Чтение онлайн

На следующий день почти все Заболоцкие встали раньше обычного: Николай с Олесей — чтобы заранее всё подготовить к поездке, Саша — услышав возню и шум, а Лиза… Её и пушечный выстрел не поднимет. Мать с отцом жутко суетились, брались то за одно дело, то за другое, и Саньке совершенно не удавалось не то, что помочь чем-либо, но и понять, чем родственники занимались в данную секунду; лишь раз она смогла расслышать более или менее самостоятельную часть диалога:

— …Да, и надо срочно вызвать какой-нибудь транспорт, путь неблизкий, — это, кажется, мама.

— Думаю, четвёрка лошадей нам отлично подойдёт, — пробурчал папин голос.

— Коля… — уже осуждающе, — не строй из себя шута. Я поручаю тебе серьёзное дело.

— Хорошо! Кибитка… И не смотри на меня так! Хорошо. Я прикажу привезти ту самую, последнюю кибитку. Она же тебе нравится, да?

— Пожалуй, да, — со скрипом согласилась Олеся, — но ты ведь знаешь, я была не против автомобиля[4].

— А я против, — категорично заявил Николай, — в том случае Олег Лихоборов обязательно решит, что мы красуемся, а мне этого не надо! Пусть другие на машинах приезжают, я не запрещаю.

— Ох, беды одни с этим приглашением! — простонала мать, и на этом варианте старшие Заболоцкие пришли к компромиссу.

Зинаида вынуждена была уволиться из-за болезни дочки, родители не поскупились на выходное пособие, но с радостью наняли другую кухарку, которая обещала приступать к работе засветло и уходить на закате, поэтому сегодня завтрак был подан не в девять часов утра, а аж в семь. Александра привыкла, что мама с папой регулярно меняли обслуживающий персонал и почти не отреагировала на известие об уходе Зины Прокофьевны, тем более что эта женщина ей всегда отчего-то не очень нравилась. Кстати, совершенно неожиданно Олеся решила позавтракать со всеми церемониями — в столовой и в присутствии нескольких дворецких (вызванных специально для этой клоунады), очевидно, заранее готовилась к приёму. Итак, вся еда, хотя в данном случае кушанье, уже была сервирована в лучшем виде, а Заболоцких до сих пор за столом присутствовало лишь трое, и Сашу снова отправили наверх будить сестру. Однако когда девочка открыла дверь, то обнаружила Лизу, полностью одетую и умытую, лежащей поперёк незастеленной кровати и болтающей ногами.

— Так ты уже не спишь? — возмутилась Саня.

— А должна?

Этот вопрос, очевидный и наглый, сбил Александру с толку.

— Мы тебя, вообще-то там, внизу, ждём!

— Да? Тогда сейчас приду, — казалось, девушка о чём-то крепко призадумалась. Младшая Заболоцкая мгновенно смягчилась и плюхнулась на жёсткое кресло в углу.

— Как всё странно, да? — первой начала разговор девочка, у которой внутри словно бурлило от волнения, не испытанного ей ранее.

— Что?

— Как же, что? Мы — и на самый настоящий бал; слово даже такое смешное, несерьёзное, понимаешь? Как будто всё, что нас касается, сразу становится детским, а этот бал взрослый, там будут и другие, и всё это уже сегодня; нам и костюмы подобрали взрослые, меня раньше только в платья с рукавами-фонариками и кружевом наряжали; да ведь это всё в первый раз, ты понимаешь? — Саня совсем изнервничалась под конец своего путаного объяснения.

— Ничего странного не замечаю. Всё в жизни бывает в первый раз, — с напускным равнодушием ответила Лизавета, не вставая с кровати.

— Хммм… Ан нет, я вижу! Ты губы поджимаешь, и глаза у тебя блестят! Что ты таишься? Я уже поняла, что тебе хочется на этот приём так же, как и мне!

— Хорошо-хорошо — замахала руками та, — ты меня раскусила. Мне, правда, было бы гораздо приятнее, если бы приглашение нам с тобой прислали отдельное

— Не злись на них. Открою тебе секрет, они волнуются не меньше нашего…

— Никакого секрета ты мне не откроешь, и так всё подмечаю. Особенно отец почему-то очень беспокоен, даже зол.

— Я заметила. Но это же не помешает нам наслаждаться вечером у Лихоборовых, да?

Елизавета немного насмешливо поглядела на сестру.

— Зуб даю, добрая половина твоего восторга связана с возможностью примерить парадную бальную одежду. Я же знаю, ты жутко любишь красивые тряпки.

— Что правда — то правда, — чуть смутилась Саня, — наряды — это моя слабость. Да, тебе же скоро принесут новые туфли на примерку? Мама говорила.

— Да пропади оно всё пропадом, — преувеличенно сердито пробурчала девушка. Саша с интересом зацепилась за эту реплику.

— Если ты так, как сама постоянно говоришь, презираешь… — это слово она произнесла с какой-то комичной интонацией, коверкая его, что-то похожее на «прэзираэшь», — … все эти дорогие «тряпки», то отчего так сгораешь от нетерпения? Уверена, кроме разнообразных нарядов и сплетен, на этом приёме ничего не будет.

— Во-первых, ты забыла про вкусную еду.

— И правда! — рассмеялась Александра.

— Во-вторых, это же бал, а на балах обязаны быть танцы!

— Не уверена… — пробормотала Саня. — А в-третьих?

— А в-третьих, у меня там хороший друг, — таинственно поиграла бровями та.

— Скажешь тоже, ты этого своего друга, кем бы он ни был, видишь только летом, и то пару раз!

— Не важно, — отмахнулась Лиза, обиженная отсутствием интереса со стороны Сашки относительно личности неизвестного товарища блондинки, — главное, мы понимаем друг друга! Да, и он рассказывал мне кое-что об Олеге Лихоборове, говорит, очень серьёзный, даже суровый, особенно в отношении своих работников…

— Да что ж такое?!

Сёстры подскочили на месте. На пороге комнаты стоял Николай, уперев ладони в косяк, скорее нервный, чем разозлённый.

— Нужно ведь совесть иметь! Мы с матерью вас там ждём — не дождёмся.

Девочки через секунду прошмыгнули под руками отца и чуть ли не кубарем скатились по лестнице.

Во время завтрака, необычно неуютного и несемейного, Александра вдруг отложила вилку, вскочила из-за стола и убежала куда-то. Лиза недоумённо посмотрела ей вслед — что же это сегодня со всеми творится? До полнолуния же ещё далеко. Родители тоже на секунду вытянулись, отслеживая путь меньшой дочери, пока та не скрылась за поворотом, а потом продолжили есть мягкие большие горячие вафли, запивая какао. Лизавета без стеснения уже третий раз брала добавку, щедро поливая и без того сладкое тесто вареньем.

— Я бы на твоём месте сократил темпы поглощения, — сказал Николай, почти не притронувшийся к еде. Вилка с особенно большим и пропитанным джемом куском замерла на полпути к Лизиному рту.

— Чтобы вечером нанести как можно больший убыток Лихоборовому столу.

Напрягшаяся было девушка хихикнула, а Олеся не выдержала.

— Может, прекратишь уже, а? Сам ведь себя накручиваешь.

Папа насупился, и тут в столовой снова показалась Саня, немного бледнее обычного. Она села обратно на своё место рядом с Елизаветой и как-то вяло начала ковыряться вилкой в тарелке, хотя была известной сладкоежкой, так же, как и сестра.

— Что-то случилось? — нетерпеливо спросила мать, неприязненно посмотрев на дворецких и отослав их резким движением руки.

— Ничего, я просто подумала, что, может, было бы лучше, если бы вы пошли на приём… Без меня.

— Что? Почему? — первая вскинулась блондинка. Провести всю вторую половину дня за столом с чопорно-учтивыми гостями и хозяевами — нет уж, увольте!

— В приглашении упомянуты четверо членов семьи Заболоцких, то есть, все мы, — нахмурилась мама, — и это будет крайне неучтиво с нашей стороны…