Чтение онлайн

Лицо профессора скривилось.

— Я не планирую допрашивать тебя. И травить тоже, кстати, — сообщил он. — Ну так что? Чаю?

Только выйдя с этого чаепития, Рики понял, насколько он сделался подозрительным за годы учебы в «Хогвартсе». Профессор и в самом деле ни о чем таком его не спрашивал, и его копания была лучше, чем компания Трелони, а вот чай — тот же. «Интересно, он многих слизеринцев так приглашал?» — подумал Рики.

Разбирательство того, что случилось, вроде бы, закончилось. Долорес Амбридж, похоже, убралась из замка потихоньку, и никакие мороки не беспокоили Клуб Единства целых два дня до конца недели.

За это время Рики успел сносно защитить курсовую по трансфигурации. Профессор МакГонагол, скривив тонкие губы, сообщила ему, что с большой неохотой согласна поставить ему «Выше ожидания».

— Практические навыки, — отчеканила она, — конечно, позволяют Вам подробно описывать трансформации внешности, но, знаете ли, при таком пренебрежении базовой теорией боюсь, мне придется краснеть за Вас, Макарони.

«Вряд ли Вас это огорчит, мэм. Краснейте за своих любимчиков», — думал Рики, закрывая за собой дверь со стороны коридора. Вспоминать о том, что он вообще не хотел учиться магии, теперь было уже глупо.

Через полчаса, отделавшись от нелюбимого предмета, парень испытал основательное потрясение. Но не оттого, что его пожелал видеть специально прибывший в «Хогвартс» начальник департамента магического правопорядка. Причиной потрясения было то, что этот достойнейший колдун ему сказал.

— У меня состоялось две серьезных беседы с леди Гермионой Малфой, — проинформировал сэр Эрнст. — И мы пришли к выводу, что недопустимо ограничивать или изменять твой выбор в изучении школьных предметов. Это, по сути, есть вмешательство Министерства в дела «Хогвартса». Подобный прецедент уже имел место много лет назад, и ничем хорошим это не кончилось.

Рики напряг память; но, кажется, Волдеморт не имел отношения к тому прискорбному положению вещей. Впрочем, за последние полгода юноша убедился, что на этом свете хватает и других отвратительных личностей.

— Так что запрет на изучение защиты от темных искусств снят, — произнес Макмиллан с видом Санта–Клауса. — Ты можешь бросить трансфигурацию, а курсовую защищать по защите. Профессор Дамблдор уверил меня, что еще не поздно, — произнес он беспомощно, ибо заметил, что на лице Рики почему-то не отражается ожидаемая радость.

— Я только что сдал трансфигурацию, — объяснил Рики, пытаясь упорядочить мысли. Да, половина курсовой по защите валялась в его сундуке, но только, о Мерлин, половина!

— Тоже не лишние знания, — назидательно произнес сэр Эрнст. — Тебе, пожалуй, как никому другому надо думать о своем будущем…

Пропустив мимо ушей еще несколько подобных нравоучительных истин, Рики понял, что ему вовсе не хочется отказываться от этой возможности — вернуться к изучению защиты от темных искусств. Существовала вероятность, что Бэскотта на следующий год не будет, да ему и не нужен никакой учитель, если на то пошло.

Монолог Макмиллана прервался в связи с появлением профессора Снейпа. Завуч, которого, очевидно, проинформировали раньше, потребовал от Рики немедленного принятия решения.

— Я могу сейчас договориться с профессором Бэскоттом, — фыркнул он, и было ясно, что он согласен отделаться от этой неприятной обязанности сейчас или никогда. — Думаю, он согласится принять Вас в последнюю очередь. Другого выхода я не вижу.

— Последним? — переспросил Рики. — Это в конце следующей недели.

— Я договорюсь, если Вы в состоянии управиться до этого срока, — произнес Снейп недоверчиво.

— Да, — возмутился Рики.

В результате столь поспешно данных заверений Рики в последующие дни вместо нормальной, размеренной жизни света белого не видел. Исключительно из соображений экономии времени он не заглядывал ни в одну книжку, пока описывал практическое применение черно–магической порчи. Два часа в день уделял, повторяя материал по другим предметам, от сдачи которых его никто не освободил. И в самом деле, ни в коем случае не согласился бы он снизить планку по гербологии. Заклинания, учитывая доброжелательность Флитвика, сдать оказалось несложно.

Возвращаясь после этого в штаб, он обнаружил, что из дома вернулась Мери Малфой. Лео и Дик о чем-то очень долго беседовали с ней у окна напротив библиотеки, и вид у них был самый серьезный. Рики не вникал. Рики точно знал, что ему обо всем сообщат, если надо. «Особенно неприятные новости, вот уж что точно не минует», — подумал он.

Появление директорской дочки вызвало тихое возмущение Мелани, и то и дело в штабе раздавалось приглушенное ворчание: вот, некоторые ездят домой, когда другие учатся в поте лица. Специально, чтоб прекратить поток замечаний, Дик предложил ей обсудить эту тему с Флитвиком и другими учителями, причем намеренно составил ей компанию.

— У этой девчонки фантастические показатели! — объявил он, вернувшись после опроса. — Говорят, она уже превзошла свою знаменитую матушку.

А Рики превзошел сам себя, когда представил к сроку курсовой проект по защите от темных искусств. В целом защита прошла терпимо, если не считать того, что на ней присутствовал Дамблдор, а Бэскотт, заикаясь, предложил Рики самому себе задавать вопросы.

— Разумеется, выше всяких похвал, — пробормотал он, чиркнул оценку и выскочил из собственного кабинета.

Этим он рисковал сильно разгневать Темного лорда, да и Рики не пришел в восторг, оставшись наедине с Дамблдором.

— Мерлин! Я вижу, Барти не меняется, — добродушно усмехнулся директор. — А ты недоволен?

— Нет, отчего же? — пожал плечами Рики. — Мне ведь только что нарисовали хорошую оценку, толком не разбираясь.

— Думаю, для него же лучше, что он не собирался здесь задерживаться, — сказал старый профессор и встал. — А теперь у него есть все, чего ему хотелось. В конечном итоге, Рики, человек добивается того, что хочет. Даже такой ленивый человек, как Барти. Эта максима не всегда срабатывает, но важно в это верить.

— Я знаю, сэр, — ответил слизеринец и пропустил в дверях директора вперед.

Новость поджидала Рики в штабе, куда он явился с чувством, что с плеч наконец-то рухнули Пиренеи, и с приятным осознанием того, что покончил с писаниной да самой осени. Почти все ребята, за исключением опять пропадавшего где-то Ральфа, ждали его там.

— Тут кое-что прояснилось, — обратился к нему Лео. — Я не хотел надоедать, пока ты был очень занят.

— Очень мило с твоей стороны дождаться, когда у меня появится свободное время, и использовать его, чтобы надоедать, — ответил Рики.