Чтение онлайн

— Извините, мне нужно ответить, — сказала я.

Джун махнула рукой: мол, всё в порядке. Я вышла через заднюю дверь на крыльцо и нажала «принять вызов».

— Алло?

— Я пытаюсь до тебя дозвониться, — с ожиданием в голосе сказал Картер. Меня передёрнуло, но я сглотнула раздражение и просто ждала, когда он продолжит. — Мне нужно поговорить с детьми.

— Их сейчас нет со мной.

— Почему?

— Я на девичнике, а они с Джиджи в закусочной.

Мне надо было перед ним отчитываться? Нет. Имел ли он право знать, с кем находятся наши дети? Да.

— Ты уверена, что это хорошая идея?

Я удивилась.

— Очевидно, я не считала её плохой.

Повисла пауза. Картер переваривал мой ответ. Я редко огрызалась, но с ним иначе было нельзя. Правда, скандалы по телефону не помогли бы никому.

Я постаралась говорить спокойнее.

— Ты звонил несколько раз. Это что-то срочное, Картер? Всё в порядке?

— Да, — резко ответил он. — Нам нужно обсудить, какие две недели я могу забрать детей летом.

У меня сжался желудок.

— Может, хотя бы дождёмся конца учебного года? Мы только переехали.

Он издал звук, словно собирался возразить. Я гордилась собой — мы продержались целый разговор, и я ни разу не упомянула о женщине, с которой он теперь живёт. Почти наверняка именно из-за этого он и звонил. Он видел, что я посмотрела его сториз, и теперь хотел добить меня окончательно, похвастаться, что "пережил" наш развод быстрее меня.

Картер — юрист. Для него всё было соревнованием.

Он вздохнул.

— Слушай, Нова. Нам нужно...

— Ну вот кого я рад видеть! — внезапно раздался мужской голос позади.

Я резко обернулась и увидела, как по крыльцу ко мне идёт Дасти. В руках он нёс огромное ведро с подсолнухами, а его мёдовые глаза блестели в утреннем свете. Тёмная прядь упала ему на лоб, и мне вдруг захотелось убрать её, медленно проведя пальцами по его волосам.

Он опустил ведро на доски и только тогда заметил, что я говорю по телефону.

— Кто это? — раздалось в трубке. Голос Картера приобрёл неприятный металлический оттенок.

Дасти с виноватым видом беззвучно прошептал:

— Извини.

Я покачала головой. У Картера кто-то жил. Он не имел права спрашивать о моей жизни.

— Я же говорила — я на девичнике, помнишь?

— Это жених?

— Нет.

Я хотела сказать, что это друг жениха, но передумала. Не собиралась делиться с ним ни малейшей деталью о себе. Он этого не заслужил.

Я рассказывала ему о детях, об их расписании, об их мелких заботах и радостях, но он не имел права знать обо мне больше того, что было необходимо.

— Нова...

— Мне нужно вернуться внутрь, — сказала я.

Картер раздражённо выдохнул. Я слышала, как он зашагал туда-сюда, представляла, как проводит рукой по своим тёмно-золотым волосам, как всегда делал, когда не мог найти решение в деле и боялся проиграть. Он не привык к такому — та Нова, которую он знал, смягчилась бы, уступила, сказала бы то, что он хотел услышать, лишь бы сохранить мир.

— Что с тобой происходит? Мне не нравится, как Техас на тебя влияет.

Я сглотнула и подавила смешок. Мне хотелось огрызнуться, напомнить, что я здесь только потому, что он меня больше не любил. Что мне пришлось бросить всё и переехать через полстраны, потому что больше мне идти было некуда. Что, в конце концов, именно он, сам того не осознавая, вынудил меня к этому.

Но вместо этого я попыталась выдавить в голосе улыбку, чтобы он не смог услышать мою злость.

— Ты потерял право спрашивать об этом в тот день, когда ушёл, Картер. Мне пора. Если хочешь поговорить с детьми, я попрошу их позвонить тебе вечером.

— Меня не будет дома, — бросил он, очевидно, рассчитывая, что меня это заденет.

Субботний вечер. Значит, он собирался провести его с женщиной? Или, по крайней мере, хотел, чтобы я так подумала?

— Хорошо, тогда в другой раз. Скажи, когда тебе удобно, и мы постараемся подстроиться под твой график.

— Отлично.

Я сбросила вызов, даже не попрощавшись. Это было моё маленькое проявление непокорности.

Но стоило наступить тишине, как одиночество тут же закралось в меня, заполняя пустые щели. Из дома доносились приглушённые голоса, на гравии перед крыльцом хрустели покрышки машин — приезжали новые гости.

Я опустила лицо в ладони и глубоко вдохнула.

— Ты в порядке? — раздался голос Дасти за спиной.

Я убрала руки.

— Я думала, ты ушёл.

Он всё ещё стоял на том же месте, ведро с подсолнухами у его ног. Его рот искривился в лукавой улыбке.

— Хотел убедиться, что с тобой всё нормально.

Тёплая волна медленно растеклась по груди, и я поймала себя на том, что улыбаюсь.

— А ты почему здесь?

— Сменился только этим утром, приехал помочь с подготовкой. — Он пожал плечами. — А потом с Такером едем к нему на ранчо тренироваться в метании лассо.

— В метании лассо?

— Не говори, что ты не знаешь, что это. — Он склонил голову набок. — Ты хоть раз была на родео?

— В наших краях этим не увлекаются.

Дасти широко ухмыльнулся.

— Ох, малышка, ты даже не представляешь, какое тебя ждёт зрелище. Уверен, Элис понравится смотреть, как ковбои оседлывают быков.

— Элис? Почему?

— Это же почти цирковое шоу. Иногда перед началом наездница везёт американский флаг, стоя на скачущей лошади. Ещё та зрелищная штука.

— Звучит как настоящее приключение.

— Вот увидишь летом. — Он медленно приблизился, остановившись прямо передо мной. — Будем умирать от жары, есть несвежие начос и веселиться, как никогда.

Как он умудряется делать это настолько привлекательным?

— Думаю, мне бы это понравилось, — призналась я, и поняла, что действительно так думаю.

Дасти склонил голову, большим пальцем коснулся моего подбородка, его взгляд задержался на моих губах. Потом его палец прошёлся по изгибу нижней губы, и его рука тут же опустилась.

— Мне нравится, когда ты улыбаешься.

Тёплая дрожь пробежала по телу в том месте, где он коснулся меня. Я покраснела, осознавая, как сильно хочу, чтобы он сделал это снова. И это пугало.