Чтение онлайн

— Помогите же ему!

Чародеи с неохотой приблизились. Евпатий пощупал пульс. Баба Яга зашелестела мешочками с травками, собираясь готовить зелье.

— Слишком большая кровопотеря, — отозвался Ставр, оглядывая Ратмира, — Вряд ли здесь что-то поможет.

Баба Яга оттеснила его и молча влила в рот воеводе свое зелье.

— Мы должны помочь ему! — решительно сказала я. — Ратмир помог мне справиться с Эмором!

— Это был его выбор, — небрежно заметил Въярд, безучастно глядя на нас.

Гнев захлестнул меня, готовясь выплеснуться наружу. Невесть откуда всплывшее в голове заклинание уже готово было сорваться с губ, испепеляя Въярда, когда я почувствовала на своем плече руку Евпатия. Он решительно сжал мое плечо.

— Мы постараемся ему помочь… только на многое рассчитывать не приходится: Ратмир слишком слаб, жизнь едва теплиться в нем, а мы все… слишком много сил потратили на ритуал.

— Но ведь должно же быть средство помочь ему! — не сдавалась я.

— Ну, пожалуй, только магия крови… Так сказать подобное — подобным, — отозвался молчавший до сих пор Дар.

— Хорошо! Не будем терять времени! Что нужно делать? — ринулась я в наступление.

— Для начала вернуть человеческий облик Ратону, — сказал Въярд.

— Это подождет, — отмахнулась я.

— Вряд ли, — бесцветным голосом отозвался Въярд, оправляя длинную хламиду на своих плечах, — он лучше нас всех знаком с магией крови.

Я мысленно выругалась и встретилась взглядом с Бабой Ягой. Та чуть заметно кивнула.

Отряхнувшись, Ратон вознамерился было высказать мне претензии и выразить недовольство, но, встретившись со мной взглядом, вовремя одумался.

— Так, сначала спасем Ратмира, а потом можешь высказать всё, что ты думаешь, — примирительно сказала я, сверлящему меня мрачным взглядом Ратон.

Чародеи, участвующие в ритуале изгнания духа, и Баба Яга были изрядно вымотаны, так что Ратон оказался самым бодрым из нас. И самым зловредным! Этот наглец, пользуясь случаем, пытался торговаться со мной, чтобы я сняла чары Энеи.

— Снять чары может лишь тот, кто их наложил! — возмутилась я.

— Но раз уж ты претендуешь на звание Верховной ведьмы, тебе это должно быть по плечу! — парировал Ратон.

— Всё, милок, — проскрежетала Баба Яга, устало потирая виски, — терпение моё на исходе! Ритуал меня, конечно, вымотал, но и я с магией крови не понаслышке знакома, справлюсь уж как-нибудь! А уж потом я тебя таким заклинанием припечатаю, будет тебе, чем до конца жизни заняться! Хотя к чему откладывать на потом, уж сейчас душу потешу, а потом и за ритуал примусь!…

Угроза подействовала, чародей немного присмирел, деловито опустился на траву рядом с воеводой.

— Дождь мешает, — буркнул он.

Остальные чародеи отошли в сторону и объединились, заклиная грозу, отводя её в сторону. Баба Яга и Ратон, не испытывая друг к другу ни малейшей симпатии, тем не менее вместе готовились к ритуалу, извлекая из своих одежд необходимые предметы. Небольшая чаша с вырезанными внутри неё по кругу магическими значками. Кинжал с обоюдоострым лезвием.

— Кровь нужна, собственно говоря, — сказал Ратон, глядя мимо меня. — Твоя.

— Ну, так бери! — отозвалась я, протягивая руку запястьем вверх.

— Ха! Я присягу давал, я не могу пролить кровь Нареченной, — ехидно ответил он.

— Тьфу на вас! — обозлилась я, выхватила кинжал из его руки и полоснула себя по запястью, в ярости даже не чувствуя боли

Кровь алым ручейком опоясала руку. Баба Яга подставила чашу. Чародей тем временем забрал у меня окровавленный кинжал и, зашептав слова заклинания, надрезал ладонь Ратмира. Я попыталась возмутиться, но Яга приложила палец к губам, остановила меня, давая понять, что всё идет как надо. Несколько капель крови воеводы Ратон добавил в чашу, а потом соединил наши раны, приложив моё запястье к надрезанной ладони Ратмира. Яга деловито влила в чашу прозрачную жидкость, потом всыпала зеленый порошок, слабо пахнувший тиной. Всё тщательно перемешала, и жидкость в чаше заискрилась, подернулась радужным светом. Баба Яга с чародеем обменялись взглядами и приступили к обряду. Ведьма окропив жидкостью меня и воеводу, нарисовала таинственные знаки мне на лбу, на руках и груди, тоже она проделала с Ратмиром. А чародей речитативом читал заклинание на неизвестном мне языке. Это давалось ему тяжело, было видно, что заклинание требует полной концентрации всех сил: по лицу Ратона катились крупные капли пота, руки были сжаты в кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Я, не зная этого древнего языка, не могла разобрать слов, но общий смысл мне был понятен. Заклинание связывало воедино наши жизненные силы, и моя сила, по принципу сообщающихся сосудов, перетекала в Ратмира, возвращая его к жизни. Я почувствовала слабость и легкое головокружение, порадовалась тому, что лежу, иначе могла бы упасть. Но это не расстроило меня, а наоборот, обрадовало: значит, заклинание работает и Ратмир будет спасен.

— Достаточно! — донесся голос Яги как будто издалека.

Ратон, ослабевшим голосом читающий заклинание, разъединил наши руки, а Яга слова окропила их остатками зелья из чаши.

— Всё получилось? — пискнула я.

— Получилось, получилось, — ворчливо успокоила меня ведьма, поглаживая по волосам.

Силы чародеев, отводящих грозу, иссякли и дождь с новой силой хлынул на нас. Промокшие до нитки, мы жались друг к другу. Даже говорить было невозможно, шум дождя и грохот грома перекрывал всё. Ратон поддерживал Ратмира. Лицо воеводы уже не было так пугающе безжизненным, глаза закрыта. Грудь ровно вздымалась. Я вопрошающе посмотрела на Ягу. Как он?

— Спит, — прочитала я по губам ведьмы. Я благодарно улыбнулась, меня тоже немилосердно клонило ко сну, не смотря на буйство природы вокруг. Баба Яга явно пыталась мне что-то сказать, но я не слышала её. Она повторила что-то еще раз. Потом еще.

— Горыныч! — наконец, прочитала я по губам и кивнула ей, подтверждая, что поняла, о чем она хочет сказать.

Я сосредоточилась, мысленно взывая к своему стражу. Раз за разом я обращалась к Горынычу, призывая его к себе, пока наконец не почувствовала слабый отклик. Постепенно отклик усиливался, и я поняла, что Горыныч определил наше месторасположение и приближается. Глаза закрывались, хотелось спать. Периодически, чтобы, уснув, я не прервала связь-маячок с Горынычем, Баба Яга пощипывала меня. Я плавала в полусне-полуяви, удерживая связь с Горынычем. Наконец, нас накрыла тень, мой телохранитель кружил над поляной, выискивая место для посадки.

Когда я открыла глаза, солнце было высоко и палило нещадно. Мы прятались под тенью Горыныча, который в грозу защитил нас от дождя, а теперь — от палящего солнца.

Все мы являли собой весьма жалкое зрелище — уставшие, в плохо просохшей грязной одежде, бледные и голодные. Ратмир спал, грудь спокойно вздымалась. Я осторожно коснулась рукой его плеча, собираясь разбудить.

— Не тронь, Римма, — остановила меня Яга, — спит воевода. Не разбудить его тебе сейчас.

— Почему? — испуганно спросила я.

— Не пугайся, всё с ним хорошо будет, — успокоила Яга, — сон его продлиться пока Ратмир вновь в силу не войдет, тогда он и очнется, а пока не замай… До последней капли, всего себя отдал, чтобы тебе помочь, только твоя жизненная сила, которой ты с ним поделилась, его на краю гибели удержала, — пояснила она, оглаживая волосы воеводы, — теперь потихоньку, полегоньку он будет сил во сне набираться…

— Но он… проснется? — спросила я, пристально всматриваясь в спокойное лицо спящего Ратмира.