Чтение онлайн

Утро не должно было сложиться так.

Перед тем как лечь спать прошлой ночью, я убедилась, что поставила будильник на пятнадцать минут раньше обычного. Моя рабочая одежда была выглажена и висела на дверной ручке гостиной. Ланч Луи был упакован и готов.

Я знала, что я не была первым выбором Филипсов… точнее, Маттиаса, но он всё равно мне позвонил. Понятия не имею, почему, но важная часть заключалась в том, что он это сделал. Нуждаясь в этой работе больше всего на свете, я поклялась себе, что сделаю всё, что потребуется, чтобы вернуть его расположение. Я не собиралась позволять чему-либо встать на пути к тому, чтобы появиться в свой первый рабочий день вовремя.

Если, конечно, не считать того, что всегда найдётся что-нибудь, способное встать на пути.

Проснувшись, я сложила футон в гостиной на место и убрала подушку с одеялом в шкаф — движения отточенные, почти на уровне мышечной памяти. Легонько растолкав отца и сказав ему, что утро уже наступило и я ухожу, я разбудила Лу, заставила его съесть завтрак и собралась в рекордное время. Я следовала своему привычному распорядку от и до. Мы опережали график. Всё шло по плану. Всё было отлично.

Пока всё не пошло наперекосяк.

Когда Луис потянулся за своим рюкзаком, его глаза расширились, и он, не теряя ни секунды, бросился обратно в свою комнату, даже не сняв резиновые сапоги.

— Лу, ты же знаешь, что нельзя ходить по дому в грязной обуви, — крикнула я ему вслед. Я простонала, увидев следы, которые он оставил на полу. — Что ты вообще делаешь?

Не дождавшись ответа, я сняла обувь и пошла посмотреть, что происходит у него в комнате.

Луис стоял на четвереньках, приподнимая покрывало с «Тачками» и заглядывая под кровать. Услышав, как я вошла, он повернул голову в мою сторону — глаза всё такие же широко раскрытые, дыхание сбивчивое.

— Я не могу найти Марию-Антуанетту! А она мне сегодня нужна! Тимоти рассердится на меня, если я не принесу ее в школу!

Чертова Мария-Антуанетта не могла стать причиной того, что я потеряю работу, даже не успев к ней приступить. Я поднимала с пола подушки и грязные штаны, пока Лу открыл рюкзак и вывалил всё его содержимое на пол.

После пяти минут лихорадочных поисков Мария-Антуанетта всё еще не появилась в поле зрения, и наше время вышло.

— Нам пора, Лу. Я поищу ее сегодня вечером после работы.

Как только эти слова слетели с моих губ, я поняла, что ему они не понравятся. Его губы начали дрожать, прямо перед тем, как одинокая слеза упала из его глаза, за ней последовала другая, а затем еще одна. Вскоре он превратился в рыдающее месиво, — то единственное, с чем моё бедное сердце не могло справиться.

— О, всё в порядке, Лу, не плачь. Мы продолжим искать. — Я обняла его, всё это время проклиная себя за то, что я такая слабачка, когда дело доходит до его слёз.

Мои утешения уняли его рыдания, и еще через пять минут поисков мы нашли Марию- Антуанетту — забытую рядом с галлоном молока в холодильнике.

Мы выбежали из квартиры, и я взглянула на часы, захлопывая за собой дверь. Мы больше не опережали график. Я поспешила провести Луи вниз по лестнице нашего здания, затем схватила его за руку и потащила за собой, когда мы побежали, чтобы не опоздать на автобус, но это было бесполезно. Когда мы поворачивали за угол нашей улицы, я увидела, как автобус отъехал от нашей остановки. Мы опоздали на десять секунд.

Следующий автобус будет только через тридцать минут. Если у меня был хоть малейший шанс попасть на работу вовремя, нужно было срочно придумать другой выход.

— Ладно, Лу, нам придется дойти до твоей школы пешком.

Он недовольно проворчал рядом со мной, но не стал спорить, когда я потянула его за руку. Мы пробежали десять кварталов до его школы, оба задыхаясь. Как только я оставила его, я побежала к ближайшей автобусной остановке и как раз успела запрыгнуть на автобус до Кейп-Неддика.

Когда я добралась до дома Филипсов, с бьющимся сердцем и вспотевшими подмышками, я взглянула на часы, взбегая по бетонным ступеням крыльца. 9:02 утра.

Я подняла кулак, чтобы постучать, когда массивная входная дверь распахнулась, опередив меня.

— Вы опоздали, — прозвучал надо мной низкий голос, и в его словах ясно слышалось неодобрение.

Я подняла взгляд на Маттиаса, одетого так же безупречно, как и вчера. На нем была белая, без единой складки рубашка и черные брюки, волосы уложены идеально — как и его короткая борода. Воплощенная безукоризненная элегантность.

И он смотрел на меня с хмурым видом: губы сжаты, брови сведены.

— Я знаю, мне так жаль. — Я опоздала всего на две минуты, но по тому взгляду, которым он меня сверлил, казалось — на все тридцать. — Мой младший брат не мог найти свою машинку, расплакался, и мы пропустили автобус, и…

— Мне всё равно, — перебил он, его голос прозвучал резко. Сделав шаг за порог, в холодный прибрежный воздух, он закрыл за собой дверь. Разница в нашем росте в этот момент стала куда заметнее. Я распахнула глаза от его внезапной близости, и моё сердце забилось еще быстрее. Я сглотнула, пытаясь подавить волнение, но оно грозило вернуться, когда я уловила в его взгляде пылающую, едкую ярость.

— Понимаете, здесь речь идет о моей матери. Не о кукле, не о растении и не о собаке. О моей матери. — Он говорил медленно, произнося каждое слово так, будто боялся, что я их не пойму. — Я, по сути, вверяю ее жизнь в ваши руки прямо сейчас. И, если уж начистоту, вы не были моим первым выбором, равно как и вторым. Но Хелен захотела вас, по какой бы то ни было причине, так что поэтому вы здесь. — Он сделал еще один шаг вперед, так что возвышался надо мной, вынуждая меня смотреть вверх. Волны разбивались позади дома, наигрывая колыбельную, которую я сочла бы успокаивающей при любых других обстоятельствах.

— Но давайте проясним. Мне, откровенно говоря, насрать, что происходит в вашей личной жизни. Здесь на кону ее благополучие, и это единственное, что меня волнует. Вы меня услышали?

У меня отвисла челюсть, и я попятилась назад. Что это поднималось у меня в груди — смущение или злость? Дыхание участилось, когда до меня дошел шок от его тона. Да кем он себя возомнил, чтобы разговаривать со мной так?

Я бросила взгляд на тротуар, на мгновение соблазнившись просто развернуться и уйти прямо сейчас. Моё эго тянуло меня — нет, тащило — в сторону улицы, но внутренний голос никак не унимался.