Чтение онлайн

Александр отказался от своего предположения. Эти люди за шторой не были последователями распятого галилейского учителя, ведь его учение ничего не говорило о том, что мир подобен сну!

Актер услышал, как на крышу дома стали падать редкие капли дождя.

***

– Записано ли учение Воина-Ибера?
– спросил Тит.

– Нет, конечно, - сказал Марк, подавшись вперед. Тита удивило то, с какой поспешностью его двоюродный брат ответил на этот вопрос.
– Если мы хотим уберечь учение от распространения, то зачем его записывать?

Клеомен улыбнулся, неопределенно передернул плечами и заговорил с некоторым усилием:

– Мой Тит, ты сейчас затронул тему наших разногласий. Прежние поколения хранителей передавали знание из уст в уста. Но сейчас, как я считаю, времена изменились. За последние двадцать лет испанские провинции отделялись от Рима и снова возвращались под его власть. Сюда вторгались франки, разорив Тарракон. Каждому императору приходилось бороться с несколькими узурпаторами, претендующими на захват власти. От империи отделились Галлия и Британия. На Востоке в любой момент может так же поступить Зенобия, оторвав у империи необъятные территории: провинции Сирия, Азия и Египет. Мы живем в очень неспокойное время, способное принести гибель всему нашему маленькому сообществу. В таких условиях, как мне кажется, лучше записать учение. Но на случай, если эта запись попадет в дурные руки, лучше сделать это не напрямую, а с использованием тайнописи.

– Шифр может остановить достойных, но не оказаться препятствием для недостойных, - произнес ветеран. Ювентий говорил, не повышая голоса, но что-то в его интонации подсказывало, что переубедить его было бы непросто.

– Как видишь, мой Тит, - грустно улыбнулся Клеомен, разводя руками в стороны, - перевес голосов не в мою пользу. Марк и Ювентий не допускают и мысли о записи, Кальпурния утверждает, что не знает, как лучше поступить, и лишь я один высказываюсь в пользу составления записи.

– Тит тоже теперь один из нас, - сказал Марк.
– Будет хорошо, мой брат, если ты обдумаешь эту тему и выскажешь свое отношение к ней. Этого требует справедливость, даже если твое мнение окажется отличным от моего.

– Хорошо, - неуверенно согласился Тит, чувствуя неловкость от того, что слова Софиста показались ему убедительнее слов брата.
– Я поразмышляю.

В триклинии повеяло прохладой. По стенам дома забарабанил дождь. Марк подошел к окну и закрыл его.

***

Актер поменял позу и стал растирать затекшую ногу. Участники разговора за шторой обсуждали свои успехи в том, что они называли "осознанием сновидений". Александр уже узнавал их по голосам.

Его удивляло, что у каждого из пяти "кентавров" была история с недавними сновидениями, в сюжеты которых они вмешивались весьма решительным образом. Сам Александр не мог припомнить такой сон, где бы он знал, что это сон. Лишь проснувшись, молодой актер понимал, что события, происходившие с ним только что, всего лишь приснились ему. А затем дневные впечатления быстро стирали недавнее сновидения из памяти, и лишь очень немногие сны Александр помнил дольше, чем время, необходимое для нескольких взмахов ресниц.

Женщина (Александр уже знал, что это жена декуриона) спросила гостя из Рима, что именно заставило его поверить в невероятные вещи, некогда рассказанные ему братом.

– У меня были сомнения, - зазвучал в ответ приятный, певучий голос Тита, - пока однажды мне не приснился сон, в котором я вдруг понял, что это сон. До сих пор не могу забыть, каким трепетом счастья было напоено пространство этого сновидения! К сожалению, ничего подобного со мной с тех пор не повторялось. Но я тогда поверил в то, что Марк говорил мне правду. Искусство воздействия на ход собственных снов действительно возможно. А если одна часть того, что рассказал дорогой мой брат, оказалась правдой, то почему бы не быть правдой и другой части?

Растирание не помогло. Чтобы вернуть ноге чувствительность, Александр встал, опираясь рукой о стену, и сделал несколько осторожных шагов на месте. Покалывания в ноге сначала усилились, затем прекратились.

– Обычно между нашими встречами проходят один-два месяца, - заговорил суховатый, но выразительный голос врача, называемого присутствующими то Клеоменом, то Софистом.
– Но сейчас, с соизволения досточтимых хозяев дома, мы решили провести следующую встречу через неделю, то есть еще до отъезда нашего гостя в Рим. Я не имею в виду предстоящую пирушку с участием мимов.

Последовало несколько одновременных неразборчивых реплик.

– На следующей встрече "кентавров", - продолжал голос Клеомена , - мы подробнее поговорим о методах, позволяющих осознавать сновидения и как можно дольше удерживать осознанность. Обсудим также важную часть учения Воина-Ибера, до сих пор неизвестную уважаемому Титу. Я имею в виду следы в нашем сознании, которые, собственно говоря, и формируют окружающую нас явь. Затем я расскажу о том, что некоторые идеи, близкие к учению Воина-Ибера нашли выражение в греческих философских школах - возможно, не без влияния восточных учений. На этот счет у меня накопился новый материал во время моего недавнего пребывания в Александрии.

– Хорошо, что ты успел совершить эту поездку, - раздался хриплый басок ветерана Ювентия.
– Если правительница Пальмиры действительно объявит, что откладывается от Рима, Египет окажется отторгнутым от империи. Там уже давно стоят пальмирские войска вместо наших легионов.

– Это верно, - подтвердил голос врача.
– Я провел много часов в их знаменитой библиотеке. Поверьте мне, это подлинное чудо света. Куда более впечатляющее, чем любой дворец на Палатине, да простит меня наш римский гость! Библиотека - само по себе огромное здание со множеством залов и комнат, с высокими расписанными потолками. Там проводят занятия с учениками прославленные ученые. А главное сокровище - неисчислимые свитки - вообще не подается никакому описанию! Мне удалось найти немало интересных книг. И я не пожалел денег - твоих денег, досточтимый патрон, - на то, чтобы оплатить труд переписчиков, и привез копии с собой.

Последовал одобрительный гул голосов. Александр почувствовал беспокойство, понимая, что встреча подошла к концу, и что в любой момент его присутствие может быть обнаружено выходящими из комнаты людьми. Актер уже было ринулся вон из коридора, когда услышал низкий голос Марка:

– Сейчас мы, как обычно, завершим нашу встречу практическим опытом и попытаемся изменить явь силою мысли. Как знать, может быть, после стольких столетий неудач в этот раз нам будет сопутствовать успех! Я попрошу Софиста изложить правила проведения таких опытов. Сделай же это, Клеомен, ради моего дорогого двоюродного брата.

Александр понял, что угроза разоблачения слабее, чем его любопытство. Он не мог уйти, не узнав, как эти люди хотят попытаться изменить явь. Алкиной не простит ему, если он покинет этот удивительный дом, не узнав самого интересного!

Тут в зале раздался звон колокольчика, и актер, помертвев, понял, что Марк вызывает слуг. Сейчас они будут здесь! Сердце Александра забилось с такой силой, что, казалось, его могли услышать люди в зале. Мысли заметались. Юноша не знал, в какую сторону бежать, и тут он услышал, что Марк уже дает кому-то указания. Очевидно, слуга вошел в зал через другой вход.