Чтение онлайн

Даже больше: это въ интересахъ самой науки. Наука только тогда прогрессируетъ, когда новыя истины попадаютъ въ среду, способную ихъ воспринять. Теорія механическаго происхожденія тепла, изложенная въ прошломъ вк почти въ тхъ же выраженіяхъ, какъ у Гирна и Клаузіса, оставалась восемьдесятъ лтъ зарытой въ академическихъ мемуарахъ, потому что познанія по физик не были достаточно распространены, чтобъ создать среду, способную ее воспринять. Нужно было три поколнія, чтобъ теорія Эразма Дарвина объ измняемости видовъ была принята изъ устъ его внука и признана учеными академиками, не безъ нкотораго давленія со стороны общества. Ученый такъ же, какъ поэтъ и артистъ, является продуктомъ той среды, въ которой онъ вращается.

Если вы проникнетесь всми этими мыслями, вы поймете, что прежде всего долженъ быть произведенъ полный переворотъ во всемъ современномъ стро, при которомъ ученые изобилуютъ научными истинами, между тмъ какъ большая часть человчества обречена оставаться тмъ, чмъ она была пять, десять вковъ тому назадъ; рабами и машинами, неспособными пріобщиться къ истинамъ, добытымъ наукой. Въ тотъ день, когда вы проникнетесь этой широкой, гуманной и глубоко-научной идеей, у васъ пропадетъ желаніе заниматься чистой наукой. Вы всми силами будете стремиться найти способъ, чтобъ измнить все существующее, и если безпристрастіе, сопровождающее ваши научныя изысканія, не покинетъ васъ, вы перейдете на сторону соціализма. Вы отдлаетесь отъ разныхъ софизмовъ и станете въ наши ряды. Вы скажете: „довольно работать на услажденіе жизни тхъ, которымъ и такъ хорошо живется; посвятимъ свои знанія, способности и силы на освобожденіе угнетенныхъ!” И будьте уврены, что тогда сознаніе исполненнаго долга и гармонія между вашими чувствами и поступками пробудятъ въ васъ силы, о существованіи которыхъ вы и не подозрваете. Въ тотъ день, когда свершится переворотъ, наука, черпая безконечныя силы въ свободномъ коллективномъ труд цлой арміи работниковъ, совершитъ грандіозный полетъ, въ сравненіи съ которымъ настоящіе ея успхи покажутся ученическими упражненіями. День этотъ не далекъ, какъ бы не гнвались ваши учителя.

Тогда наслаждайтесь наукой! Это наслажденіе будетъ доступно всему человчеству!

Положимъ, вы кончаете курсъ юридическихъ наукъ и думаете заняться адвокатурой; у васъ, должно быть, есть иллюзіи относительно вашей будущей дятельности; я предполагаю, что вы честные, сердечные люди, и что вамъ не чуждъ альтруизмъ. „Можно-ли себ представить боле благородную дятельность: посвятить свою жизнь безкорыстной борьб съ несправедливостью, заставлять всегда торжествовать законъ — выразитель высшаго правосудія!” думаете вы и вступаете въ жизнь съ полной врой въ себя и въ избранную вами дятельность.

Но откроемъ наугадъ судебную хронику и посмотримъ, что намъ скажетъ сама жизнь.

Богатый помщикъ требуетъ, чтобъ удалили съ его земли фермера-крестьянина за невзносъ арендныхъ денегъ. Съ точки зрнія закона не можетъ быть никакихъ сомнній: разъ крестьянинъ не платитъ, онъ долженъ уйти.

Но глубже вникая въ дло, мы узнаемъ, что помщикъ все время расточал свои доходы на праздныя увеселенія, а крестьянинъ всегда работалъ. Помщикъ ничего не длалъ для улучшенія своей земли, а стоимость ея за пятьдесятъ лтъ утроилась, благодаря проведенію проселочныхъ дорогъ, осушенію болотъ, расчистк неплодородныхъ склоновъ. Крестьянинъ же, на счетъ котораго, главнымъ образомъ, все это производилось, разорился, влзъ въ долги и не въ состояніи теперь заплатить помщику. Законъ, всегда оберегающій собственность, конечно, на сторон помщика. Но что сдлаете вы, въ которыхъ юридическія фикціи не успли еще убить живого чувства? Потребуете-ли вы, чтобъ выгнали на улицу фермера или чтобъ помщикъ вернулъ крестьянину часть дохода за его трудъ? — Вдь послдняго требуетъ отъ васъ справедливость. Перейдете-ли вы на сторону закона противъ справедливости, или же на сторону справедливости противъ закона?

А когда рабочій устроитъ стачку противъ хозяина, не предупредивъ его объ этомъ за пятнадцать дней, кого вы будете защищать? Станете-ли вы на сторону закона, т. е. на сторону хозяина, который воспользуется моментомъ кризиса, чтобъ безсовстно увеличить свои барыши (просмотрите послдніе процессы), или же противъ закона — за рабочихъ, умирающихъ въ это время съ голода? Станете-ли вы защищать эту фикцію, состоящую въ утвержденіи „свободы міровыхъ сдлокъ”? Или же вы постараетесь поддержать справедливость, въ силу которой контрактъ, заключенный между сытымъ и продающимъ свой трудъ за хлбъ, между сильнымъ и слабымъ, нельзя признать за контрактъ?

Вотъ вамъ другой примръ. Въ Париж арестовали человка за то, что онъ стащилъ изъ мясной лавки бифштексъ. Оказалось, что это рабочій, не имющій заработка, семья котораго не ла уже четверо сутокъ. Вс упрашиваютъ мясника отпустить его, но онъ преслдуетъ несчастнаго и требуетъ торжества правосудія! Бдняка приговариваютъ къ шестимсячному заключенію. Того хочетъ слпая емида. — Возможно-ли, чтобъ, при вид подобныхъ фактовъ, ваша совсть не возроптала противъ закона и общества!

Станете-ли вы, напримръ, требовать примненія закона къ несчастному, не слышавшему ни разу въ жизни добраго слова, оскорбляемому съ самаго дтства, за то, что онъ убилъ сосда изъ-за пяти франковъ. Потребуете-ли вы, чтобъ казнили или — что еще хуже — приговорили къ двадцатилтнему заключенію этого преступника, врне, больного, когда все общество отвтственно за его преступленіе?

Потребуете-ли вы, чтобъ засадили въ тюрьму ткачей, которые въ моментъ отчаянія подожгли фабрику? потребуете-ли вы, чтобъ сослали на каторгу этого юношу, покушавшагося на коронованнаго убійцу, стоящаго вн закона? чтобъ разстрляли возставшій народъ, который ршился выкинуть на баррикадахъ красное знамя будущаго?

— Нтъ, тысячу разъ нтъ!

Если вы сознательно относитесь къ окружающему, а не повторяете то, чему васъ учили; если вы освободите законъ отъ фикцій, которыми его затуманили съ цлью скрыть его происхожденіе — волю сильнаго, и его сущность — оправданіе притсненій, завщанныхъ человчеству его кровавой исторіей, — вы безусловно отнесетесь съ глубокимъ презрніемъ къ этому закону. Вы поймете, что писанные законы стоятъ въ прямомъ противорчіи съ законами совсти. Вы откажетесь отъ традиціи и придете къ намъ работать надъ уничтоженіемъ всхъ несправедливостей: экономической, политической и соціальной.

Но тогда вы будете соціалистомъ, — тогда вы станете революціонеромъ.

А вы, молодой инженеръ, мечтающій улучшить положеніе рабочихъ усовершенствованіемъ способовъ производства, — знаете-ли вы, сколько разочарованій васъ ожидаетъ! Съ юношеской энергіей вы беретесь за проведеніе горной дороги, извивающейся надъ пропастью и разрзающей глыбы гранита, чтобъ соединить дв страны, отдленныя другъ отъ друга самой природой. Когда вы приступите къ работ, вы увидите, какъ въ темныхъ тоннеляхъ цлыя партіи рабочихъ гибнутъ отъ болзней и лишеній, какъ другіе уходятъ съ несомннными признаками чахотки, унося съ собой лишь нсколько грошей. Каждый метръ вашей дороги вамъ будетъ стоить многихъ человческихъ жизней, благодаря преступной скупости капиталистовъ. Когда же будетъ окончена ваша работа, вы поймете, что вы трудились надъ проведеніемъ дорогъ для пушекъ завоевателей...

Вы посвящаете свою молодость открытію, которое должно облегчить производство, и посл долгихъ усилій, многихъ безсонныхъ ночей, вы, наконецъ, достигли цли.

Что же оказалось? Десять, двадцать тысячъ рабочихъ остались безъ заработка! Для приведенія въ дйствіе вашей машины достаточно будетъ нсколькихъ рабочихъ силъ, дтей, большей частью, сведенныхъ на положеніе машинъ! Трое, четверо фабрикантовъ разбогатютъ отъ этого открытія и „будутъ пить шампанское полными бокалами”... Объ этомъ-ли вы мечтали?

Изучая положеніе рабочаго класса, мы видимъ, что швея ничего не выиграла отъ изобртенія швейной машины; что рабочіе въ Сенъ-Готард умираютъ отъ глистовъ, несмотря на употребленіе горныхъ сверлильныхъ станковъ съ алмазными головками; что каменщикъ и поденщикъ по прежнему страдаютъ отъ безработицы, вопреки изобртенію подъемныхъ машинъ Жиффара. Если вы отнесетесь къ соціальнымъ вопросамъ съ той непредубжденностью мысли, которая руководила вашими техническими изысканіями, вы неизбжно придете къ заключенію, что, при существованіи частной собственности и заработной платы, каждое новое открытіе, даже если оно и улучшаетъ нсколько благосостояніе рабочаго, длаетъ условія его службы тяжеле, трудъ боле притупляющимъ, учащаетъ безработицу, обостряетъ кризисы. Эти изобртенія увеличиваютъ лишь барыши тхъ, которые проводятъ жизнь въ вчномъ наслажденіи и праздности.

Что же вамъ остается длать?

Или убаюкать свою совсть софизмами и въ одинъ прекрасный день, распростившись съ честными мечтами юности, постараться завладть всмъ, что даетъ право на наслажденіе и пойти въ станъ эксплоататоровъ. Или же, если вы еще не окончательно зачерствли душой, сказать себ: — „Нтъ, теперь не время длать новыя открытія! будемъ работать надъ преобразованіемъ современнаго промышленнаго строя. Когда частная собственность будетъ уничтожена, тогда каждое новое промышленное усовершенствованіе будетъ служить благу всего человчества. Эта масса работниковъ, сведенныхъ нын на положеніе машинъ, будетъ тогда цлой арміей мыслящихъ существъ, которые внесутъ въ промышленность свою иниціативу, развитую наукой и практикой ручного труда. Техника достигнетъ въ какихъ-нибудь пятьдесятъ лтъ такихъ успховъ, о которыхъ мы теперь не смемъ и мечтать.”