Чтение онлайн

— О, эм, это мамина. — Уголок моих губ дрогнул. — Она говорила, что песня «Dancing Queen» была написана специально для нее.

Хелен тихо рассмеялась, а потом подарила мне болезненную улыбку, словно понимая смысл прошедшего времени, которое я использовала.

— Думаю, мне бы понравилась ваша мама.

У меня в горле возник комок, и я изо всех сил пыталась его проглотить. Даже спустя годы эта боль не утихала.

Сосредоточив взгляд на полу, я заметила, что один из ее ботинок вот-вот слетит с ноги. Не раздумывая, я встала и наклонилась, чтобы поправить обувь. Сначала встретилась с ней глазами, чтобы убедиться, что она не против. Закончив, я вернулась на своё место.

Она оценивающе посмотрела на меня, и, кажется, ее улыбка стала еще шире.

— Спасибо, это было мило с вашей стороны.

— Пустяки.

В этот момент Маттиас вернулся в гостиную, но на свое место он не сел. Вместо этого он остался стоять рядом с матерью, засунув руки в карманы.

— Что ж, Аделаида, спасибо, что пришли. Мы позвоним вам, если заинтересуемся вашими услугами.

Мои глаза округлились.

— О, но я так и не успела рассказать вам о своем опыте. Если вы торопитесь, я могу вкратце изложить, чем занималась.

— Не думаю, что в этом будет необходимость, но спасибо, что уделили нам время. — И тут он одарил меня своей первой за день улыбкой, от которой за версту разило фальшью.

Я застыла на мгновение. Неужели я сделала что-то не так? Да, неодобрение было написано у него на лице с той самой минуты, как я сюда вошла, но неужели он считает настолько невероятным, что у меня может быть опыт, что даже не дает шанса рассказать о нем?

Я повернула голову к Хелен, которая нахмурилась.

По крайней мере, она, похоже, не соглашалась с его поспешным решением. Я снова посмотрела на Маттиаса, который ждал от меня реакции, вероятно, нетерпеливо желая избавиться от «оборванки» в своем безупречном доме. Я подарила Хелен последнюю улыбку, прежде чем встать.

Когда я направлялась к входной двери, я не могла удержаться от того, чтобы не опустить плечи. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Работа, в которой я бы преуспела, которая бы мне нравилась? Да ладно, Адди.

Как только я вышла из дома, я достала телефон из заднего кармана и снова открыла Craigslist.

Маттиас

— Что ты себе позволяешь?

Я остановился и нахмурился, обернувшись. Моя мама смотрела на меня взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

— Иду за чашечкой кофе, — ответил я, и мой голос предательски дрогнул, словно я спрашивал разрешения.

Хелен подкатила ко мне, по-прежнему буравя меня взглядом. Я сделал шаг назад, но она приблизилась еще больше, колеса почти касались носков моих ботинок.

— С какой стати ты выставляешь ее за дверь?

С какой стати мне этого не делать? Девчонка выглядит так, будто пришла сюда прямиком из постели. Я серьезно, какой профессионал явится на собеседование — серьезное собеседование — неряхой, да еще и не позвонив предварительно? К тому же у нас были отличные кандидаты до неё. Нет никакого смысла держать ее здесь, давать ей рассказывать о себе только для того, чтобы потом все равно отказать. Это была бы лишь пустая трата времени.

Но, черт возьми, в тот момент, когда я сказал ей, что она может уходить, я ощутил щемящую боль в груди. Она была красива. Та самая потрясающая женщина, от которой отвисает челюсть, даже если на ней испачканная футболка и старая пара леггинсов.

Когда я открыл дверь, слова меня покинули. Ее кожа казалась такой мягкой, что у меня возникло странное желание ее коснуться. У неё были веснушки — на носу, щеках и даже на подбородке. Губы были пухлые, нижняя чуть полнее верхней, и когда она облизывала их от нервозности, я почувствовал это прямо внизу живота. Видеть, как большие карие глаза скользят по мне, безусловно, поднимало моё самомнение. Ее щеки порозовели, когда наши взгляды встретились. Может быть, она испытывала то же притяжение, что и я?

Но это не имело значения — я никак не мог дать ей эту работу. Мне приходилось несколько раз напоминать себе, что это собеседование для моей матери, а не для меня. И поэтому я принял правильное решение. Для Хелен. Ей нужен был кто-то надежный. Знающий. Профессиональный. А не какая-то юная девушка, которая не сможет оказать должный уход, какой бы красивой она ни была.

Хелен подкатила свое кресло ближе к стеклянной двери патио, выходящей на темный, как смоль, океан, вырывая меня из размышлений.

— Я хочу, чтобы ты позвонил ей и пригласил на работу. — Она, может, и не могла скрестить руки на груди, но по тому, как она смотрела на меня, было ясно: она настроена серьезнее некуда.

Она с ума сошла?

— Я категорически не собираюсь этого делать. У нас было множество идеальных кандидатов на эту должность. Кандидатов с опытом.

Её брови сошлись на переносице.

— Откуда тебе знать о ее опыте? Ты даже не дал ей времени поделиться им с нами!

Я вздохнул, чувствуя приближение головной боли. Мне нужен был кофе. И чтобы этот разговор поскорее закончился. Я развернулся и вышел из гостиной на кухню.

— Мне и не нужно было. Я и так знал, что она не сможет ухаживать за тобой так же хорошо, как Диана или Моник.

Она подкатилa кресло ближе, оставив между ним и моими пятками не больше фута.

— Ох, это жестокое замечание, Маттиас. Я ведь не воспитывала тебя, чтобы судить людей по внешности. По крайней мере, я так думала.

Опуская капсулу Nespresso в машинку, я вздохнул.

— Давай, Хелен. Ты знаешь, что я имел в виду не это. Просто… — Я положил руки на столешницу и оперся на неё. — Мне важно, чтобы ты была в надежных руках. В руках профессионала. Прости, если ты думаешь, что это делает меня плохим человеком, но я не отступлю. Ни за что.

— Что ж, я тоже не отступлю. И я решила, что хочу именно ее.

Я резко развернулся на каблуках, сверля ее взглядом.

— И почему же?

Глаза моей матери, возможно, и были цвета льда, но я мог поклясться, что в них полыхало пламя.

— Потому что она — единственный человек, кого мы сегодня видели, который говорил со мной как со взрослым. Кто относился ко мне как к полноценной личности, а не как к пациенту, которого следует жалеть. — Ее брови взметнулись вверх, правая чуть выше левой. — Диана и Моник, которые тебе так приглянулись, чуть ли не кричали мне в уши и разговаривали по слогам, будто я ребенок. Так что да, Аделаида — именно тот человек, которому я хочу доверить заботу о себе.

Я покачал головой.

— Нет.

— Это не твое решение, Маттиас. — Ее лицо слегка смягчилось. — Я знаю, что ты переживаешь за меня после того, что случилось, но проводить свои дни с этим человеком будешь не ты. А я. Так что, честно говоря, мне всё равно, чего хочешь ты. Это моё решение, и я выбираю ее.

Я посмотрел в ее пылающие глаза и не смог сдержать глубокого выдоха, вырвавшегося из груди. Она была права. Я знал, что она права. Мы долго смотрели друг на друга, и, видимо, на моем лице отразилась капитуляция, потому что ее губы тронула самодовольная улыбка. Она была так уверена, что это верное решение.