Чтение онлайн

Верхов посмотрел на него долгим взглядом.

— Вы хитрите, ректор.

— Я работаю на благо академии, — ответил Ксавьер.

•••

Вечером того же дня Лисса пришла к Ксавьеру в спальню.

— Он нас ненавидит, — сказала она, падая на кровать.

— Он вообще всех ненавидит. Это его работа.

— Ты думаешь, он найдет что-то серьёзное?

— Не знаю, — Ксавьер сел рядом. — Но мы сделали всё, чтобы минимизировать риски.

— А если он всё равно предложит Совету отстранить тебя?

— Тогда я уйду, — он взял её за руку. — Не с позором, а с честью. И открою школу на юге. Как Гелла.

— Ты хочешь уехать?

— Не хочу. Но если придётся — не стану цепляться за кресло.

Лисса прижалась к нему.

— А я? Поеду с тобой?

— Ты — начальник стражи. Это твоя академия.

— Мой дом — там, где ты, — тихо сказала она. — Гелла права: я нашла своё счастье. И не хочу его терять.

Ксавьер обнял её.

— Тогда будем бороться, — сказал он. — За академию. За нас.

На четвёртый день Верхов объявил, что проверка закончена.

Он стоял в кабинете Ксавьера, сжимая в руке толстую папку с отчётом.

— Я передам этот документ Совету, — сказал он. — Мои выводы: ректор Ксавьер Дандар справляется с обязанностями. Но его происхождение и семейные связи создают потенциальные риски. Я рекомендую установить за ним усиленный контроль.

— Какой именно? — спросил Ксавьер.

— Например, назначить куратора от Совета. Человека, который будет присутствовать на всех заседаниях и иметь право вето на ваши решения.

— Вы предлагаете поставить надо мной надзирателя? — Ксавьер встал.

— Я предлагаю обеспечить безопасность академии, — Верхов не моргнул глазом. — Если вы не согласны, Совет может пересмотреть вопрос о вашем назначении.

— Сколько? — спросила Лисса.

— Что — сколько?

— Сколько продлится этот «усиленный контроль»?

— Пока Совет не убедится в вашей лояльности.

— То есть бесконечно, — усмехнулась Лисса.

Верхов не ответил. Он поклонился и вышел.

Ксавьер опустился в кресло.

— Куратор, — произнёс он. — Как будто я провинившийся курсант.

— Это унизительно, — согласилась Лисса. — Но лучше, чем отставка.

— Ты так думаешь?

— А ты — нет?

Он молчал.

— Знаешь, — сказал он наконец. — Может, это и к лучшему. Если куратор будет честным, он увидит, что мы не враги. И перестанет мешать.

— А если нет?

— Тогда уйдём, — он посмотрел на неё. — На юг. Откроем свою школу. Научим детей не бояться ни Совета, ни ампул.

— И кошку возьмём?

— Обязательно.

Лисса подошла, взяла его лицо в ладони.

— Ксавьер.

— М?

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — он поцеловал её.

За окном опускались сумерки. Академия затихала, готовясь к ночи. И где-то в тени коридора Верхов упаковывал свои вещи, размышляя, стоит ли добавить в отчёт ещё пару нелицеприятных деталей.

В конце концов, он был профессионалом. А профессионалы не любят, когда им перечат — особенно женщины с золотыми волосами и острым языком.

Но это было уже не важно. Ксавьер и Лисса знали: они справятся.

Вместе.

Глава 12. Куратор

Куратора назначили через неделю.

Им оказался магистр Торнберг — нет, не тот, которого казнили, а его дальний родственник, молодой аристократ с безупречной родословной и полным отсутствием чувства юмора. Звали его Лотар Торнберг, и он был полной противоположностью своего покойного тезки: тихий, незаметный, исполнительный до зубовного скрежета.

— Ректор Дандар, — он вошёл в кабинет, поклонился, но не поклонился — так, наклонил голову ровно настолько, насколько требовал этикет. — Я назначен вашим куратором. Моя задача — следить за соблюдением устава академии и своевременно информировать Совет о любых нарушениях.

— О нарушениях? — переспросил Ксавьер. — Или о любых моих действиях, которые кому-то покажутся подозрительными?

— И то и другое, — Торнберг поправил очки в тонкой золотой оправе. — Я буду жить в академии. Мне выделили комнату в восточном крыле. Прошу считать меня… невидимым.

— Невидимого куратора — это оксюморон, — заметила Лисса, стоявшая у окна.

— Простите?

— Ничего, магистр. Шутка.

— Я не понимаю шуток, — Торнберг посмотрел на неё холодно. — Надеюсь, вы не будете отвлекать меня от работы.

— Постараюсь, — Лисса изобразила невинную улыбку.

Ксавьер вздохнул. Он уже предвидел, что это сотрудничество будет непростым.

Первые дни Торнберг вёл себя тихо — сидел в выделенной ему комнате, изучал документы, изредка задавал вопросы. Но на пятый день он явился на утреннее совещание и заявил:

— Ректор Дандар, я проанализировал расписание занятий и пришёл к выводу, что оно неоптимально.

— В каком смысле? — Ксавьер поднял бровь.

— Слишком много практических занятий, слишком мало теории. Курсанты проводят на полигонах больше времени, чем в аудиториях. Это снижает академическую успеваемость.

— Это повышает боевую готовность, — возразил преподаватель тактики.

— Академия готовит не только солдат, но и магов. Теоретическая база не менее важна.

— Магистр Торнберг, — вмешалась Лисса, — вы когда-нибудь держали в руках меч?

— Нет. И не собираюсь.

— Тогда, возможно, вам стоит довериться тем, кто держит. Потому что на поле боя теория не спасает, когда в тебя летит огненный шар.

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать боевые искусства, — Торнберг поджал губы. — Я здесь, чтобы следить за соблюдением устава.

— Вот и следите, — Ксавьер встал. — А расписание мы утвердим без вашего участия.

Торнберг поклонился и вышел.

— Он будет проблемой, — сказала Лисса.

— Уже, — вздохнул Ксавьер.