Чтение онлайн

Провалился я мгновенно и почти бесшумно. Под снегом и тонким настом оказалась пустота. Обрушился вниз вместе с комьями снега и земли, глухо ударившись спиной о что-то твердое. Воздух вырвался из легких, и на секунду в глазах потемнело.

“Вот, что значит, держать взаперти своего дракона!” — фыркнул внутренний голос.

Я лежал, приходя в себя в полной темноте. Сверху лился слабый серый свет из пролома и доносились встревоженные голоса. Герард звал меня, Аластор что-то кричал стражникам.

— Рик, цел? — услышал я голос короля.

— Да! — откликнулся я, и голос отозвался в пустоте непривычным гулом.

Поднялся, отряхиваясь. Тут же перешел на драконье зрение и осмотрелся. Я оказался в узком, но высоком каменном коридоре. Стены были сложены из старых, почерневших от времени плит, которых я не видел ни в одной части Хельгарда.

Пахло сыростью, секретами и слабым, едва уловимым запахом магии, приглушенной и старой.

Первым порывом было немедленно выбраться, дать команду засыпать эту дыру. Но я остановился.

Правитель не бежит от тайн под своими ногами. Я пошел по тоннелю вперед, ощупывая стены. Он шел под уклон, вглубь холма, и вскоре я понял направление. Подземный коридор вел прямо к замку.

Через время тоннель раздвоился. Одна ветвь, более узкая, уходила круто вверх. Я выбрал ее. Каменная лестница, вырубленная в скале, привела к тупику. Нащупал в темноте задвижку, нажал и часть стены бесшумно отъехала, впуская в комнату слабый свет.

Я замер, не веря своим глазам. Я стоял в спальне. В своей спальне. Тайная дверь была искусно встроена в резную панель у камина, которую я видел каждый день и никогда не замечал ничего странного.

Сердце забилось медленно и тяжко, как набат. Холодное, ядовитое понимание ползло по жилам. Вернулся в тоннель, спустился, пошел по другой ветке. Она привела к такому же механизму. На сей раз, я оказался внутри моего кабинета, за стеллажом с летописями.

Я стоял в темноте, и в голове стали всплывать воспоминания о том, как я очень часто заставал свою дорогую женушку за тем, как она с угрюмым видом ухаживала за цветком, загораживающим ту самую дверь в спальне.

— Неужели она…? — тихо спросил я у самого себя не веря в то, что это может быть правдой.

Ярость поднялась во мне черным, кипящим потоком. Я сжал кулаки так, что кости затрещали.

Мне хотелось тут же, сейчас, выйти к ней и сломать ей шею. Но я сделал глубокий вдох.

— Успокойся, Рик! — уговаривал я себя. — Не сейчас! Нужны доказательства. Нужна ясность. И нельзя показать королю скандал со смертоубийством.

Я вернулся к месту падения. Нашел в стене выступы, полез наверх. Когда голова показалась на поверхности, я увидел взволнованные лица. Герард протянул руку, я ухватился, и он, с легкостью, вытащил меня наружу.

— Живехонек! — проворчал Аластор, но в глазах его читалось облегчение.

— Естественно, — отмахнулся я, стараясь выглядеть, как можно безразличнее. — Что со мной будет!?

— Что там? — спросил Герард.

— Старая расщелина, — соврал я, отряхиваясь. — Видимо, подтаяло. Ничего интересного.

Король пристально посмотрел на меня, но кивнул. В его взгляде мелькнуло понимание. Я догадался, что он почуял ложь, но не стал настаивать. Настоящий дипломат.

— Работа сделана, — сказал я, оглядывая расчищенную поляну. Она выглядела нелепо — огромный голый круг посреди снежного леса. — Дерево выбрали, площадку подготовили. Дальше — дело за дамами.

— И слава богам, — с комическим облегчением вздохнул Дариан, опираясь на лопату. — Еще час и у меня бы отвалились лапки.

— Никогда бы не подумал, что ты такой нежный, — подколол его Аластор.

— Ты многого обо мне не знаешь, — парировал советник.

— Тогда предлагаю достойно завершить этот день, — сказал я, и в голосе моем прозвучала та самая привычная властная нота, которая не оставляла места возражениям. — Баня у нас в Хельгарде отменная. И стол там накроем. Обсудим ваши впечатления от нашего гостеприимства… и детали будущего договора.

Идея была встречена с одобрительным рокотом. Мужчины устали, замерзли и явно не прочь были расслабиться. Да и мне нужно было место, где можно говорить откровенно, без лишних ушей.

Баня в Хельгарде действительно была великолепна — просторный каменный зал с огромным бассейном, наполненным водой из горячего источника, и деревянными полками.

Пар, густой и наполненный ароматами хвойных масел, висел в воздухе. Мы сидели по грудь в воде, кубки с крепким медовым напитком стояли на краю.

Разговор поначалу был неспешным, о землях, об урожае, о зимах. Но постепенно, по мере того как пар размягчал осторожность, речь зашла о деле.

— Твой народ голодает, Рикард, — сказал Герард прямо, без предисловий. Его зеленые глаза в полумраке парной светились, как у кошки. — А у тебя под ногами — залежи магических кристаллов, за которые на юге дадут целые корабли зерна. Почему ждал до последнего?

Я отпил из кубка, чувствуя, как жар и хмель бьют в голову. Но разум оставался холодным и острым.

— Гордость, — ответил я честно. — Глупость. Надежда, что ситуация исправится сама. Мой отец и твой никогда не ладили. Я думал, смогу обойтись без сделки с Вальдхеймом. Не смог.

— Гордость — плохой советчик для правителя, — заметил Аластор, растягивая слова. Он уже изрядно захмелел.

— Как и наивность, — добавил Дариан.

— Я ценю твою честность и твое гостеприимство, — слегка кивнув, ответил король. — Мой отец любил интриги. Я же их терпеть не могу. И не считаю, что по наследству нужно перенимать не только власть, но и вражду.

— Согласен с тобой, — подтвердил я его слова, а про себя подумал, что интриг в моей жизни, за последнее пару дней, оказалось гораздо больше, чем я предполагал.

— Значит, договор будет, — заключил Герард. — Кристаллы в обмен на зерно и скот. Но пропорции… их нужно обсудить завтра, с ясной головой. А сегодня… сегодня давай просто отдыхать. И радоваться тому, что мы не похожи на наших родителей.

Отсалютовав друг другу кубками, мы продолжили разговор — о соседях, о лесных тварях, о ценах на сталь.