Чтение онлайн

***

– Вскоре мой управляющий, Паллант вернется сюда и произнесет какое-нибудь слово, - сказал Марк после того, как энергичный бородатый управляющий, получив его распоряжения, удалился.
– Это будет первое, что придет ему в голову. Сейчас никто из нас не знает, что именно он скажет. Не знает и сам Паллант. Он просто войдет и произнесет это слово. Затем каждый из нас попытается вообразить, что он возвращается в прошлое, предшествующее появлению Палланта, и в этом прошлом сообщает всем остальным слово, которое скажет управляющий. Если опыт удастся, то к тому моменту, когда придет Паллант, мы уже будем знать слово, которое он скажет. И это будет означать, что тот из нас, кто заранее знал слово Палланта, является орбинавтом.

Марк сделал паузу и внимательно взглянул на Тита. Тот подтвердил, что понял условия опыта.

– Что ж, - добавил Марк Ульпий.
– сейчас мы попытаемся настроиться на нужный лад. Клеомен поможет нам в этом.

Тит заметил, что все вокруг выпрямились в своих креслах и прикрыли глаза.

– Мы садимся так, как нам удобно, - медленно заговорил Клеомен, перехватив его взгляд. Сейчас, кроме Тита, только он один оставался с открытыми глазами.
– Можно даже снова лечь на кушетку. Но древние гимнософисты научили Воина-Ибера во время этих упражнений сидеть с прямой спиной, указав, что такое положение тела особенно хорошо способствует сосредоточению. Поэтому мы предпочитаем это положение, хотя ничего обязательного в нем нет.

Тит тоже выпрямился и прикрыл глаза.

– Когда мы вспоминаем давние события, - говорил Клеомен, и голос его становился все тише и медленнее, - или людей, которых не видели много лет, эти воспоминания зачастую отличаются блеклостью, невыразительностью, туманностью. Они очень похожи на воспоминания, остающиеся после наших фантазий или снов. Ничего в этом мире не является постоянным. Даже то, что кажется устойчивым и незыблемым, постепенно изменяется и исчезает. Уходят люди и царства, уходят империи. Время стирает горы и разрушает каменные статуи. Все текуче, как во сне, и когда...

Клеомен неожиданно замолк. Раздался испуганный возглас Кальпурнии. Тит, не понимая, в чем причина заминки, открыл глаза, и увидел, что в зале находится посторонний. Молодой актер из труппы мимов стоял возле шторы, закрывавшей вход в зал. Он переминался с ноги на ногу и смотрел на сидящих в креслах людей с выражением крайнего замешательства на лице. Щеки пылали румянцем, словно он был в лихорадке.

– Александр?!
– удивленно проговорил Марк. Оказалось, все участники опыта уже открыли глаза, потревоженные внезапным вторжением.
– Ты все еще здесь? Заблудился в доме?

Актер пытался что-то ответить, осекся, прокашлялся. Наконец ему удалось произнести:

– Да. Да, досточтимый декурион. Я не знаю, где выход. Прошу извинить за беспокойство.

Марк переглянулся с Клеоменом и снова обратился к миму.

– Мои слуги проводят тебя до прихожей, - сказал он и подошел к лежащему на столе колокольчику.

– Почтенный декурион, - быстро заговорил Александр, - Прежде, чем ты позовешь слугу, я должен еще что-то сказать. Всем вам.

– Так говори же!
– недоумевая, предложил хозяин дома.

– Когда наступит время твоему управляющему придти сюда, на небе сверкнет молния, и Паллант скажет именно это слово.

– Что?!
– непонимающе спросил Марк.
– О чем это ты толкуешь?

– Он хочет сказать, что знает, какое слово скажет Паллант, - в невыразимом изумлении промолвила Кальпурния, не сводя глаз с актера.

Все вскочили на ноги. Казалось, им хотелось приблизиться к актеру, но что-то их удерживало. Один лишь Клеомен подошел к Александру.

– Ты хочешь сказать, что Паллант произнесет слово "молния"?
– спросил он.

– Да, "молния", - прошептал юноша.

Софист, слегка наклонив голову в бок, внимательно изучил расширенные глаза юноши. Он будто осматривал больного. Александр стоял неподвижно и тихо повторял:

– Неужели это все правда? Неужели это так просто?

Все молчали. Клеомен оставил в покое актера и подошел к окну. Оно было сделано не из слюды, а из более дорогого и прозрачного материала - стекла. Софист распахнул его настежь. Свежий ночной воздух ворвался в триклиний.

– В такую дождливую ночь предсказать молнию не сложно, - пробормотал он.
– Но ведь надо еще знать, когда именно это произойдет.

Через несколько мгновений, прошедшую в полном и трудно переносимом молчании, ночное небо озарилось яркой вспышкой. Кальпурния вскрикнула. Остальные подошли к Александру и встали рядом с ним. Никто ничего не говорил. Все взгляды устремились к одному из входов в зал.

Вскоре через этот вход вошел Паллант.

– Господин, я готов произнести слово, - сказал он, приосанился и провозгласил: - Молния!

– Благодарим тебя, Паллант, - ответил Марк и обратился к актеру.
– Час уже поздний, и все мои гости будут ночевать в этом доме. Ты тоже можешь быть моим гостем и остаться.

Александр поблагодарил хозяина, сказав, что если он не вернется домой, его брат и приемные родители будут беспокоиться о нем.

– В таком случае побудь с нами еще немного, - Марк повернулся к управляющему.
– Паллант, подготовь двух человек, чтобы проводили моего гостя до места, которое он укажет.

Управляющий удалился. На миг опять повисло молчание, но его сразу нарушил ветеран.

– Как ты узнал о том, что сверкнет молния, и что Паллант скажет именно это слово?
– негромко спросил он.
– Ты прорицатель?

Александр мешкал с ответом. Казалось, он не чувствовал себя в полной безопасности.

– Ты наш гость, - певучим, приветливым голосом подбодрила его Кальпурния.
– Никто не станет тебя бранить, что бы ты ни сделал.

Актер посмотрел на нее с благодарностью. Но так и не заговорил.

– Ты случайно услышал наш разговор?
– мягко спросила Кальпурния.

– Да, я заблудился, - признался актер, опустив лицо.
– Потом я услышал, как вы говорили об Александре, и я решил, что это обо мне, но оказалось, об Александре Великом...

Кальпурния рассмеялась. На лице юноши появилась неуверенная улыбка.

Тит не понимал, чем именно незваный гость вызвал такое оживление у "кентавров". Конечно, любопытно было бы узнать, как он угадал, что сверкнет молния и какое слово скажет Паллант, но Титу хотелось думать не об этом, а об опыте, столь досадно прерванном появлением Александра.