Рики Макарони и Наследники Врагов
Шрифт:
— Это просто отлично! — прокомментировал Артур.
— Ну, не знаю! Наверное, он был не так уж и опасен, если профессор Снейп отреагировал спокойно, — предположил Эди. — Рики, он даже отчитывать тебя не стал?
Слизеринец помотал головой.
— Зато твой слуга мог предупредить нас в случае чего, — продолжал Эдгар.
— Рики, ты недоволен? — прямо спросил Дик.
Они расположились в штабе, совсем как в тот вечер, разве что не были заняты по горло, а наоборот, почти изнывали от безделья. В открытое окно с улицы проникал все еще горячий воздух, в графине хватало сока, а на полках громоздились свитки все еще чистого пергамента.
— Признаюсь, его разочарование меня слегка задело, — ответил Рики. — Видит Бог, я вовсе не стремлюсь служить для него образцом всех достоинств!..
— Но обидно, когда кузина Мери круче, — закончил за него Артур.
— Не вижу ничего забавного, — нахмурился Рики. — Надеюсь, у него получится так, как он задумал, — добавил он.
— Я в этом уверен, — подбодрил Эдгар. — Если он сам так решил. Его было бы легко перевоспитать в Азкабане!
— А я рад, что он свалил отсюда подальше, — сказал Уизли. — Честно говоря, неловко мне было держать в тайне от своих, что рядом околачивается беглый преступник, и ты, Рики, с ним общаешься! Теперь отпала необходимость врать… ну, почти отпала.
— А что, если детки рано или поздно проговорятся кому не надо? — практично предположил Дик. — Вряд ли это сделает Мери, но вот Джеймс или Рози…
— Нет, — уверенно возразил Рики. — Рози особенно не с кем болтать на эту тему. Я так понял, собственные родители ее опасаются. Самое обидное, что ведь мы ничего плохого в ту ночь не сделали!
— Да, ты прав. Надо было сделать, — ворчливо согласился Дик. — И никто бы не догадался! Это просто находка, что карта не отображает владения «Хогвартса» за линией Запретного леса.
«Влияние Доры», — усмехнулся глава Клуба. И вдруг Рики резко выпрямился. Дыхание его сбилось, он уставился на друзей глазами совершенно дикими.
— Глазург!!! — выпалил он.
Полусонный вечерний покой мгновенно остался в прошлом.
— Он-то почему до сих пор не рассказал Хагриду? — задался вопросом Эдгар.
Мотивы ужасной твари, согласившейся хранить молчание, казалось, целиком заполнили головы присутствующих. Артур в компании Дика смотался к Хагриду и удостоверился, что лесничий ничего не знает, хотя несколько раз уже успел пообщаться со своим кошмарным приятелем.
— Может, мы ему в тот раз понравились? Акромантулы — существа с интеллектом. Должен же он понимать, что у нас могли быть неприятности, если происшествие на болоте станет известно, — предположил Эди.
— Русалки все расскажут, если у них спросят прямо, — не сомневался Рики. — Кто-нибудь вроде Дамблдора!
— С чего паника? — внезапно спросил Лео. — Ну и пусть узнают, какая теперь разница? Комиссия убралась, так?
Рики вынужден был признать, что теперь, когда некоторые подробности стали известны Снейпу, лучше вообще самим пойти и выложить все.
— Но ты не собираешься этого делать, — отметил Лео.
— Нет, — сказал Рики.
От дальнейших объяснений его избавило появление Марго и Доры, после которого Лео и Дик быстро испарились вместе с ними. На самом деле, Рики не желал общаться с гриффиндорской мафией исключительно из-за Дамблдора. Ему даже представлять не хотелось, что он станет оправдываться перед подозрительным старым директором. В одном, во всяком случае, Назойлик на него повлиял: проснулась неприязнь к Дамблдору, пусть и не без стараний со стороны последнего.
— Может, в карты сыграем? — предложил Артур. — У меня есть колода, принести?
Рики рассеянно кивнул, а когда гриффиндорец вышел, пробормотал в продолжение собственных мыслей, что этот год заканчивается не так уж плохо.
— Ну, не во всем. Я надеялся, что директор пригласит нас в свой кабинет, — отрывисто бросил Эдгар.
— Тебе зачем? — поинтересовался Рики, не очень понимая горячность друга.
— Хочу побеседовать со шляпой–сортировщицей.
Поскольку Рики все еще ничего не понимал, он не постеснялся так и сказать.
— Ты собираешься выслушать шляпу или только высказаться? — рискнул он предположить, полагая, что Эдгару в таком настроении не очень-то нужна какая-то реакция со стороны собеседника.
— Хочу попросить ее, пусть отныне и впредь распределяет Уизли только в «Гриффиндор»! — почти прошипел Эди. — Хватит с меня одного оригинального экземпляра!
— Теперь понимаю, — пробормотал Рики, которому подобная постановка вопроса в данное время, под конец года, даже в голову не приходила.
— Уизли в «Хуффульпуффе»! — Эдгара даже передернуло. — Это как-то даже… Это безобразие, вот!
— Мерлина ради, Эди! А когда в «Хогвартсе» было не безобразие? — напомнил другу слизеринец, напустив на себя рассудительности. — И потом, твоя какая забота? Через год мы выпускаемся…
Рики успел осознать смысл своих слов до того, как произнес их. В его душе зашевелилось радостное волнение, но вместе с тем — тревога, и ощущение надвигающейся пустоты. Он слышал нотки грусти в собственном голосе, на мгновение ему даже показалось, что год этот промелькнул, и — вот оно, все закончилось.
Эдгар, впрочем, его тяжких переживаний не заметил и лишь досадливо отмахнулся.
— Вечно ты все упрощаешь! — попенял он. — Как бы то ни было, порядок должен ведь сохраняться. Мой колледж всегда отличался…
— … чистотой нравов и кротостью духа, — перебил его Рики, намеренно подражая высокопарности мистера Макмиллана. — Ладно тебе, Эди! В сущности, Гермиона не так уж и плоха. В сущности…
Он умолк, не желая преждевременно раскрывать карты. Рики и сам все еще не был до конца уверен в своих намерениях. Однако сегодня он уже с трудом мог представить, чтобы Гермиона Уизли когда-то казалась ему бесовским отродьем, неведомо как затесавшимся в свое почтенное семейство.
Время пролетало быстро, отчасти потому, что первокурсники, занятые экзаменами, не успевали сотворить ничего такого запоминающегося. Но кое–какие происшествия все же случались.
Отец Тиффани, узнав, что она гуляла по лесу с Ральфом, рискнул прислать дочери вопиллер.
— Долго же он думал, — пожала плечами Тиффани, когда оглушающие раскаты стихли под сводами Большого зала. — Почти месяц решался, однако. Нет, наверное, папочка все-таки не хочет со мной ссориться!
В предпоследний день накануне своего дня рождения Рики приканчивал завтрак, когда приятному общению с пирогом воспрепятствовало появление рядом профессора Снейпа. Тот велел поторопиться, потому что, как выяснилось, слизеринца кое-кто дожидался в кабинете профессора МакГонагол.