Чтение онлайн

В 1889 и 1890 годах два из четырех всадников Апокалипсиса — мор и голод — прибыли в Пайн-Ридж и другие резервации лакота. Сельское хозяйство к западу от 100-го меридиана всегда было авантюрой, и авантюра часто оказывалась неудачной. Сокращение пайков и неурожай означали, что лакота голодают. Вслед за голодом пришли болезни. Коклюш и грипп уносили жизни индейских детей. [1542]

С запада пришла надежда, что лакота смогут избежать третьего всадника — войны. Это послание пришло от Вовоки, который опирался на традицию милленаризма, реагируя на ухудшение экономических условий в Неваде, которые были преувеличенной версией тех, что были на всем Западе. [1543]

Вовока, работник ранчо в Неваде, известный также как Джек Уилсон, был индейцем племени пайютов. Американцы, зачастую даже не потрудившись заключить договор, лишили пайютов, которых они считали почти недочеловеками — «диггерами», — почти всего, кроме языка, верований, родственных связей и удивительной стойкости. Многие пайюты, экономика которых пришла в упадок, ушли в города и занялись наемным трудом. Как и для американцев мексиканского происхождения на Юго-Западе и чернокожих на Юге, самые высокооплачиваемые профессии были для них закрыты, но пока Невада процветала за счет добычи серебра и скотоводства, они могли найти работу. Когда в 1880-х годах цены на серебро упали, наступила засуха, а скотоводство пострадало, Невада тоже пришла в упадок. В 1880 году здесь проживало шестьдесят две тысячи человек, к 1890 году — около сорока семи тысяч, и до конца века население продолжало сокращаться. [1544]

Невада в 1880-х годах, казалось, высыхала и исчезала. Штат, лишенный белых людей, мог бы показаться хорошим для индейцев, но не в том случае, если индейцы были рабочими людьми, а белые — их работодателями. Они не могли легко вернуться к старому образу жизни в перепаханном и опустошенном ландшафте в разгар засухи. Джек Уилсон стал знаменитым человеком, потому что пообещал вызвать дождь. Но его вызывание дождя было лишь первой реакцией на экономический кризис; как и евангелисты Среднего Запада, он связывал религию с наступлением реформированного и гораздо лучшего мира. [1545]

Американцы слышали о таинственном пророке, но не догадывались, что это был Джек Уилсон, хотя он никогда не скрывал своей личности. Белые часто не замечали самых очевидных вещей, связанных с индейцами. Как и многие другие индейские религиозные деятели до него, он обладал видением, в котором использовались как местные элементы — в данном случае религия пророков, издавна существовавшая в Великом бассейне, на внутреннем тихоокеанском северо-западе и в Калифорнии, — так и христианство. Он велел своим последователям станцевать особый ритуальный танец. И если они будут танцевать, то мир возродится, их мертвые вернутся, а белые исчезнут. Танец и обещание дали название этой религии — религия Танца призраков, но танец и воскрешение мертвых были лишь частью того, что он им говорил. Вовока также сказал, что пока этого не произойдет, они должны работать на белых, перестать воевать и посещать белые церкви. «Мы должны работать, — проповедовал он, — когда белый человек попросит нас». Когда индейцы обсуждали, как им следует вести себя в ожидании Мессии и преображенного мира, они не были чем-то необычным для Америки XIX века. [1546]

По мере того как распространялись новости о видении Вовоки и его послании — часто по почте, поскольку к этому времени индейцы, обучавшиеся в американских школах, были грамотными и имели общий язык — английский, — к нему приезжали делегаты со всего Запада. В поселениях шайенов, арапахо и команчей были танцоры-призраки. Лакота, ехавшие на запад на поездах и присоединявшиеся к индейцам из других племен, приходили к Вовоке. Они слышали его послание и несли его домой. [1547]

Вовока выступал за мир и призывал своих последователей любить друг друга. Короткий Бык был одновременно святым человеком из племени лакота и погонщиком, который приехал к пророку частично на лошади, частично на поезде. Он и другие лакота не изменили послание Вовоки. Лакота должны были танцевать, работать и ладить с белыми и друг с другом. Вовока сочетал обещание будущего избавления с самопомощью и приспособлением к жизни, пока не наступит момент избавления. Духовная сила, а не вооруженное сопротивление избавит их от белых. Лакота не рассчитывали на то, что сами белые, по сути, отождествят Вовоку с четвертым всадником — Антихристом — и примутся подавлять Танец призраков. [1548]

Часть послания Вовоки нашла отклик в существующих религиозных верованиях лакота, а другая часть — нет. Неудивительно, что это послание раскололо лакота. Некоторые группы боялись, что Танец призраков повлечет за собой репрессии со стороны правительства; другие группы, такие как группа Сидящего Быка, с историей сопротивления правительственным мерам, приветствовали его, хотя сам Сидящий Бык, похоже, делал это стратегически, не до конца веря. Танцевали от четверти до трети лакота. Большое количество, включая Красное Облако, остались в стороне и наблюдали за развитием событий. Если бы правительство оставило танцы в покое, результат, скорее всего, был бы таким же, как в других резервациях, которых коснулся «Танец призраков»: он превратился бы в новую секту или слился бы с существующими. Миллениальные религии как среди индейцев, так и среди неиндейцев имеют способы справиться с тем, что тысячелетие не наступило. Однако правительство не оставило танец в покое. [1549]

Осенью 1890 года, когда по всем Соединенным Штатам разворачивалась предвыборная кампания между демократами и республиканцами, лакота танцевали. Танцы и предстоящие выборы переплелись. Республиканцы, стремясь сохранить свое большинство на промежуточных выборах 1890 года, вели себя обычно. Они назначали на посты тех, кто, по их мнению, был наиболее полезен для сохранения республиканской Южной Дакоты. Единственной изюминкой стало то, что Харрисон отошел от прямого участия в назначениях, оставив процесс на усмотрение того, что республиканцы называли «домашним правлением», которое отводило ключевую роль политикам штата, а не федеральным политикам. [1550]

В результате агентом от Пайн-Ридж стал Дэниел Ройер. По словам одного из его многочисленных критиков, новый агент был обязан своим назначением способности «контролировать голоса на окружном съезде». Как заметил бывший агент Макгилликадди, только дурак назначил бы Ройера «руководить шестью людьми, строящими сарай для дров, не говоря уже о том, чтобы управлять шестью тысячами индейцев». Генерал Нельсон Майлз, только что принявший командование департаментом Миссури, поначалу отнесся к «Танцу призраков» без особого энтузиазма, хотя Ройер и другие агенты начали призывать к военному вмешательству. К тому времени, когда сообщения о танцах достигли Харрисона, они были сведены, по словам Харрисона, к «пришествию индейского мессии и возвращению мертвых индейских воинов для крестового похода на белых». Вовока уже написал Харрисону, предлагая устроить дождь в обмен на то, что Харрисон признает его (Вовоки) власть над Западом, а он признает власть Харрисона над Востоком. Харрисон приказал провести расследование, а затем проигнорировал его заключение, которое заключалось в том, чтобы позволить Танцу призраков идти своим чередом. Вместо этого он направил войска для поддержки агентов и «предотвращения любой вспышки, которая может поставить под угрозу жизни и дома поселенцев в прилегающих штатах». [1551]

Привлекательность Танца призраков заключалась в том, что он, по словам одного из его лидеров, позволял индейцам «снова стать индейцами». Танец призраков был медленным и величавым; в нем участвовали мужчины и женщины, которые регулярно впадали в транс и имели видения своих мертвых и мира, обещанного Вовокой. Среди танцоров были христиане, индейцы, получившие образование в Карлайле и других школах, а также те, кто занялся сельским хозяйством. Агенты урезали пайки танцорам и послали индейскую полицию, состоявшую из других лакота, чтобы остановить танцы. Все эти попытки не увенчались успехом, но они заставили некоторых танцоров взяться за оружие, чтобы защитить танцы. [1552]

Танец призраков столкнулся с американской политикой на пересечении патронажа, военных амбиций и необычных представлений американских чиновников об индейцах. Харрисон был похож на своего деда, Уильяма Генри Харрисона, который задолго до этого предпринял якобы превентивную демонстрацию силы против другого индейского пророка. Но в отчетах агентов не было ничего об угрозе поселениям и не было достоверных доказательств какой-либо угрозы. До серии грабежей и столкновений в декабре не было никаких признаков того, что окружающие белые чувствуют угрозу. До этого индейцы беспокоили поселенцев на засушливых равнинах гораздо меньше, чем засуха, жаркие ветры и гибнущие посевы. Хотя Харрисон, возможно, думал, что предотвращает насилие, на самом деле он его провоцировал. [1553]