Чтение онлайн

+Джанго!!!Мсти#тель+ (13.52 pm)

Привет. Ты кто?

МАМА (13.54 pm)

Здравствуй, мой хороший……………))))))))))))

+Джанго!!!Мсти#тель+ (13.54 pm)

Мама?

МАМА (13.55 pm)

Да, заяц…….))))

Арам был маленьким мальчиком, это точно. Но также точно и то, что не был он глупым маленьким мальчиком. В свои годы сын профессора Джангуляна успел осознать главное: этот мир и наши представления о нём — совершенно разные вещи.

Чего не мог ожидать Арам — «на том конце провода» сидел жирный слюнявый мужик, любитель детской порнографии к тому же.

+Джанго!!!Мсти#тель+ (13.56 pm)

А где ты была всё это время? Я скучал(((((((

МАМА (13.56 pm)

Я ездила к бабушке, мой сладкий)))))))))) Бабуля очень соскучилась по тебе и просила передать привет………….))))))

Мать Лайзы Резник, Хелена, бабушка Арама, жила на Архипелаге в частном доме на побережье. Надо сказать, что, хотя профессор Джангулян частенько привозил внуков к бабушке, Арам не очень любил визиты в особняк Хелен Резник. Любимицей бабушки была Дженни, эта деталь отсутствовала в досье.

+Джанго!!!Мсти#тель+ (13.58 pm)

Бабушка?

МАМА (13.58 pm)

Да, заяц)))))) Баба Лена напекла пирожков — вкусные, с сыром, как ты любишь))))))

Баба Лена готовила отвратительно, за плиту вставать ленилась и тщательно следила за фигурой, в отсутствие мужа регулярно заводя знакомства с молодыми людьми на пляжах Архипелага. Слово «пирожки» для стареющей красотки было сродни трёхэтажному мату, хотя выпечку Арам действительно любил, сладкому предпочитая булочки с сыром и ветчиной — растущему организму требовалось много углеводов. Жаль только двигательной активности недоставало мальчугану и был он несколько упитан, из-за чего тощие сверстники дразнили его то Пышкой, то Плюшкой.

+Джанго!!!Мсти#тель+ (13.59 pm)

Я люблю булочки

МАМА (01.00 am)

Я обязательно тебе их привезу)))))) Где вы?

+Джанго!!!Мсти#тель+ (01.03 am)

Ты не моя мама

Они были на Архипелаге под Новый год — отец, Дженни и он, Арам. Бабушка встретила их дружелюбно хоть и несколько отстранённо, вместе они ходили на пляж и по ресторанам, смотрели новую космическую стрелялку про Капитана Мстителя…

Не было там мамы.

МАМА (01.03 am)

Почему????((((((((

Арам долго смотрел на экранчик приставки требовавший ответа. Ответ он знал всегда просто боялся посмотреть правде в глаза, не хотел встретиться с этой правдой лицом к лицу, потому что это ведь и значит быть взрослым. Многие ли из нас способны посмотреть в глаза горькой и злой правде о себе самом и даже те немногие, кто способен, вправе ли осуждать маленького мальчика, вынужденного решать взрослые вопросы?

Арам долго смотрел на экранчик, не решаясь написать то, что знал все эти три года.

+Джанго!!!Мсти#тель+(01.06 am)

Ты не моя мама. Моей мамы нет.

Выключенная приставка полетела в угол палатки, Арам свернулся клубочком в глубине спальника и тихонько заплакал.

Снаружи Прошин забеспокоился, услышав странное шевеление со стороны их убежища, встал с чурбачка, на котором клевал носом и, крадучись, с винтовкой наперевес подошёл к скале. Но всё было тихо, только потрескивали дрова в костре, так что Иван вернулся на пост, продолжив своё всенощное бдение.

Инопланетные зверушки шелестели в кустах. Здешние леса кишели жизнью: днём вокруг стоянки бегали маленькие пушистые комочки с длинными хвостами и остренькой мордочкой. Стоило чуть отойти с места привала, как они уже рылись в дымящемся кострище, растаскивали мусор, который Смит скомандовал было закапывать в яму, а потом, увидев это пиршество, махнул рукой. Ночью из кустов горели глаза какого-то зверья — то ли эти же падальщики, то ли насекомые. Меж ветвей деревьев порхали птицы. Смит как-то показал Прошину мелькнувшую в лучах солнца большую птицу с ярким оперением: «Апая. Это самец, самка на кладке где-то». А однажды они увидели настоящего гиганта — четвероногий, рогатый зверь шумно тёрся о ствол дерева. «Вот наше мясо, — тихо-тихо сказал Смит. — Встанем где-нибудь на недельку и откроем охотничий сезон».

Сквозь колышущиеся ветви деревьев — голых, только-только проклюнулись почки, — светили звёзды. Где-то там плыла в пространстве Земля, люди спали, просыпались, спешили на работу, кипела жизнь. Разумная жизнь на Холте возникнет нескоро, обещали учёные, вот, думал Прошин, мотая тяжёлой головой, пришли земляне, принесли разум — уноси пятки. И ведь что обидно, расстояние-то — тьфу… на каком-нибудь снимке со спутника пальцем накрыть, а на деле можно хоть всю жизнь по местным буеракам блукать.

За размышлениями Прошин и не заметил, как заснул. Собирался бодрствовать всю ночь, чтобы дать возможность восстановить силы великану, но с непривычки сломался — разбудил его Джангулян, утром выбравшийся из палатки по нужде. Профессор ни слова не сказал виновато моргавшему Ивану, и, пока тот совершал утренний туалет, устроил побудку остальному отряду. Прежде всего, Геворга Арамовича заботили дети. До завтрака он долго выспрашивал самочувствие Дженни и Арама, стараясь убедить прежде всего самого себя, что дети выдержат. Дети чувствовали себя сносно, только Арамчик был хмур и прятал глаза, односложно отвечая отцу, что, мол, не в настроении.

Всех поразил Смит. Иван прекрасно помнил, как зашивал верзиле лицо и разодранную руку. Когти и зубы зверя, напавшего на меньшого участника их предприятия, оставили страшные следы на лице Смита, так что только чудом уцелел правый глаз. Во время сна повязка с лица Смита сползла и, едва только великан показался из палатки, как Иван и Геворг Арамович застыли каждый на своём месте, изумлённо глядя на верзилу.

— Джон, Джон, — не сдержался Арамчик, — ты выздоровел?!

На лице Смита не осталось даже шрама, напоминавшего о вчерашней свалке. Криво усмехнувшись мальчонке, великан прошёл к ручью, журчавшему неподалёку, и принялся умываться, а, вернувшись, бросил в костёр, на котором готовился их нехитрый завтрак, обрывки бинта. В ответ на недоуменные взгляды своих спутников он только пожал плечами.

Новый день встретил отряд лучами ласкового весеннего солнца, побуждавшими людей весело шагать по лесу, шелестом прошлогодней листвы или хрустом подтаявшего снега распугивая мелкое зверьё. Однако стоило им подняться на очередной невысокий холм, как расступившиеся деревья открыли панораму наступающей по всем фронтам непогоды: с северо-запада ветер гнал снеговые облака, задевавшие заснеженные вершины недалёких гор. Остановившиеся на вершине холма путники с беспокойством рассматривали величественную картину.

— Пройдём ещё хотя бы час, — нарушил молчание Смит, — и будем искать место для стоянки.

Это прозвучало слишком неуверенно, чтобы быть руководством к действию. Они так и стояли на вершине холма, сбившись в кучку, а крепчавший ветер трепал их одежды, бросал первые снежинки из надвигающейся армады, и мнилось: вся планета ополчилась против них, и в целом свете нет им ни приюта, ни спасения…

— Так, ну всё, пошли, — ещё раз скомандовал Смит.

— Смотрите, — тихо сказала Дженни.