Чтение онлайн

— Конечно, мы можем себе это позволить, пап, — я положила руку ему на плечо и добавила:

— Я просто хочу, чтобы тебе стало лучше.

Я найду способ всё уладить. Как и всегда.

Он выдавил слабую улыбку.

— Ну, хорошо тогда.

Как раз когда мы сворачивали за угол по пути домой, в заднем кармане моих шорт завибрировал телефон. Сердце замерло, стоило мне понять, что кто-то звонит, а когда я увидела на экране имя Маттиаса, я чуть не разрыдалась от облегчения.

— Привет! — выпалила я. — Я так рада, что ты позвонил!

Единственным звуком в ответ было сухое покашливание. Никаких «как дела» или «я рад тебя слышать».

— Я звоню, потому что Хелен хочет тебя видеть. — Его голос был официальным, безразличным, и смысл был предельно ясен: это Хелен хочет меня видеть, а не он.

— Ох, — только и смогла вымолвить я. — С ней… всё в порядке?

Он вздохнул и снова откашлялся.

— Похоже, ей не становится лучше, несмотря на антибиотики. — В какой-то степени я об этом знала, но всё равно невольно прикрыла рот рукой. — Если только она не откажется от своего… желания не прибегать к экстренным мерам, ей, вероятно, осталось недолго.

Его слова были как удар ножом под дых. Я была готова к ним; в последние дни я даже начала их ожидать. Но кровь всё равно застыла в жилах. Я не могла представить себе мир без Хелен. Я знала ее не так долго, но мысль о том, что она может не выкарабкаться, казалась сюрреалистичной.

— Мне так жаль, Маттиас.

«Обо всем», — хотела добавить я. Но не стала.

Его единственным ответом было молчание

— Я приеду сегодня вечером, — сказала я.

— Хорошо, — бросил он и повесил трубку. Когда я остановилась, чтобы перевести дух, я вспомнила, что папа всё еще здесь. —

— Ты в порядке, Адди? — спросил он.

Я кивнула, хотя на самом деле была настолько далека от «в порядке», насколько это вообще возможно. Мое сердце разбивалось сразу по двум причинам. Возможно, мне придется попрощаться с Хелен, но, похоже, то же самое придется сделать и с Маттиасом. И я понятия не имела, как я это переживу.

В одном я была уверена точно: Маттиас и Хелен Филипс высекли свои имена в моем сердце — каждый по-своему, — и я не знала, существует ли вообще способ когда-нибудь их забыть.

Дрожь пробежала по моей спине, когда я поднималась по ступеням крыльца, хотя влажность облепляла каждую пору моей кожи. Небо над головой было серо-черным, грозя вот-вот разверзнуться и обрушить на нас ливень.

Я и сама была словно туча — темнеющая и находящаяся на грани того, чтобы пролиться слезами.

Дойдя до двери, я замерла. Должна ли я постучать? Я не делала этого очень давно, но с другой стороны — тогда я еще здесь работала.

Я ударила кулаком по деревянной двери с той же силой, с какой мое сердце билось о ребра. Меньше чем через секунду Маттиас открыл дверь, не дав мне времени подумать над тем, что я собираюсь сказать. И когда наши взгляды встретились, я отчаянно пожалела, что у меня не было этого времени.

Его челюсть дрогнула, пока он оглядывал меня — от растрепанного пучка на голове до простого черного свитера и серых шорт. Когда он снова посмотрел мне в глаза, я заметила в них что-то знакомое — сожаление? нежность? — но это чувство быстро исчезло, сменившись жестким взглядом прежде, чем я успела понять, что это было. Его суровый вид сейчас ощущался как удар в скулу, заставив меня опустить глаза на свои кроссовки.

— Ну, как она? — спросила я.

— Плохо.

Прямолинейный Маттиас — одно простое слово, которое значило так много.

— Насколько плохо?

Он прикусил губу и оглянулся назад, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Очень плохо. Возможно, это твой последний шанс увидеть ее, Аделаида.

У меня перехватило дыхание — и от того, что он назвал меня полным именем (которое не произносил уже несколько месяцев), и от мысли, что это всё. Это больше не было предположением.

— Разумеется, — продолжил он, — всё было бы иначе, если бы ты решила сказать врачу, чтобы ее жизнь поддерживали и дальше.

Я закрыла глаза и вздохнула.

— Я не могу этого сделать, Маттиас. Ты знаешь, что не могу. Я тоже этого не хочу, но это не наш выбор.

— Кто бы сомневался, что ты так скажешь.

Он развернулся, чтобы уйти, но я схватила его за локоть.

— Мне жаль, Мэтт. Правда, очень жаль, но это не моё решение. — Моя нижняя губа задрожала. — Пожалуйста, не отталкивай меня так.

Он даже не потрудился обернуться — просто вырвал руку из моей хватки.

— Она ждет тебя в своей комнате. — С этими словами он зашагал вглубь дома. Дверь на террасу открылась и через секунду с грохотом захлопнулась.

Стукнув по двери Хелен костяшкой пальца, я вошла и резко вдохнула, увидев ее. Я не могла плакать — только не при ней. Но в этой узкой постели она выглядела такой хрупкой; ее голова покоилась на целой башне из подушек. Кожа была бледнее бледного, почти зеленоватая. Впалые щеки, полуприкрытые веки.

Я наклонилась и принялась завязывать шнурок, с которым всё было в полном порядке, а сама тем временем сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Ты справишься, Адди.

Когда я выпрямилась, я одарила ее самой искренней улыбкой, на которую только была способна, и она ответила мне тем же, хотя это, казалось, стоило ей огромных усилий. Я села рядом с ней и внимательно на неё посмотрела; вблизи она выглядела еще слабее. Дыхание было медленным, неровным, а лоб покрывали капельки пота.

— Привет, А-Адди.

— Привет, Хелен. Я сейчас вернусь.

Я встала, сходила в ванную за полотенцем, смочила его холодной водой и, вернувшись в комнату, положила ей на лоб.

— Я т-т-так рада, что ты пришла.

Ее речь была еще более невнятной, чем обычно, а голос звучал тихо и надрывно.

— Я тоже. Я рада, что ты попросила Мэтта мне позвонить. — И это была чистая правда. Мысль о смерти Хелен и так была невыносимой, но представить, что она уйдет, не попрощавшись, было просто невозможно.

Она судорожно вздохнула, а затем слабо улыбнулась.

— Вы по-поговорили?

Я опустила взгляд на свои обкусанные ногти.

— Эм, нет, не особо. Он всё еще злится на меня из-за... всего этого.