, впившись взглядом в его бесконечно темные глаза. – Джош Чен, золотой мальчик. Адреналиновый наркоман. Поговорим о погоне за удовольствием? Разве не ты рискуешь жизнью, выдумывая глупые, безрассудные приключения, хотя ты – единственный оставшийся у Авы близкий человек? А твое чертово заоблачное самомнение из-за того, что ты врач и якобы трудишься во имя всеобщего блага?

Мои ногти впились в ладони.

– Это ты никак не можешь забыть дерьмо, случившееся много лет назад. Он солгал мне, он предал меня. – Я изобразила Джоша. – Плохие новости. Так устроен мир. Ты преодолеваешь трудности и выживаешь или застреваешь в собственном мученичестве. Говоришь, я прячусь за своими поступками? А ты держишься за свою обиду, поскольку держаться больше не за что. Живешь исключительно ею, и тебе плевать, если это причиняет боль людям, которых ты якобы любишь.

Один удар ниже пояса следовал за другим, пока мы не оказались в аду, ставшем кульминацией многолетней вражды и слов, которые мы способны были сказать лишь друг другу. Ложь испарилась, а правда маскировалась под оскорбления.

Часть меня испытывала отвращение. Другая часть пела от восторга.

В мире, требующем сдержанности, нет большего облегчения, чем наконец выпустить все наружу. Без остатка.

Лицо Джоша ожесточилось от ярости.

– Иди. На. Хрен.

– Не. Мечтай.

Белые облачка нашего дыхания смешивались на холоде. Воздух вокруг неестественно загустел, словно затаился и ждал продолжения.

– Мне не нужно мечтать, Рыжая. – Его голос стал низким. Глухим. Он проскользнул сквозь мою броню и разжег внизу живота жар, не имевший ничего общего с гневом. – Я могу отыметь тебя прямо сейчас. Заставить взять обратно каждое сказанное слово и молить о большем.

Это скорее напоминало угрозу, чем соблазнение. И заставило огонь в венах разгореться еще сильнее.

– Знаешь, что говорят о мужчинах, которые хвастают своими талантами? – В воздухе кружилась опасность, но это ощущение лишь подстегивало нас. Мы оказались в одном шаге от точки невозврата, но я слишком завелась и мне было плевать. – Они так компенсируют крошечный размер своего достоинства.

На лице Джоша мелькнула улыбка – такая злая, что на мгновение мне стало не по себе.

– О, Рыжая. Скоро ты убедишься, что это неправда, – мягко сказал он.

Он двигался так стремительно, что я не успела даже вздохнуть, когда он притянул меня к себе и прижался своими губами к моим.

И мир, каким я его знала, разбился на миллионы осколков.

Глава 18

Джулс

Я приросла к полу от шока. Я подозревала, что рано или поздно это случится, что я подтолкну Джоша к этой черте. В конце концов так и вышло.

Но теперь, когда это произошло, я не знала, как реагировать. Ни слов, ни движения, только полное отрицание и темнота, тревожное пламя, пронесшееся по венам, словно лесной пожар.

Зародившееся тепло превратилось в настоящий вулкан, из которого капала лава, пока каждое нервное окончание не вспыхнуло от ощущений. Сердце грохотало, словно тысяча скачущих лошадей, и эта пульсация расходилась по всему телу: в голове, в горле, во внезапно болезненно-чувствительной точке между ног.

Джош обхватил рукой мой затылок, удерживая в плену, и завладел моими губами.

Его поцелуй был таким же, как наши ссоры. Жестким. Грубым. Взрывным.

И меня бесило, насколько сильно мне это нравилось.

Я восстановила контроль над телом и подняла руки, намереваясь оттолкнуть Джоша, но, к своему удивлению, вместо этого схватила его за рубашку. Взялась за белую ткань и притянула Джоша ближе, пока мы не оказались друг к другу настолько близко, что я перестала различать, где заканчивалась я и начинался он.

Я не смогла сдержать тихого стона, когда Джош придвинулся бедрами и его твердость коснулась моих самых сокровенных мест.

– Не можешь мною насытиться? – По моим губам скользнул насмешливый шепот, и его мягкость резко контрастировала с силой, с которой Джош потянул меня за волосы.

От вспышки боли на глаза навернулись слезы. Пульсация внизу живота усилилась.

– На хрен, – прошипела я.

– Я знаю, ты этого хочешь, Рыжая. – Он прикусил мою нижнюю губу и потянул достаточно сильно, чтобы по телу прокатилась новая волна боли и удовольствия. – Можешь даже не умолять.