Чтение онлайн

— Я так рада за тебя! Возможно то, что я там сотворила с артефактом, как-то ослабило программу разрушения.

— Программу разрушения? — не понял император.

— Я так называю ваше проклятье. По сути, то, что вы называете магией, не что иное, как виды излучений, полей, пронизывающих этот мир, подобно электромагнитному. Но ведь электромагнитные излучения можно улавливать и использовать, проводниками для них являются металлы и растворы. Электроны в кристаллических решётках металлов и ионы в растворах создают упорядоченное движение, именно его мы и называем электрическим током. А проводником для тех волн, что вы зовёте магическими, являются тела тех, кто способен преобразовывать эту энергию в другие виды. Как электрическую на Земле мы преобразовываем в тепловую, световую, механическую, так и вашу энергию вы преобразуете в те же виды, но местная, конечно, богаче на преобразования. Порталы нам на Земле пока не доступны, хотя есть лаборатории, занимающиеся этим.

— Примерно понял, я смотрел ролики о преобразовании энергии, но при чём тут разрушение, и как оно связано с оборотнями?

— Судя по написанному в фолиантах, волчья хворь и вампиры возникли в одно и то же время. Возможно, причина этому была одна и та же. Что если кто-то, преобразовав энергию магических излучений этого мира, создал некий алгоритм, когда излучения преобразуются уже в истоке, и пронизывают мир в уже преобразованном виде? Это может мешать прохождению энергии через проводник. В вашем случае, создавая искусственный барьер между гранями личности человеческой и звериной, а в случае вампиров, разрушая механизм усваивания железа.

— Об источниках магии говорилось много, но они так и не были найдены, — жадно слушающий император нахмурился, что-то вспоминая. — Самый древний, дошедший до нас фолиант, датируется двадцатым веком Прихода, то есть это пять тысяч лет тому назад. Никто не знает, что было ранее.

— Разве это не странно? Как можно забыть то время, когда вы появились в этом мире? Обычно такие исторические события записываются на каменных скрижалях, скалах… Да где угодно, чтобы потомки помнили и не совершали былых ошибок!

— Ты хочешь сказать, что информацию уничтожили намеренно. Кому же это было выгодно? Древним эльфам? Но если это так, где они теперь?

— Как-то нелогично получается. Ослабить главных врагов, и, вместо того, чтобы упиваться победой, исчезнуть, оставив мертвый город.

— Победители могли уйти только в том случае, если нашли мир получше, с более выгодными для себя условиями. — предположил Джэйсон, убирая еду в сторону.

— Я тоже так думаю, а исправлять содеянное не стали. Помочь тебе? — предложила, видя, что мужчина заворачивает остатки шашлыка в большие листы щавеля и лопуха и добавляет поленьев в костер.

— Нет, лежи отдыхай. Пока не наступил вечер, хочу отвести тебя к озеру, если не искупаешься, хотя бы полежишь, понежишься на солнышке.

— Я пойду в наш туалет. Не сопровождай меня, сама дойду, — остановила, собравшегося встать мужчину.

— Я понесу тебя, это не очень близко. Аля, отключи эмоции, подумай. Мы в лесу, где нет магии. Ты ослаблена после борьбы с артефактом, надо беречь силы. Сейчас не время стесняться!

— Как мне надоела эта немощность! — воскликнула раздражённо девушка, но всё же позволила себя отнести на руках.

Приведя себя в порядок, помыв руки, позвала оборотня и они отправились к озеру. На дереве висела рубашка и длинные шорты, мужчины их носили в качестве нижнего белья.

— Я их постирал утром, решил, что после купания захочешь одеться в чистое, уже высохли, — ответил на незаданный вопрос, и, глядя в округлившиеся от изумления глаза девушки, пояснил — Здесь есть та мылящаяся трава, она, конечно стирает не очень чисто, но, думаю, лучше, чем ничего.

— Ты всё это для меня сделал? Спасибо. — такая забота смутила и растрогала.

— Конечно для тебя. Я жизнь за тебя отдам, — констатировал спокойно и перевёл тему: — Посмотри, не очень холодная вода? Не заболеешь?

Аля дотронулась рукой до едва теплой воды и решила рискнуть.

— Нормально, я зайду в воду. Отойдёшь?

— Раздевайся догола, я не смотрю. Вместо полотенца вытирайся своей же одеждой, а потом сразу переоденься в мою отстиранную. А вот тебе и готовая мочалка — произнёс растирая между руками пенящуюся траву.

Едва мужчина скрылся, Аля, раздевшись, вошла в воду, натерлась мыльнянкой и быстро смыла зеленоватую пену. Голову мочить не стала, длинные волосы в холодной воде мыть не хотелось, как бы не заболеть. Быстро обсушившись своей рубашкой, надела рубашку и кальсоны Джэйсона и уселась на траву, греться под лучами уходящего солнца.

После купания, казалось, вконец обессилела, но это была, скорее приятная истома, отличающаяся от вчерашнего изнеможения.

— Ну вот, создана классификация степени обессиливания. — мысли текли плавно и расслабленно, подобно мелким неторопливо расходящимся волнам, на озёрной глади.

Одежда пахла свежестью и травой, тёплый осенний ветерок шевелил выбившуюся из косы прядь волос, лесные птицы пели свои замысловатые песни, под которые разомлевшая девушка уснула.

48. В лесу

Проснулась от ощущения полёта, когда Джэйсон, подняв её на руки, понёс к стоянке, где догорал костёр. Уложив девушку на импровизированную постель, подбросил в огонь ещё немного дров и разложил айву на горячую золу. Солнце давно скрылось за горизонтом, но свет и тепло костра создавали уютный, волшебный полумрак, а аромат печёной айвы возвращал в безоблачные дни детства.

— Аля, пора ужинать, вставай. Надо поесть, — шептал мужчина.

— Чем это так вкусно пахнет? Айва?

— Да, сначала поешь мясо, а потом на десерт айва с чаем.

— Чаем? Откуда? — изумилась девушка.

— Как же я мог забыть, две вещи, которые всегда заставят тебя вскочить: купание и чай! — рассмеялся император.

— Это точно. И всё-таки, откуда чай?

— Я вспомнил, что из бересты можно соорудить кастрюлю, и вскипятить в ней воду, а перечная мята и ромашка растёт здесь повсюду. Чай, правда не чёрный, но, думаю, сойдёт за неимением лучшего?

— Потрясающе! — приподнялась, взглянула на костёр, на котором и вправду лежал кусок коры, заполненный водой, стянутый по краям в четырехугольную конструкцию, отдаленно напоминающую кастрюлю.

— Я одна в лесу пропала бы… Совершенно ничего не умею.

— Ты не одна, и никогда одна не будешь, — заглянув ей в глаза, произнёс император. — Но я настаиваю, чтобы ты съела эту печень, — перевёл тему разговора, протягивая тёплые куски мяса.

Алия поймала себя на мысли, что благодарна ему за то, что старается избегать щекотливой темы их отношений.

— Ты говорила о нарушении проводимости магической энергии. Я не совсем понял, а при чём тут вампиры?

— Это только мои предположения, но смотри, что получается. Оборотни теряют связь с волками, от этого ослабевают, позже появляется волчья хворь, унося жизни сильнейших из них. Следующие вспышки хвори провоцируются радиоактивным излучением, но это другая история. За столько тысяч лет бактерии сильно мутировали, особенно если это был специально выведенный штамм… а вот с вампирами дело обстоит иначе. Я уже говорила, их существование совершенно противоречит эволюции. Эволюция в пределах одного вида, должна делать особь сильнее, а вампиры, как будто, наоборот, деградировали, потеряв способность усваивать железо, и не приобретя ничего взамен. В плане социальной жизни они стали изгоями, лишились земель, их неоднократно подставляли, изгнали в такую территорию, где просто невозможно существовать тем, кто зависит от крови. В горы! Скотоводческих хозяйств — минимум!