Чтение онлайн

Смит повернулся к ней, собираясь, видимо, что-то сказать, осекся, и только выругался сквозь зубы. Остальные молча смотрели как две серебристые точки скользнули по краю атмосферного фронта, оборвав подле свинцовых туч инверсионный след. Ведущий и ведомый — один чуть отстал, прикрывая, — заложили лихой вираж, сбрасывая скорость у самой вершины холма.

Малые десантные боты, был такой проект двадцать или даже тридцать лет назад. Поляризованные стёкла фонаря кабины — «муравьиная голова». Стремительные очертания корпуса, десантно-транспортный отсек, отвисший под спаренной хвостовой балкой с двухкилевым оперением. Турбореактивные двигатели в обтекателях поворотных гондол на толстых и широких аэродинамических плоскостях — предполагалось сбрасывать летательный аппарат в верхних слоях атмосферы, чтобы машина планировала до десяти тысяч и, маневрируя, выходила на точку сброса, поддерживая десантников огнём. Вот и пушки — два ствола под крыльями, пулемёт возле прожектора под кабиной. Звук работающих двигателей едва перекрывал свист ветра и две гигантские стрекозы — по пятьдесят метров в длину каждая — закружились вокруг холма, опустив носы к вершине с людьми, замершими на выветренных камнях.

Они стояли и смотрели — больше ничего им не оставалось. Предприятие обернулось крахом, все их хитрости пропали втуне, усилия оказались бесплодны…

Прошин не к месту подумал, что такие манёвры влетят кому-то в копеечку — это же надо после всех дел аппараты на орбиту поднимать. Проще было отправить вертолёты из Добржиховца.

Они стояли и смотрели. Дети жались к профессору, Прошин бездумно наблюдал как в десантных отсеках открылись люки. До тридцати человек в лёгких скафандрах и до двадцати в тяжёлых «Кирасах», вспомнил Иван. Стоял и смотрел Прошин на то, как заканчивается их полубезумное предприятие, позабыв о винтовке, висевшей у него на плече, и серия выстрелов заставила его вздрогнуть от неожиданности.

Пули двенадцатого калибра высекли искры на блистере кабины и бот, уже приготовившийся к высадке, повело в сторону. Пробить бронированное остекление не получилось бы и из пушки, больше сработал эффект неожиданности: десант горохом посыпался на землю. Оглянувшись, Иван увидел перекошенное от злобы лицо Смита. Великан, отстреляв магазин, взял винтовку наперевес и длинными скачками понёсся по склону холма вниз.

«Куда?!» — хотел было крикнуть Прошин, успел подумать, что надо бы и самому стрельнуть, что ли, но тут их окружили фигуры в серебристых скафандрах, в шлемах, с оружием в руках. Повинуясь требовательному жесту одного из десантников Прошин, чувствуя себя дурак дураком, снял оружие через голову и медленно положил на камни. Второй бот неторопливо снялся с места и двинулся вслед Смиту. Прошин видел, как верзилу догнали возле самого обрыва, эти… в скафандрах… попытались было взять Смита в кольцо, но верзила просто расшвырял нападавших как кутят. Встал будто на стрельбище, вскинул винтовку.

Один из десантников отошёл на пару шагов. Поднял оружие, повёл стволом — там, внизу, Смит отчаянно палил в брюхо разворачивающегося над ним летательного аппарата. Простучала очередь, на срезе ствола заплясал огонёк, и Смит вдруг оступился, вскинул руки и исчез за краем обрыва.

Отвоевались.

Не то, чтобы все они испытывали какие-то сильные чувства друг к другу, а всё же за время нелёгкого хоть и короткого пути они именно что привыкли вот так, впятером тянуть каждый свою лямку и Джон Смит, верзила, по умолчанию считавшийся в отряде за командира, вполне соответствовал своей должности: припасов он волок за троих, шагал также за троих, вытягивая за собой Арамчика, подбадривая профессора и покрикивая на его дочь… ну, и кушал он за троих тоже.

Арам вскрикнул и спрятал лицо в куртке профессора, оцепенело смотрящего перед собой. Прошин сжал кулаки, не в силах отвести глаз. Дженни крепко-крепко зажмурила глаза, и из-под плотно сжатых век вдруг покатились слёзы. До сих пор они всё-таки воспринимали своё вынужденное путешествие как некую прогулку, экспедицию пусть и в экстремальных условиях; плохо верилось, что таким образом они спасают свои жизни и сейчас именно так, наглядно и жестоко, им показали насколько всё серьёзно. Жаль только урок запоздал.

Дальнейшее Иван помнил плохо. Их затолкали в летательный аппарат, несильно, но настойчиво подталкивая в спину, Прошину стянули руки пластиковыми наручниками, семейство Джангулянов оставили как есть, только дюжие парни в камуфляже зажали профессора с детьми между собой. Боты поднялись, развернулись, и тут началась самая настоящая снежная буря: ветер бросал снежные хлопья, норовя перевернуть пляшущие под его порывами машины так, что операторы рекомендовали остаться и переждать непогоду. На счастье, неподалёку нашлось убежище: законсервированный метеорологический пост в пяти километрах к западу. После недолгой болтанки в воздухе боты сели прямо возле входа в одноэтажное длинное здание. Дверь, закрытую на замок и опечатанную, вышибли с одного удара, десантники быстро обошли весь дом, нашли источник энергии — небольшой дизель-генератор — и вскоре лампочки на потолке замерцали тусклым светом, озарив помещения, забитые разномастной аппаратурой и заставленные казённой мебелью.

После этого «позаботились» о пленниках: профессора с детьми запихнули в какую-то комнатушку, определив под охрану двух громил, Прошина же, протащив по длинному коридору с рядами пластиковых дверей, завели в большое помещение, заставленное столами и стульями. Там Ивана и оставили, посадив на неудобный стул посреди комнаты, оставив руки скованными наручниками.

Хлопнула дверь, Иван остался один. Прошин подёргал руками, пытаясь не то снять, не то ослабить наручники — напрасно, пластиковая нить только врезалась в кожу, причиняя резкую боль. Прошин оглядел помещение. Его оставили в темноте и при слабом свете из окон, забранных решётками с толстыми прутьями, были видны только столы, стулья да кафедра, перед которой Прошина усадили конвоиры.

Иван скрючился за столом и спрятал лицо в ладонях. Потянулись минуты.

За стенами комнаты кто-то ходил, что-то протащили, хлопнув дверью по соседству. В какой-то момент Прошину почудился запах горячей пищи, и Иван сглотнул набежавшую слюну. Всё-таки несерьёзный я человек, — подумал Прошин, — нас взяли в плен, Смита убили, а я тут слюни пускаю, о еде думаю…

У двери щёлкнул выключатель; Иван отнял руки от лица. Залитый светом вечных ламп (одна помаргивала), напротив Ивана стоял здоровенный детина, стоял, молча рассматривал Прошина и что у него было на уме при этом…

Пытать будут?..

Боевой скафандр космического десанта с выключенной фототропной маскировкой поблескивал бронёй. Чёрные буркалы визиров шлема сверлили Прошина: так должен был выглядеть киборг-убийца из старых дурацких фильмов. Киборг поднял руку. Иван непроизвольно дёрнулся. Он был полностью во власти своего страха, полностью во власти этого убийцы.

Десантник что-то нажал на скафандре. Снял шлем. На Прошина смотрел молодой, может быть, немного старше Ивана, молодой человек и под его взглядом Иван вспомнил, что три дня не брился, что всю дорогу ел наспех возле костра, для которого долго не получалось найти сухие дрова и дым от сырых веток выедал глаза. Стоявший перед ним молодой человек был чисто выбрит, подстрижен, скафандр сидел на нём что твой смокинг, вдобавок сквозь ядрёный аромат, издаваемый пленником, нет-нет да пробивался слабый запах хорошего парфюма.

Прошин опустил глаза и принялся разглядывать столешницу.

— Вы зачем детей с собой потащили? — внезапно спросил десантник.

Прошину пришлось сделать усилие, чтобы поднять голову и встретить его взгляд:

— От вас спасались, — в горле застрял комок, ответ вышел хриплый, неубедительный и ему пришлось, откашлявшись, повторить сказанное.

— Они спасались, — иронией, прозвучавшей в голосе, можно было отравиться, — а вы знаете, что гон у крысоедов сейчас в самом разгаре?

Прошин недоумённо посмотрел на собеседника.

— Не знаете, — сказал молодой человек. — В это время даже гулли не выбираются из берлог, хотя спячка у них уже закончилась. Редких шатунов раздирают на части, к пиршеству собираются особи со всей округи…

Он махнул рукой:

— Сами полезли на верную смерть, так хоть детей бы оставили органам опеки. Куда вы вообще направлялись?

— Ну, я точно не знаю, — промямлил Иван, чувствуя себя идиотом, — Смит сказал…

— Кто такой Смит?