Чтение онлайн

Кажется, папа очень хотел сказать какую-нибудь колкость, всё также связанную с будущей поездкой, но, недавно осаждённый, решил промолчать.

— Я знаю, но боюсь, как бы не вышло ещё более неучтиво, уже с моей стороны, — сказала девочка. Она выглядела очень расстроенной и, судя по всему, по прежнему мечтала о бале, но уже приготовилась к тому, что останется дома, одна, в то время как остальные её родственники отправятся развлекаться на званый ужин к ни много ни мало всеобщим знаменитостям. Низко склонённое завешенное волосами личико Саши, пока ей в голову приходили подобные мысли, стало настолько грустным и жалобным, что Лизавете ложка мёда поперёк горла встала, и пришлось отодвинуть от себя недоеденный завтрак. Получилось слишком демонстративно, и Олеся, без того уже на взводе, взорвалась.

— Зачем вы мне эти спектакли устраиваете?! Думаете, у меня терпение бесконечное? Не хотите все трое есть, пожалуйста, не надо, но надеюсь, к вечеру вы придёте в себя и не станете меня позорить! — в следующую секунду она тоже оттолкнула своё блюдо. Саня приняла вид ещё более несчастный, но подняла лицо на родителей и уверенным голосом припечатала их:

— Я не поеду. Просто не могу. У меня, скорее всего, опять это приключение началось, — и приложила руку к животу.

Олеся застонала и потёрла в изнеможении глаза.

— Снова обострение?

Кивок головой в ответ.

— Лекарство пила?

На этот раз отрицательное качание туда-сюда.

— Тогда иди пей!

Девочка быстро прошмыгнула в соседнюю комнату. Надежда на то, что снадобье поможет и Саня будет способна отправиться с родными, очень мала; в конце концов, не в первый раз. Да и лекари рекомендовали «пережидать» спазмы, отлёживаясь в тёплой постели. Ох, ничего не меняется…

— Похоже, Сашу действительно придётся оставить дома, — вздохнул отец, и мама, как ни странно, согласно взяла его за руку.

— Значит, мы всё равно поедем? Опять? — подняла брови Лизавета.

— А что ты ещё предлагаешь? У нас нет выбора, приглашение Олега, особенно нынешнего Олега-приближённого, — настоятельная рекомендация, которую не следует нарушать. Он явно собирается осветить что-то важное, возможно, свой дар. К тому же, такие сплетни пойдут…

— Это будет очень некрасиво со стороны Лихоборовых, распускать про нас сплетни, — заметила девушка.

— Конечно. Они и не будут, ибо такой поступок грозил бы ещё бОльшим количеством слухов, но теперь уже о них самих… — на этом моменте Николай довольно хмыкнул. — Но можешь не сомневаться, на сегодняшнем приёме болтунов со злыми языками соберётся бесчи-и-и-исленное множество! — прозвучал весь этот монолог весьма устрашающе. А Лиза задумалась: надо же, как всё непросто… Блондинка неожиданно усмехнулась — ей вспомнились Санькины любимые слова «как же сложно жить эту жизнь». Саша тогда совсем маленькая была, да и Елизавета не особо старше. От мыслей Заболоцкую спас дребезжащий звон маленького золотого колокольчика в материных руках. Оказалось, родители уже встали из-за стола, а спустя секунду в дверях появилась Лариса Дмитриевна — новая кухарка, молодая женщина самой обычной незапоминающейся наружности, но с весёлыми яркими глазами.

— Мы закончили, убери, будь добра, — показала на оставшуюся еду и грязную посуду Олеся и окинула взглядом старшую дочь, выходи, мол.

Несколько следующих часов родители снова были заняты организацией (хотя, казалось бы, что такого сложного нужно организовать для обычной поездки?), а Лиза сидела в своей комнате вместе с Сашей и ждала прихода Марьи — специального курьера того самого обувного магазина, которому вчера отослала заказ мама. Тем временем девочки успели полюбоваться Саниным костюмом — чем-то наподобие обожаемых ей сарафанов, всё равно немного детским на вкус старшей сестры, погоревать о том, что Александра снова не сможет побывать на званом ужине, но уже у самих фаворитов, сделать множество предположений по всякому поводу: сколько приглашено гостей, какая будет еда, где Лихоборовы купили дом и тому подобное. На секунду их разговор прервала мать, зашедшая в спальню дочери и объявившая о скорой доставке заказа, поэтому Елизавете следовало нарядиться прямо сейчас, дабы понять, подходят ли новые туфли костюму, или нет. Последняя послушно оделась и повернулась к зеркалу.

— Красавица, красавица, — беззлобно хихикнула Саня, а Лиза польщённо выпрямила плечи. На девушке действительно очень хорошо смотрелась лёгкая жемчужно-сиреневая блуза с длинными рукавами и прямая юбка того же цвета до середины голени. Блондинка наклонила голову так, чтобы кудри упали на плечи.

— Нет, правда красавица, — всё посмеиваясь, повторила младшая девочка, подходя к сестре сзади. — Этот оттенок очень идёт твоим глазам, — с этими словами она взяла двумя пальцами вытянутую аметистовую серёжку. — И думаю, тебе стоит как-нибудь эдак прибрать волосы, — её руки ловко подняли и скрутили в жгут белые пряди, формируя беспорядочную высокую причёску, — а что? Очень даже вся из себя, ммм?

— Тебе тоже никто не мешает одеться в твоё платье, а у меня как раз найдётся подходящее украшение, — подмигнула ей Лизавета. Александра обрадованно дёрнулась, но сразу же вернулась на прежнее место.

— Оно же совсем новое.

— И что?

— Хочу надеть его в первый раз, когда по-настоящему буду собираться на бал, — со спокойной улыбкой объяснила та. Девушка в ответ задумчиво хмыкнула.

— А жаль. Я бы тебе такие косы заплела.

— Что тебе мешает сделать это сейчас?

И тут — очередной стук в дверь. Однако теперь — вежливый, терпеливый, услужливый.

— Войдите? — неуверенно, словно спрашивая, крикнула Лиза.

В следующий момент на пороге показалась девушка, которая, приветливо улыбнувшись, поспешила пройти в комнату. Хотя, скорее протиснуться, ибо девочки так и не смогли понять, каким образом не пренебрегая законами физики человек… подобной комплекции смог преодолеть такое узкое пространство, не выбив при этом косяка. Марья, а это, судя по гербу магазина на одежде и вытянутой обувной коробке в руках, именно она, оказалась очень масштабной женщиной и наглядно иллюстрировала собой пословицу «Хорошего человека должно быть много». Если и можно как-то описать её габариты, то только сравнением: Маша — это четыре-пять Лиз.

— Здравствуйте, меня зовут Марья, и я курьер лавочки «Башмаки от Марфуши», принесла Ваш заказ. Будете мерить?

Средняя Заболоцкая быстро пришла в себя, натянула на лицо маску приличия и кивнула, усаживаясь в кресло.

— Вот и славно, — защебетала молодая женщина, вновь смутив Елизавету. Пока Маша о чём-то беспрерывно рассказывала, попутно распаковывая туфли и одевая их на непропорциональные стопы клиента, Саня из-за её объёмной спины делала сестре разные знаки, жесты, строила рожицы, а блондинка грозно хмурилась, стараясь не рассмеяться.

— По-моему, вам очень идёт, — промурлыкала Марья, поднимаясь и рывком поднимая за собой онемевшую от такого напора Лизу. — А в сочетании с вашим платьем совсем загляденье!

«Это не платье, а костюм», — про себя возмутилась девушка, ведь вслух ей и слова вставить не давали.

В дверь снова постучали. Сёстры, до сих пор не привыкшие к наплыву посетителей, дёрнулись. Блондинка быстро пришла в себя, величественно подняла голову и открыла рот, дабы пригласить очередного гостя. Но тому не нужно было приглашение: створка распахнулась, открывая взору девушек довольно экстравагантного мужчину неопределённых лет. Волосы вишнёвого цвета, как-то опрятно всклокоченные, укороченные штаны, гольфы с весёленьким детским орнаментом. «Стильно», — Елизавета решила, что данное слово будет самым вежливым из всех приходящих на ум эпитетов.

— Я не помешал? — абсолютно не сочетающимся с внешностью безэмоциональным мужественным голосом спросил вошедший. — Замечательно. Тогда давайте без долгих представлений: меня называйте Григорий или никак, ваши имена я знаю…

— Подождите, — с нотками мольбы заговорила девушка, поскольку Саня и рта не могла раскрыть, так глубок был шок от вида чудаковатого визитёра. — Замедлитесь хоть немного. А теперь повторите всё, что сказали до этого.

— Григорий Николаевич. Сроки поджимают, — плевал он рублеными фразами. — Ваша матушка, — обе сестры поперхнулись от шока — «матушка»! — попросила меня уложить вам волосы. Какие-нибудь собственные пожелания относительно причёски имеются?