Чтение онлайн

К месту встречи те, кто без мантий–невидимок, как ни странно, добрались быстрее. Вообще-то, день был довольно теплый, но здесь, возле воды, Рики вдруг почувствовал, что не зря на нем мантия.

— Может, они уже впереди? — предположил он. — Артур так рвется побеседовать с Гермионой…

— Нет, они без нас бы не ушли, — не усомнился Эди.

— Как получилось, что они опаздывают?

— А ты забыл, как это — ходить через лес в темноте? — ностальгически вздохнул Дик.

Когда-то Рики казалось, что эти воспоминания впечатаны в его память намертво. Но теперь только то, что он и сейчас был в сумеречном лесу, оживляло немного память об их первой прогулке. Впрочем, конечно, продираться сквозь заросли тогда было действительно трудно.

Все эти сучья, заросли, терновник, конечно, оставались в стороне, но зато ребята то и дело поскальзывались. Рики уж предпочел бы идти по берегу, где было светлее, но тогда кто-нибудь мог заметить. Машинально он вынул свою палочку и уже собирался произнести заклинание.

— Не надо светить! Еще засекут! — раздраженно распорядился Артур. Рики легко представлял содержание его мыслей: серьезный разговор со своенравной сестренкой, безусловно, требовал подготовки.

Сумерки опускались на землю подозрительно быстро.

— Мерлин! Год сушат это несчастное болото! Как видно, оно тут насовсем, — пробормотал Эдгар.

Рики не ответил даже мысленно; ему уже приходилось смотреть, куда он встает, ничего даже смутно похожего на просвет в деревьях, обещанных картой, не было. Несколько шагов спустя Дик вдруг остановился, указав просвет.

— Знаете, а ведь я узнаю место, — сказал он. — Разве не отсюда первокурсники каждый год отплывают на лодках?

— Ну наконец-то! — прозвучал на все озеро недовольный голосок Гермионы Уизли.

Четыре силуэта расплывчато маячили там, где свет переставал играть в воде. Шестикурсники ускорили шаг; со своей стороны, дети тоже двинулись им навстречу. Эдгар зажег свет, и Рики невольно отшатнулся, обнаружив, что все четверо первокурсников нацелены на него. Их любознательные физиономии надвигались на него, и если бы они относились к нему, как полгода назад, то впору было разворачиваться и бежать.

— Что ты хотел нам показать? — потребовал Джим.

— Я?! — поразился Рики.

Детки остановились в недоумении. Юноши — тоже.

— Не валяй дурака! Ведь ты послал нам записку, — сказала Гермиона.

— Ничего я не посылал, — возразил Рики. — Это вы…

Он развернулся к друзьям в поисках поддержки. Те уже успели обменяться весьма тревожными взглядами.

— Плохо дело, — зловеще произнес Лео.

— Почему?! — не без возмущения поинтересовался Джим.

— Если Рики не приглашал сюда вас, а Рози, я уверен, не писала ему записку…

В темноте вопросительный взгляд слизеринского старосты был не виден, но он, несомненно, был.

— Вот еще! — оскорбилась маленькая слизеринка. — Стану я ему писать! Тоже мне, жених нашелся!

Но ее шутка никого не рассмешила. Было очевидно, что, если они не писали друг другу, то в этом деле задействована и третья сторона. Рики совсем не был уверен, что хочет столкнуться с этой стороной, тем более — столкнуться сейчас.

— Ловушка, — обреченно выдохнул Эди. — Но что на этот раз?

Как Рики с друзьями, так и компания малолеток принялись усиленно озираться. Черные очертания леса и отраженная водой темнота в силу своей жутковатости не могли развеять их опасений.

— Что происходит? — спросила Гермиона.

— Пока ничего. Думаю, нам надо воспользоваться этим, чтоб убраться отсюда, — ответил ей брат.

— А — а — а, — завопила Рози, отскакивая подальше и указывая пальцем куда-то в болото.

Поначалу Рики не понял, что ее так испугало. Последний луч солнца скрылся некоторое время назад, и чавканье в темноте, в сочетании с другими ночными звуками, пока что не вызвало в группе опасений.

Однако ночное зрение Рози Гойл оказалось на высоте. То, что немногим позже заметил и Рики, без сомнения, вызвало бы припадок религиозных чувств у любого маггла.

Из болота поднимался покойник. Его неестественно белая, давно истлевшая кожа выделялась на темном фоне жидкой грязи. Он двигался в сторону ребят, расставив руки в жутком псевдо–дружелюбном жесте, и вместе с ним приближался отвратительный сладковатый запах. Когда другие выкрики ужаса присоединились к голосу Рози, стало ясно, что у красавца есть компания.

— Инфери, — выкрикнул Рики одновременно с Диком.

Разумеется, после этого не раздалось ни одного вопроса типа: «А что это такое?». Первокурсники бросились прочь от воды, поближе к старостам. Артуру пришлось полоснуть по руке монстра, ухватившего мантию Мери.

— Не смейте высовываться! — распорядился гриффиндорец; его голос разнесся далеко по воде.

Время Рики вдруг потекло, словно в замедленной съемке. Пожалуй, в такой ситуации побывать Клубу Единства еще не довелось ни разу. Он понимал, что шансов на помощь, тем более — на скорую, у них практически нет. Пока звездные отпрыски переводили дыхание, скорее от ужаса, чем от бега, между шестикурсниками происходило экстренное совещание.

— Мы не сможем их убить, — сразу просек Артур, поскольку его заклинание на противнике никак не отразилось. Зияя пустыми глазницами, он выполз на берег вместе с прочими жуткими тварями.

— Кажется, их отпугивает свет. И тепло, — припомнил Дик и зажег свет на конце своей палочки.

— Тепло и свет, — поправил Рики.

— Значит, только огнем. Локарниум инфламарэ! — выкрикнул Лео, направив палочку вперед.

Идущий впереди инфери рухнул, остальные застыли. Но Рози, вновь завопив, указала в темноту. Ее наблюдательность оказалась довольно ценной: далеко не все ожившие покойники двинули прямо на ребят, некоторые предусмотрительно поползли в обход. Между тем из болота лезла следующая партия.

— Занять круговую оборону, — распорядился Лео. В рассеянном свете палочки Дика Рики заметил, как стиснуты его зубы.

— Зажгите палочки! — бросил Рики детям, прежде чем шарахнуть огнем по ближайшему монстру. После этого он вновь на секунду обернулся. — Умеете?

Обожженный монстр между тем дергался, делая попытки подняться. Очевидно, он сильно пострадал, поскольку ему это не удавалось. Выше пояса он почернел, кое-что осыпалось, и до сих пор плоть тлела, посвечивая огоньками и распространяя гнилостный запах полежавших в воде растений.