Чтение онлайн

Обойдя бывшего мужа по широкой дуге, чем заставила его неодобрительно покачать головой, я встала за спинкой дивана, будто отгораживаясь им от мужчины, рядом с которым слишком ощутимо витало безумие. Кажется, плохой было идеей вот так без страховки идти к тому, кого сама же загнала в угол. Но иного варианта не было. В послании чётко говорилось, что если не явлюсь к назначенному часу (откуда только узнал о возможностях моей самой верной нечисти) пленники начнут страдать. И чтобы у меня не возникло сомнений, Лиам приложил к посланию то, с чем дедушка никогда бы не расставался. Наши с Юстианом подарки, которые он носил на эфесе меча.

– Лиам, я пришла сюда, желая спросить у тебя кое-что.

– Кажется, догадываюсь, о чём пойдет речь, – тихий, приятный смех льётся из губ Лиама, но совсем не трогает меня. Потому мой голос продолжает источать холод, когда звучит первый вопрос:

– Ты мог выбрать любую девушку, так почему именно я?

– Знаешь, Анни, это было похоже на магическое наваждение, – не скрывая признаётся Лиам. После чего с неким наслаждением пускается в рассказ: – Тогда я даже не понимал значения слова «любовь», но когда впервые увидел тебя, сразу понял, что ты должна быть рядом. И потом я только убеждался в этом. Для меня не было никого прекраснее, никто не притягивал меня так, как ты. Только рядом с тобой мне удавалось ощутить себя по-настоящему счастливым, даже если мы просто молчали. А когда твой отец согласился на дружбу между нами, моей радости не было предела, ведь в отличие от остальных ты всегда оставалась ко мне холодна. Никогда не искала встреч, не начинала первой разговор и не ловила каждое моё слово, как это делали другие.

– Значит, – сдерживая злость, начинаю, – ты впервые столкнулся с безразличием, твоё самолюбие оказалось задето и тебе не пришло в голову ничего лучше, чем превратить меня в свой трофей.

– Твоё умение переворачивать чужие слова тоже имеет свой шарм. Я на самом деле люблю в тебе абсолютно всё.

Выслушав слащавое признание, только передёрнула плечами и сказала:

– Жаль, но у меня обратные чувства.

– Пусть, главное, что я нахожу в тебе отклик. Этого достаточно.

Тут глаза Лиама засияли внутренним холодным огнем, напоминая об опасном сне. Спохватившись и сразу поняв, что бывший муж пытается применить свою магию, я резко отвернулась, но он хрипло усмехнулся:

– Нет, моя милая, это не поможет. Ты правильно угадала: главное условие моего Слова Подчинения – зрительный контакт. Но он не обязательно должен быть обоюдным. Достаточно лишь, чтобы я смотрел на свою цель.

– Чтобы ты не собирался сделать – бесполезно.

– Не волнуйся так, – смеётся этот безумец, – пока в моих планах лишь показать тебе кое-что. Ответ на твой второй вопрос, который мучает тебя больше прочих.

Прежде чем я успела испугаться осведомлённости Лиама, голова вдруг закружилась, картина перед глазами стала блеклой, и в моих мыслях вспыхнуло воспоминание. Его подхватила чужая воля, точнее инородная магия, позволяя мне без вреда для себя подсмотреть так тщательно сокрытое прошлое.

Мы снова стояли прямо посреди Жемчужной гостиной, где в солнечных лучах сверкала отделка из перламутра. Вот только, что я, что Лиам были куда моложе. Тогда ещё юный принц, скрывающий в себе будущие задатки своей статной красоты, гневно метался по комнате, пока с перекошенным от злости лицом выкрикивал:

– Я уничтожу твою семью! Заставлю их мучиться, а тебя наблюдать за их агонией! Ты предала меня – спасла второго по значимости выродка из Росдона! Он должен был умереть!

Яростный голос принца отлетает от стен, но никто не смеет вмешиваться. Прямо за закрытыми дверями стояли его верные воины, а мой отец вместе с не таким, как оказалось, тайным гостем находились в отъезде. И чтобы не сделать хуже, чтобы гнев пугающего меня наследника всего Илруна не обратился на моего маленького брата, я, покорно опустив голову, сидела на коленях посреди гостиной. Моей гостиной, где никто не смел со мной так обращаться.

Максимилиам ещё что-то кричал, при этом круша всё, что попадалось ему под руку. Когда же ему это надоело, он подлетел ко мне, ухватил за подбородок и, заставив посмотреть на себя, прошипел:

– Ты хоть представляешь, как это важно устранять настолько опасных лордов других стран? Думаешь, предназначение моей семьи будет так легко выполнить, если не избавиться от сильных противников как можно раньше?

– Не так уж принц Росдона силён, раз чуть не погиб, – тихим голосом отвечаю, всё так же находясь на коленях. Взгляд голубых глаз замораживал внутренности, пробирался в самую душу, вызывая невольную дрожь.

Принц прекрасно видит мою реакцию и, кажется, она очень ему нравится. Однако это ничуть не смягчает его. Один удар сердца и юношеская ладонь оказывается на моём затылке, сжимает волосы, чтобы притянуть моё лицо ближе к себе и сказать:

– Смеешь ещё колкостями бросаться? Глупая, он полноценный оборотень, даже его брат не умеет удерживать пограничную форму! Вскоре Даньян Рагваргский станет чудовищем с человеческим разумом. Может ли быть кто-то опаснее подобного существа? Он ведь не просто животное, его Зверь куда ближе к нечисти, чем к обычному волку – его шкура прочнее хитина арахнидов, его клыки мощнее клыков виверны, а мех в финальной форме способен отразит любую магическую атаку! – разоряется принц прямо мне в лицо, не обращая внимания на то, как дрожат мои губы. – Как только росдонский выродок окрепнет, войдёт в полную силу, его будет очень и очень трудно отправить на тот свет! Никакая ящерица, даже огнедышащая, с ним не справится! А ты взяла и спасла… потенциальную угрозу для нашей будущей империи!

От избытка чувств оттолкнув меня, но при этом сделав так, чтобы я осталась сидеть на своём месте, юный Максимилиам отходит прочь. После чего принц садится в кресло напротив и уже куда более спокойным тоном продолжает:

– За совершённую глупость мне придётся тебя наказать. И платой станет…. вся твоя семья.

Если поначалу я думала, что принц говорит сгоряча, то глядя сейчас в леденящий холод его голубых глаз, уже не сомневалась – он выполнит обещание. Слёзы помимо воли начинают застилать взор, а мой голос тихо шепчет:

– Ваше высочество, что угодно, я сделаю что угодно, только… не троньте мою семью. Если вам надо кого-то наказать, то пусть это буду я, ведь то была моя ошибка.

Отчаянье так велико, что мне не удаётся держать себя в руках. Вновь покорно опустив голову, чтобы не видеть в пелене слёз удовольствие от представшей картины на юном лице принца, я с тихой бессильной злостью сжимаю ткань юбки. По-другому сейчас нельзя.

– Дочь дома Аджарди умоляет меня стоя на коленях, какое… завораживающее зрелище, – звучит голос принца с неприкрытыми нотками наслаждения. После чего он как само собой разумеющее говорит: – Ты знаешь, чего я хочу. С момента, когда ты в первый раз посетила мой дворец, я хотел только одного. Тебя. Целиком и полностью.

Резко вскинув голову, юная я отчаянно отвечает:

– Но наши дети не смогут унаследовать Вашу силу. Вы же сами настояли на проверке совместимости и убедились, что кровь Аджарди вытеснит вашу.

– Тогда у нас не будет детей, – так легко отмахнулся принц, будто говорил о чём-то несущественном. А затем он с такой же лёгкостью произнёс ужасающую вещь: – Ты добровольно выпьешь яд, который лишит тебя возможности зачать.

– Но наследник…, – неверяще звучит моя попытка избежать такого безумия.

– Об этом не беспокойся. В будущем мне понадобится искра, чтобы разжечь пламя войны, и этой искрой…. станешь ты. – Гремит чужое признание, за которым следует пугающее обещание: – Я сделаю из тебя самую лучшую королеву, народ будет уважать тебя и боготворить, потому любые действия в твою сторону они начнут воспринимать очень остро.

– Зачем вам всё это?

Мой наполненный ужасом вопрос только раззадоривает принца. Он встает со своего места, вновь подходит ко мне и одним движение заставляет встать на ноги. Прижав меня к себе, он начинает нашёптывать мне на ухо: