Чтение онлайн

– Отлично. Переходим к вопросу «когда». Марфа, с твоих слов, явно узнала способ, которым этих парней препарировали. Верно?

– Верно.

– Значит, она подобное уже видела ранее. Согласен?

– Само собой. – Произнося эту фразу, Ровнин постарался убрать из голоса недовольство. Не понравилось ему, что тетя Паша с ним то ли как с дитем малым разговаривает, то ли как с полным идиотом.

– Ты губы не дуй, – все же догадалась о его мыслях уборщица. – Запомни: даже очевидные вещи в таких случаях лучше проговаривать вслух. Ничего постыдного или глупого в том нет. Лучше так, чем после выяснится, что каждый собеседник, оказывается, идет своей дорогой. Почему? Потому что в какой-то момент кто-то из них свернул не туда и время было потрачено зря. Уловил?

– Уловил, – кивнул Олег, признав правоту собеседницы, – осознал, не повторится.

– Итак. Далее есть два варианта развития событий. Первый, который для нас не очень подходит, – история, в которой Марфа выступала то ли в качестве зрителя, то ли вообще участницы, закончилась там же, где началась. То есть кого-то убили и на месте преступления закопали. Ну или как-то по-другому утилизировали.

– Не только Марфа про тот случай в курсе, – потупился Ровнин. – Возможно, еще Волкова из Лефортова что-то видела или слышала.

– Так, – недовольно нахмурилась уборщица. – Ты мне информацию так и станешь кусками выдавать?

– Виноват, дурак, – вздохнул Ровнин. – Из головы вылетело.

И он в подробно, чуть ли не дословно пересказал все, что по этому поводу Марфа говорила.

– Мы же с Зинкой сейчас на ножах? – уточнила тетя Паша. – Тогда можем скидывать ее со счетов. Не исключено, что это еще одна обманка. А если и нет, то Волкова все равно ничего не скажет, из вредности. Паскудная она баба и всегда такой была. Можно, конечно, ее к стене припереть, но и в этом случае толку не будет, соврет наверняка, я ее знаю. Ладно, вернемся к нашим трупам. Так вот, если они давным-давно сгнили где-то в яме, то дело плохо и ниточку мы не нащупаем. А вот если нет, если их нашли и дело было заведено, то совсем другой коленкор. Правда, тоже неоднозначный, с разными линиями развития событий. По глазам вижу, ты смысл уловил, потому расскажи мне, о чем идет речь, пока я водочку по стаканам разливаю.

– Первый и самый удачный вариант – дело попало к нам, – загнул палец Олег.

– Верно, – одобрила его слова уборщица. – Второй какой?

– До нас оно не дошло, но его расследовали опера с той «земли», где это случилось.

– Все так, кроме одного момента, который относится к категории «когда». Если это событие случилось до конца восьмидесятых, что почти наверняка, тут «петры» копали. Особая жестокость налицо, такое дело в обычном отделе по тем временам не оставили бы. А если труп был не один, то, скорее всего, вообще сводную следственную группу создавали.

– Ну и третий вариант – его забрали себе конторские, – подытожил Ровнин. – Для нас он не лучший. Вы сами говорили, что они как не любили делится своими секретами тогда, так не любят и сейчас.

– Молодец! – похвалила его Павла Никитична. – Бери стакан. Заслужил!

Вторая порция водки, нарушая классическое правило, пошла «колом», после чего старушка долго била своим сухоньким кулачком собутыльника по спине.

– Итак, продолжим, – дождавшись, пока Олег отдышится и вытрет слезы, брызнувшие из глаз, произнесла Веретенникова. – Возьмем наш отдел. Я могу поручиться за то, что с конца семидесятых по сегодняшний день ничего такого не случалось. Вот поверь, мимо меня подобная резня не прошла бы, хотя я уже из оперов в уборщицы переквалифицировалась. Да и Морозов тут давно работает, он бы тоже вспомнил. Смело можно отмести и тридцатые-пятидесятые, поскольку Марфа тогда не в тех чинах находилась, чтобы на пару с Зинкой Волковой эдакое увидеть, а после еще и живой остаться. Выходит, нас интересует период между шестидесятыми и концом семидесятых годов.

– Но вы же тогда тут тоже работали?

– Э-э-э, дружок… Работать работала, но Москву, случалось, покидала, причем иногда надолго. В шестьдесят седьмом, например, меня почти весь год тут не было. В Новосибирск отправили, формально на усиление.

– А неформально? – не удержался от вопроса Олег.

– По факту – от греха подальше.

– То есть?

– Да я одному товарищу морду здорово начистила. – Тетя Паша хихикнула, как видимо, вспомнив ту давнюю потасовку. – Так, что ему челюсть пришлось по кусочкам собирать. Только после выяснилось, что он из аппарата Семичастного, причем пост в нем занимал нерядовой.

– Аппарата кого? – уточнил Олег.

– Тогдашний председатель КГБ, – пояснила уборщица. – Вот меня Лева Эйлер в Сибирь быстренько и отправил. Он же был еврей, а эти ребята неприятности всегда мягким местом заранее чуют. Тут ведь как? Заслуги заслугами, но если надо, то дело из-под зеленого сукна достанут, а следом погоны снова снимут и награды обратно в хранилище под грифом «до востребования» сдадут. Так что вернулась я в Москву только в шестьдесят восьмом, когда Андропова на КГБ поставили. Да и после тоже нет-нет да отлучалась, когда на неделю, когда на месяц. И, само собой, не особо интересовалась, что тут без меня происходило. Про сильно важное по возвращении так и так расскажут, а текучка – она всегда была и есть.

– Так тут вон прямо мясник работал, – удивился Ровнин. – Неужели не поделились бы?

– Мелочевка, – пожала плечами тетя Паша. – Волкодлак еще не так может человека на запчасти разобрать. Да ты и сам их жертв видел не раз. Для обычных милиционеров, особенно тех, кто послевоенное время не застал, подобное, ясное дело, в диковинку. А для нас…

– Ну да, – согласился Олег. – Все так. И сразу – я много дел из архива перечитал, но ничего такого мне не попадалось. Хотя, если честно, пятидесятые-шестидесятые я краем захватил. В семидесятых просто отчеты писали поразвернутее, а в тридцатые поинтереснее. В лаконизме есть своя прелесть.

– Вот и покопайся завтра в архиве, – велела ему Павла Никитична, – Ольгина привлеки. Я вам набросаю примерный список периодов, когда меня в городе не было. Все, конечно, не вспомню, времени-то прошло ого-го, но попытаюсь.

– Ясно, – кивнул Олег.

– Ну а я сама с одним генералом завтра-послезавтра созвонюсь, – продолжила уборщица. – Из «конторы». Он мне должен, так что пускай отрабатывает. У них там в документах всегда порядок, так что если засветились такие трупы, то точно мы про это через день-другой будем знать.

– А если и не у них, и не у нас?

– Тогда будем брать штурмом архив родного МВД, – хмыкнула уборщица. – Попробуем в этом хаосе найти жемчужное зерно.

– Мне рассказывали, что там вроде работы по переносу документов в электронный вид начали, – почесал затылок Олег. – Это прямо удобно. Вот бы и нам так сделать.

– Займись, – предложила тетя Паша. – В чем же дело?

– Во времени.

– Тогда и языком не мети попусту. – Она разлила остатки водки по стаканам. – Подытожим. Если удача будет на нашей стороне и предыдущих горемык не похоронили втихаря, то через три-четыре дня мы сможем ответить на вопрос «когда». Ну а там до «кто» рукой подать.

– А если не найдем?

– Значит, и не было этого дела, прошли те трупы мимо нас. Бывает. И вот тогда с Марфой я поеду говорить, – вроде бы и ласково улыбнулась уборщица, но так, что у Олега по спине холодок пробежал. – В лучших традициях времен нашей с ней молодости. Не хочется, конечно, но раз надо – значит надо. Будь здоров, Ровнин!

Стаканы звякнули, соприкоснувшись краями, и вот третья у Олега уже пошла «соколом».

– Если у тебя все, то проваливай, – чуть осоловело велела Веретенникова и зевнула.