Чтение онлайн

— Всё. Уволит. Говорит, и так слишком долго терпел.

Поверить её словам оказалось нетрудно. Софья была умелой и профессиональной, но не очень трудолюбивой работницей, так что не раз хозяину особняка приходилось извиняться перед гостями за её нерасторопность. Елизавета понятия не имела, есть ли финансовые проблемы в Сониной семье, скорее всего, нет, но таким, как она, лишние деньги никогда не повредят: просто у таких, как она, никакие деньги лишними не бывают. Средняя Заболоцкая снова принялась думать: итак, проблемы две, по штуке на девочку, а решение одно. Не самое приятное, особенно для Лизы, но она всё равно не сможет упасть в глазах юноши ещё больше, так что вперёд! Она напоследок обернулась к подруге и приложила палец к губам, а потом резким пинком открыла створку со своей стороны и вылезла на свет Божий. Быстро закрыла за собой дверцу, чтобы мальчишка не заметил Софью, опустилась на пол и уставилась на Илью.

***

Тем временем Евгения Опрасник сидела на скамеечке около небольшого, но аккуратного, обвитого виноградной лозой дома с кукольными белыми окошками и смотрела вдаль размытым взглядом. Её сознание явно пребывало где-то далеко, отдельно от тела, смуглянка думала о чём-то важном, решалась на что-то и не видела чудесного светлого заката, бледного солнца на фоне тёмной тайги, собственный ухоженный участок с цветочными клумбами. Женька вернулась из столицы всего несколько часов назад, и это стоило ей немалых волнений и стресса: её родители были купцами, одними из немногих кого, помимо Охотников за произведениями искусства Зауралья, выпускали из страны, однако сразу же после подобных разъездов они должны являться в Королевский двор с подробным докладом. Императора интересовало всё: успехи в торговле, предпочтения местных жителей, наиболее скупаемые товары, достаток определённых районов. Мать с отцом вернулись в Ростерию вчера утром и в тот же час приготовили коляску, взяли упирающуюся дочь с собой и отправились в Кирилльск. Там чета Опрасников обосновалась в местной квартире, и только собралась раскладывать вещи, как девушка упёрла руки в боки и, приводя неоспоримые аргументы пользы пребывания растущего организма на свежем воздухе, отвоевала своё право уехать обратно. Разумеется, она рассорилась с родителями, но сейчас её мысли были заняты не этим: Женя раз за разом воспроизводила в своей голове то, что смогла услышать и узнать за время своего короткого визита в столицу. На самом деле, пока что всё протекало спокойно, никто ничего не подозревал, только в августе намечался большой наплыв туристов в Юрган. Евгения понятия не имела, может ли это как-то помешать их планам, но решила рассказать ПаПе в первую очередь. Девушка так погрузилась в свои мысли, что не услышала шороха приминаемой травы, а лишь почувствовала, как чьи-то потные ладони закрыли её глаза.

— Не страшно. У тебя совсем нет фантазии? — не дрогнув, спросила она.

— Но как ты поняла? — поднял рыжие брови мальчишка, обойдя подругу.

— Только ты в нашей кампании любитель глупых шуток.

— Говоришь точь-в-точь как Елизавета Заболоцкая, — фыркнул парень, надеясь таким образом пристыдить Женю.

— Да? Тогда мне становится понятно, почему она не хочет с тобой дружить. Придумай что-то новое, — посоветовала она, поднимаясь. — Темнеет. Самое время идти на собрание.

— Именно это я и хотел тебе сказать, — Дима Моряков схватил Евгению за рукав, — собрания не будет.

— Что? Почему? Это же глупо — дёрнулась девушка, сверкнув глазами.

— Это решение ПаПе, — заметил мальчишка, и Женька замолчала, — и если тебя это так расстраивает, то никто тебе не запрещает встретиться с ребятами неофициально.

— Но всё же… Почему? — уже не так запальчиво повторила девушка.

— Видишь ли, есть несколько причин: во-первых, в последнее время нет почти никакой новой информации, всё, к счастью, тихо и спокойно, даже тебе, хотя ты наш главный оповещатель, вряд ли есть, что рассказать.

— В конце лета сюда нахлынет огромная толпа туристов, что может помешать нам проводить периодические сборы, — упрямо произнесла заученную фразу девушка.

— И именно поэтому мы отныне договорились встречаться реже и менее организованно, чтобы никто не мог нас ни в чём заподозрить. Это всего лишь меры предосторожности, реальной опасности пока не существует, но бережённого Бог бережёт. К тому же из-за того, что всё идёт гладко и без изменений, нам даже ничего обсуждать и согласовывать не нужно, так что куратор решил проредить наши всеобщие сборы. А я ведь только сейчас понял: несколько десятков подростков, в один день, в одно и то же время покидают свои дома под разными предлогами, идут в одно и то же место и возвращаются почти в одни и те же часы. Бр-р-р-р, жутко. Кто-то умный свяжет всё увиденное воедино — и наступит крах наших планов, идей и подготовки. Что скажешь?

— Ничего не скажу. Остаюсь при своём мнении, — буркнула Евгения.

— Женька, что с тобой? — юноша удивлённо заглянул в лицо подруги. — Ты сама не своя. Ты всегда была самой объективной и незаинтересованной из всех, а сейчас… как это назвать… пристрастная! — он внимательнее посмотрел на девушку. — Ты разругалась с родителями из-за поездки?

— Какая разница? Просто думала, ссора будет стоить сегодняшнего собрания, а оказалось, — она развела руки, — что я могла остаться. Кстати, а почему вы меня не предупредили? — она сурово нахмурилась.

— Потому что мы договорились совсем недавно, накануне, а накануне ты… — Димка цокнул языком. — Сама знаешь. Женя, давай прогуляемся, потому что если я сейчас не встану с твоей, наверное, железной лавочки, то не встану уже никогда! — ловко сменил тему парень и с очень натуральным старушечьим скрипом разогнулся.

— Не хочу, — безразлично ответила Евгения, при этом поднимаясь со скамьи и направляясь в сторону ограды. Какое-то время ребята молча шли молча по Большой дороге, но девушка неожиданно остановилась и вперила сверлящий взгляд в один из особняков. Митя, заинтригованный, последовал её примеру: перед ним выросло поместье Заболоцких. Дмитрий понимающе улыбнулся.

— Тебе их тоже жаль, да?

— Нет, наверное, — задумчиво протянула девушка. — За что их жалеть? Они сами сделали выбор. Просто я их не понимаю, — смуглянка пошла дальше, демонстративно засунув руки в карманы просторных штанов. Мальчик поспешил догнать приятельницу. Налетевший порыв ветра пробрался под одежду, ощупал тело ледяными пальцами и унёсся прочь.

— Шестнадцатого марта будет самая лучшая погода, — непонятно, зачем, с нервной дрожью в голосе и преданным блеском в глазах сказала Женька. Дима повторил в голове слова подруги и на всякий случай запомнил — герои ведь всегда говорят что-то величественное — эта фраза вполне подойдёт.

Рассекречивание или попытка объясниться

— …А потом, видела бы ты его лицо! Я сомневаюсь, что в нашем богатом русском языке найдутся подходящие выражения для того, чтобы хоть приблизительно это описать, потому что это не понять, не увидев! — хихикая, рассказывала Лиза хохочущей сестре о своих приключениях на следующее утро.

— Бедный мальчик! — смеялась Санька.

— Кстати, никогда бы не подумала, что Митьку, Митьку! посчитают дурной кампанией. Мне казалось, все взрослые наоборот должны видеть в нём образцового ребёнка.

— Мне тоже, — пробормотала Саша. А вопросов-то всё больше и больше.

— Хотя, нет, чего же здесь есть такого удивительного? Он не спит по ночам, скрывает что-то, проникает в чужие особняки… Удивительное здесь есть только то, что я почему-то всегда про себя называла его тихоней, как ты считаешь?

— Ага… А он наверняка не ожидал такого, да? — сменила тему Александра, вновь вернувшись ко вчерашнему случаю в комоде, — Послушай, неужели тебе не стыдно? В конце концов, оказалась невольным свидетелем той ссоры с его отцом и прочее.

— Когда я только подумала о том, чтобы это сделать, было, — призналась средняя Заболоцкая, — но сразу после, как ни странно, нет. Если честно, мне вдруг стало так весело, что больше ни о чём не хотелось думать.

— Тебя почти никогда не удавалось смутить, — понемногу успокаивалась Саша. — Может быть, они спорили из-за спектакля, что устроил Олег? Ты что-то подобное говорила.

— Может быть, — эхом отозвалась блондинка и неожиданно вскипела. — Я совсем перестала понимать этих людей после вчерашнего представления: зачем столько месяцев скрывать собственную магию, а потом бестолково и бессмысленно показывать её большинству аристократичных семей? Ради сюрприза?