Чтение онлайн

– Бросал бы ты это дело, – посоветовала гостю Марфа. – Курить – плохо. Да и финансово невыгодно. Считай, просто деньги свои жжешь, да еще с вредом для собственного здоровья.

– Знаю, – вздохнул оперативник. – Брошу.

– Хочешь, я тебе один отварчик сделаю? Три дня по столовой ложке – и как отрежет. Не то что курить не сможешь, тебя от одного дыма табачного выворачивать начнет.

– Я подумаю, – вполне серьезно кивнул Олег и потушил сигарету. – Так что с нашими убивцами?

– Ну, не совсем и нашими. Хотя… Все относительно. Да не закатывай ты так глаза, тебе не идет! Я готова тебе рассказать, что и как, но, как ты понимаешь, не просто так.

– Даже не сомневался, – фыркнул Ровнин. – И какова цена?

– Мне нужна одна вещица, – ласково улыбнулась ему ведьма. – Нет-нет, не из тех, что в отделе хранятся. Я знаю, как вы относитесь к своим фондам, скорее сами повеситесь, чем кому-то что-то из них отдадите. Вещь принадлежит убийце славных ребятишек со снимка, так что здесь тебе своими принципами поступаться не придется. Считай, все останутся в плюсе – ты совершишь акт правосудия, а я получу свой маленький гонорар за оказанную помощь.

– Маленький гонорар, значит, – повторил за ней оперативник задумчиво.

– И сразу – сомневаюсь, что кто-то кроме меня даст быстрый ответ на твой вопрос, – добавила ведьма. – Могла бы, конечно, Зинка из Лефортово помочь, да вот только навряд ли она это делать станет. Она и в молодости добротой не страдала, а с годами вовсе зачерствела душой. Плюс злопамятна до невозможности, так что еще долго будет припоминать и тебе, и коллегам твоим, как вы родственницу ее ближницы к финишной черте подвели. Семечек хочешь?

– Хочу, – протянул руку Ровнин, размышляя над услышанным.

Гипотетически, конечно, то, что знают двое – о том в курсе и кто-то третий, так что Марфа сейчас наверняка цену себе набивает. Это не хорошо, не плохо, просто такова ее натура. Да он и сам чем дальше, тем больше живет по правилу «есть возможность – используй» и ничего плохого в том не видит.

Другой разговор, что еще Францев несколько раз его предупреждал о том, что никогда и ни при каких условиях нельзя идти на сделки, заключаемые вслепую, причем особенно с колдунами и ведьмами. Да и в делах прошлых лет хватает подтверждений того, что подобные договора крайне редко чем-то хорошим заканчиваются. Конечно, соблазнительно – сейчас ведь от тебя никто ничего не требует, а информация, которая так нужна, вот она, только руку протяни и возьми. И протягивали, и брали, а потом всем отделом, случалось, последствия вот таких договоров разгребали. Иной раз и кровью дело кончалось, как чужой, так и своей.

А обратный ход не дашь – всё. Слово сказано, слово услышано.

– Если смущает что, так я не настаиваю, – щелкая семечки, добавила Марфа Петровна. – Все понимаю, не первый день на свете живу. Да и потом – ты парень смекалистый, хваткий, глядишь, за хвостик потянешь, что я тебе дала, сам все и распутаешь. А за него мне ничего не надо, «спасибо» хватит.

И снова не врет. Сказать, что он совсем уж с пустыми руками из этого дома уйдет, нельзя, потому чрезмерное корыстолюбие Марфе вроде и не предъявишь. Но и те крохи информации, которые она дала, решению проблемы не сильно помогут, поскольку по этим наводкам можно долго Москву копытить, да так ничего и не найти. Пришлые ведьмы… Да их пруд пруди в городе, в основном небольшие группы, по два-три человека, а то и вовсе одиночки. Впрочем, появляются уже и такие, которые активно пробуют поглубже корни в московскую почву пустить. И даже зубы показывают, да еще как. Зимой, сразу после Нового года, в Гольяново хорошая свара вышла, с кровопролитием и увечьями. У тамошнего ковена доходы начали падать, да так стремительно, что его глава решила собственное расследование провести, которое показало, что убытки возникли не на ровном месте. Оказывается, виной тому стали уроженки города Кишинева, которые, не успев даже толком осесть в столице, шустро развернули тот же гадально-приворотный-целительный бизнес, что и их московские коллеги, но с более гибкой ценовой политикой. Проще говоря – демпинговали не по-детски.

Результат – побоище, после которого куча народу отправилась в больницу, включая, кстати, и пару обычных граждан, случайно попавших под раздачу. А главу незадачливой молдавской диаспоры так и не нашли после, хотя отдельские не отказались бы с ней пообщаться. Имелись у них к гражданке Луминице Радяну кое-какие вопросы, причем часть из них уходила в те времена, когда Молдова еще Молдавией называлась. Но – нет, как в воду амбициозная стригоайка канула. И не исключено, что в самом прямом смысле, поскольку сцепились конкурентки на Лосином острове, близ Бабаевского пруда. Обитай в нем какой-никакой хозяин, можно было бы у него спросить – а не на дне ли последнего покоится гражданка Радяну, но такого там сроду не имелось, по причине невеликости оного водоема, а нырять зимой в прорубь никто из оперативников не пожелал. Ладно бы еще за золотым шлемом, как в бессмертной киноклассике, а просто так, в поисках трупа – оно кому надо?

И это только верхушка айсберга, поскольку в городе хватало представителей и остальных республик, несмотря даже на то, что они давным-давно перестали быть сестрами. Ну, разве что кроме прибалтиек. Эти из своей хуторской глуши и в старые времена не особо стремились вылезать, а теперь и вовсе в Москву носа не казали. Только если по крайне важным делам.

Вот и ищи в этом многонациональном стоге сена одну иголку, про которую толком ничего не известно. Особенно при условии, что с тобой никто общаться особо не стремится.

– А о каком предмете речь идет? – помолчав, поинтересовался Олег. – Если не секрет?

– Не секрет, – охотно отозвалась ведьма. – Перстень с правой руки.

– С камушком или «печатка»? – уточнил оперативник. – Золото, серебро?

– С безымянного пальца, – с легкой ехидцей пояснила Марфа Петровна и даже свою руку, на которой, к слову, тоже имелась пара перстней, продемонстрировала. – Он там один, не перепутаешь.

– Ну да, тут ошибиться трудно, – согласился с ней мужчина.

– Так что – договор? – азартно подмигнула ему глава ковена. – Если да – уже сегодня сможешь злодейку покарать. Все про нее расскажу, ничего не утаю.

– Не-а, – мотнул головой Олег, – воздержусь пока, пожалуй. Попробую своими силами преступницу найти.

– И зря. Нет, ты не подумай, что я в твоих силах сомневаюсь. Повторю, что раньше говорила: ты парень хваткий, что есть, того не отнять. Но не семижильный же? Город большой, народу в нем много, семь пар кроссовок стопчешь, пока нужного человечка найдешь. А за это время ведь новая кровь может пролиться. Этих ты спасти не мог, а других, которые еще живы? Ты их от смерти защитить способен. И даже обязан. Принципы принципами, но есть еще и долг. Так ведь?

– А ценой тому – никому, кроме вас, не нужное украшение, – в тон ей продолжил Ровнин, окончательно решивший для себя никакую сделку с Марфой не заключать. По крайней мере, до той поры, пока не поймет, за каким лешим ей кольцо с руки преступницы понадобилось.

– Не хочешь – как хочешь, – пожала плечами глава ковена. – Тебе дальше с этим жить. Да, надеюсь, ты меня привлекать к ответственности за неоказание помощи следствию не станешь?

– И рад бы, да не практикует отдел подобное, – притворно вздохнул Ровнин. – Хотя за идею – спасибо!

– Язык мой – враг мой. Ну что, еще чайку?

От чая Олег отказался, а вскоре и вовсе откланялся, поняв, что больше тут делать нечего. Марфа дама не тщеславная, обиду за отказ не затаит, но при этом ни одной подсказки ему больше не даст. Просто потому, что ей это невыгодно. Ведь если завтра-послезавтра где-нибудь в Подмосковье, не дай бог, в самом деле обнаружатся три-четыре новых трупа со вскрытыми грудными клетками и выдранными под корешок членами, то он никуда не денется, он вернется в этот дом и примет ее условия. Причем не исключено, что расширенные и дополненные. Почему? Потому что дорога ложка к обеду.