Чтение онлайн

Предпринимались и пропагандистские шаги по демонстрации воздушной мощи на южных рубежах СССР. Так, решением Политбюро ЦК ВКП(б) № П14/154—ОП от 4 апреля 1940 года «О параде 1 мая 1940 года» утверждался план парада, переданный с поправкой КЕ. Ворошиловым. Для воздушного парада в Тбилиси и в Батуми количество участвующих самолетов было намечено, соответственно, по 150 единиц [1260] .

Переброшенные в ЗакВО авиачасти вооружались новейшей боевой техникой. Согласно архивным данным, 12-й тяжелобомбардировочный авиационный полк 25-й авиационной дивизии по состоянию на 31 октября 1940 года насчитывал в составе первой эскадрильи 13 самолетов ДБ-3 [1261] . Основная их часть (11 самолетов) была выпущена на авиационном заводе № 18 во второй половине августа 1940 года и менее чем за месяц — с 31 августа по 27 сентября того же года — была передана на вооружение эскадрильи [1262] . В 25-ю дивизию входил и 18-й Краснознаменный скоростной бомбардировочный полк (до этого принимавший участие в войне с Финляндией). В его составе на 31 октября 1940 года было четыре новых самолета СБ-3, выпущенных авиазаводом № 22 им. Горбунова в один и тот же день, 5 августа 1940 года, которые спустя уже три дня вошли в состав соединения [1263] .

Подобная ситуация с поставками авиатехники на юг страны сохранялась и в 1941 году. Примечательно, что более трети из собранных на 1 апреля 1941 года авиазаводами №№ 292 и 301 истребителей нового поколения типа Як-1 — 78 машин — было отправлено в Баку [1264] .

В связи в кризисом на южных рубежах работа советских разведслужб подверглась критике со стороны высшего руководства страны. Об этом, в частности, свидетельствуют материалы Совещания при ЦК ВКП(б) начальствующего состава по сбору опыта боевых действий против Финляндии. На шестом утреннем заседании 17 апреля 1940 года состоялся следующий диалог между И.В. Сталиным и И.И. Проскуровым, который с 14 апреля 1939 года по 27 июля 1940 года был начальником разведуправления Наркомата обороны (РУ НКО СССР) [1265] :

«СТАЛИН. У вас есть один агент в Англии, как его фамилия, Черний, кто он такой?

ПРОСКУРОВ. Он уже здесь, это не агент, а военно-воздушный атташе, комбриг Черний [1266] .

СТАЛИН. Он писал, что через несколько дней будет большой налет авиации на нефтепромыслы Баку. Через несколько дней, он писал, сообщит подробности. Прошло шесть дней, прошли две-три недели, а дополнений никаких нет.

ПРОСКУРОВ. Он приехал и ничего не мог доложить.

СТАЛИН. И этот Черний, человек, которому вы верите, сообщил, что 12 тыс. цветных войск вводится в Румынию. Я говорю, что это не может быть. Вы спорите, что он честный человек. Я говорю, что честный человек, но дурак. (Cмex).

ПРОСКУРОВ. Товарищ Сталин, вам известно, в каком мы находимся положении?

СТАЛИН. Вот вы его посылаете, пускай он скажет, что по некоторым данным будет налет на Баку, а у вас просто сообщается, будет налет по достоверным источникам, подробности будут сообщены через несколько дней. Вы его спросили, верно ли, он ответил — верно, а потом оказалось, что никакого ввода войск не было, а таких источников будет много. Я боюсь, что если ваши агенты будут так и дальше работать, то из их работы ничего не выйдет.

ПРОСКУРОВ. Классификация [донесений] у нас большая: заслуживающие внимания, доверия, надежные и прочее, но целый ряд материалов вызывает сомнение и их мы проверяем. Ошибки, конечно, не исключены.

СТАЛИН. Нужно было написать, что эти данные предварительные или проверяются, или что эти данные еще не подтверждены, а что же получается, что в Англии сидит человек и пишет то, что ему говорит тот, которому все это может быть выгодно, ему может быть это нужно.

ПРОСКУРОВ. Так и вышло, эти данные исходили от Батлера» [1267] .

Примечательно, что в отечественных сборниках документов и авторских публикациях, посвященных истории советской военной разведки в период рассматриваемых событий, существует достаточно устойчивый пробел, связанный с действиями спецслужб СССР против Великобритании и ее предполагаемых союзников по «южному плану». Это касается не только сбора или анализа информации, связанной с авиацией, но и более общей, которая просто не упоминается. Так, в опубликованных выдержках из отчета о работе внешней разведки НКГБ СССР за период с 1939 года по апрель 1941 года сообщается о «наиболее интересных материалах, добытых за это время нашей агентурой». В глаза бросается тот факт, что из двадцати первых пунктов перечня было опубликовано всего девять, первые пять из которых касались Германии. В число двух пунктов, из прочих четырех оставшихся, входят разведданные, несомненно, представляющие интерес для противодействия англо-французскому «кавказскому» плану, в том числе материалы по Франции, значительная часть которых «была направлена в инстанции», включая «сведения о позиции союзников в отношении СССР, военных приготовлениях союзников», а также о «заседаниях Верховного совета союзников, деятельности союзников на Ближнем Востоке» [1268] . Логично предположить, что оставшиеся одиннадцать пунктов перечня хотя бы частично должны были касаться сведений о Великобритании, учитывая, что даже информация, связанная с вышедшей из войны Францией, находящейся в перечне материалов на двадцатом месте, была достаточно содержательной.

Используя архивные данные переписки штаба ВВС КА по вопросам разведки, проанализируем подготовку секретной литературы, изданной Разведуправлением Генштаба в конце 1939 года и в 1940 году. Всего в соответствующем документе упоминалось 33 материала. 18-ть из них представляли собой сводки, причем девять — ровно половина — приходились на описание Запада, а остальные девять — на описание Ближнего, Среднего и Дальнего Востока. Проанализируем содержание оставшихся 15-ти материалов. Четыре приходились на описание колониальных владений англо-французского блока и их потенциальных союзников на Ближнем и Среднем Востоке: два материала содержали перечень военных и промышленных объектов Турции, Ирана, Ирака, Афганистана, Сирии, Палестины, Египта; один материал освещал нефтепереработку в Иране; один представлял собой справочник по ВВС Турции, Ирана, Афганистана. Четыре материала, помимо данных о ВВС англо-французского блока, содержали также информацию, касавшуюся европейских стран на Черноморском и Средиземноморском театрах военных действий. Два из них относились к Румынии — перечень военных и промышленных объектов, а также описание ВВС; один представлял собой справочник по ВВС Италии, Великобритании и Франции, а другой — перечень военно-промышленных объектов Италии. Четыре материала касались Дальнего Востока: аэродромная сеть Японии (два материала), аэрографическое описание Японии, аэрографическое описание Кореи. Три оставшихся материала приходилось на долю Германии: аэрографическое описание, аэродромная сеть и справочник по ВВС [1269] .

Из этого перечня следует, что информация, связанная с англо-французским блоком и «южным направлением», во всяком случае, не уступала числу подготовленных материалов по описанию любого потенциального противника на любом другом театре военных действий.

Если некоторая информация о развертывании ВВС РККА и подготовке их к боевым действиям на южных рубежах СССР против вооруженных сил стран, прямо или косвенно могущих принять участие в осуществлении «кавказского варианта», в отечественной историографии все-таки рассматривалась, то о действиях, связанных с аналогичной подготовкой советского военно-морского флота, одной из основ которого была морская авиация, вообще ничего не сообщалось. Разумеется, Советский Союз был огромной континентальной державой, война для него была прежде всего войной сухопутного войск и поддерживающей их авиации Красной армии, в которой морские сражения играли весьма малозначимую роль. Но в данном случае предполагалось столкновение с крупнейшими морскими державами мира. А в составе военно-морского флота СССР действовали и собственные разведывательные службы.

Структура органов разведки флота была следующей:

1) Разведотдел ВМФ;

2) Разведывательно-информационный отдел Главного морского штаба (6-й отдел), состоящий из информационного, международно-правового по военно-морским делам и переводческих отделений;

3) Оперативно-разведывательный отдел управления морской авиацией ВМФ, состоящий из четырех отделений — оперативного, разведывательного, тыла, диспетчерской службы. Отдел руководил оперативной разведкой морской авиации. Разведотдел ВМФ сформировался как самостоятельная структура в марте 1938 года после выделения его из состава Разведуправления РККА. В марте 1940 года нарком ВМФ утвердил Положение о разведывательных органах и новые штаты 1-го (разведывательного) управления ВМФ, разведотделов флотов, разведотделов флотилий, морских пунктов связи, береговых радиоотрядов, училищ по подготовке командиров штабной службы [1270] .

Подробности, содержащиеся в документах, обнаруженных в Российском государственном архиве военно-морского флота (РГАВМФ) в Санкт-Петербурге, позволяют полнее раскрыть и общие военно-политические планы советского руководства против западных союзников, представление о потенциальных противниках, а также представить в общих чертах картину подготовки авиации военно-морского флота СССР к возможным боевым действиям.

Согласно имеющимся материалам, большое внимание в аналитических обзорах разведданных уделялось самой Великобритании, а также тем странам, с которыми предполагалось ее взаимодействие в случае войны с СССР, в первую очередь Турции, Ираку, Ирану. Интерес прежде всего проявлялся к военной авиации и ПВО этих стран и к обеспечивающей их боеготовность инфраструктуре.

Обратимся к материалам из фонда Главного морского штаба 1937–1941 годов. Среди докладных записок командующих флотов и флотилий о вероятных операциях за апрель — июль 1940 года имеется документ, датированный 2 апреля 1940 года, который подписал командующий Северным флотом флагман 2-го ранга Дрозд: «Вероятным противником на ближайший период считаю: Англию и Норвегию, хотя последняя активных действий может и не развивать…» [1271] .

Дело «План действий ВВС ЧФ на 1940 год и материалы к плану» открывает «Записка командующего ВВС ЧФ по плану операций ВВС ЧФ» от 27.03.1940 года, утвержденная командующим Черноморским флотом флагманом 1-го ранга Октябрьским и членом военного совета дивизионным комиссаром Муравьевым. В ней указывалось следующее: «Вероятно одновременное выступление против СССР Англии, Франции, Румынии и Турции». Эскадра коалиции оценивалась в 1–2 линейных корабля, 5–8 крейсеров, 15–20 миноносцев, ВВС коалиции — в 400–500 самолетов. Предполагалось, что в боевых действиях будут участвовать в полном составе ВВС и ВМС Румынии и Турции. ВВС Черноморского флота среди прочих задач должны были осуществить удары по кораблям в базах Мраморного моря, проливе Босфор и выполнить постановку минных заграждений в Босфоре [1272] .