Чтение онлайн

– На законных основаниях? Это как?

– У ведьм с ведьмаками мирный договор чуть ли не со времен князя Владимира или даже еще ранних. Докрещенский точно. Не ведут они друг против друга открытые боевые действия. Но иногда возникают ситуации, когда можно кровь пустить, не нарушая ничего, и вот тогда у Дары наступает праздник. Видала я один раз тело паренька, который силу ведьмачью получил, но сделать ее своей не успел. Трупы с твоей фотографии по сравнению с тем, что от него осталось, – так, ерунда. Легко ребята отделались.

– А за что она их так не любит?

– Князь Олег, дружинники которого первыми ведьмаками на Руси стали, в свое время гребень ее прапрабабки в старых кузнях Перуна расплавил, – пояснила уборщица. – А тот ей сама Лада подарила, да перед тем на него заговор целебный наложила. Вот и держит ее род зло на всех ведьмаков, сколько бы их ни было раньше и ни будет после на свете.

– Интересно, – сделал еще одну пометку в блокноте Ровнин. – А Олег – это который «как ныне сбирается»? Которого гадюка укусила?

– Вещий, – подтвердила тетя Паша. – Он самый. Гадюки, правда, не было никакой, насколько мне известно, но в точности детали его смерти никому не известны. Вернее, там сразу несколько версий существует, но какая из них истинная и есть ли среди них такая вовсе – неизвестно. Но мы не о нем речь ведем. Не сбивай меня.

– Хорошо, – пообещал Олег с некоторым сожалением, потому что подробности, которые ему рассказывала уборщица, было очень интересно слушать. Когда ее еще на подобные излияния пробьет – поди знай.

– Так вот: наследие тех, первых, знающих, имеет ценность только для их прямых наследниц. Например, Марфа все, что у нее есть, отдаст за поясок, обручье и височные кольца Гориславы. Вернее, отдала бы, потому как поясок у Полоза, а упоминания о двух оставшихся предметах века с двенадцатого ни в одном источнике не всплывали. Это я тебе со всей определенностью говорю. Эйлер, после того как Иволгина ковен к рукам прибрала, хотел на нее узду накинуть, потому плотно в этом направлении рыл. Только нет, глухо как в танке. Да и она сама шустрила будь здоров, но все впустую.

– А если бы нашла, тогда как?

– Всемогущей не стала бы, если ты об этом. – Тетя Паша откинулась на спинку дивана. – Это не так работает, дружок. Как бы тебе объяснить-то… Такие вещи – они на батарейку похожи. Есть зелья, в которые надо много силы вложить, под ноль себя исчерпать. А родовой предмет тебя поддержит, не даст нутро выжечь. Понимаешь?

– Ага, – кивнул Ровнин. – А чужое наследие, значит, ей без надобности?

– Не совсем. Его, например, можно обменять с огромной выгодой для себя. Или купить на него лояльность и поддержку целого ковена, который просто так за тебя сроду ни в какой блудняк не впрягся бы. Как вариант – натравить кого-то на кого-то. Да и как средство шантажа использовать можно. Дескать, не прекратишь на меня тявкать – расплавлю фибулу твоей праматери. Будешь сидеть тихо – ничего с ней не случится. И это только верхушка айсберга, вариантов множество. Вот потому я тебе и сказала, что понятия не имею, зачем этот перстень Марфе. Тем более что велика вероятность, что он вообще не нашего корня.

– Снова не совсем понял.

– Сам же говорил, что потрошительница эта может быть и не славянского происхождения, – пояснила уборщица. – А если это так, то и расклады совсем иные. У наших ведьм одни традиции, у бурятских муу шубуун – другие, у мыстан кемпир – третьи, и так далее. Так что ей колечко то, возможно, вообще как сувенир понадобилось. По принципу «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Ей же делать ничего после не придется, следует просто назвать тебе имя – и все. Так почему бы на этом не подзаработать? Согласишься ты – хорошо. Нет – да и ладно, невелика печаль.

– Ну да, запросто такое может быть. – Олег воскресил в памяти лицо Марфы после того, как она услышала отказ. Не было там в помине ни разочарования, ни печали. Но, с другой стороны, кто-кто, а она в части непробиваемости на эмоции точно могла дать фору самым лучшим игрокам в покер.

– Пока не узнаем имя убийцы, ясности в этом вопросе не жди, – подытожила тетя Паша. – А вот как оно появится, так и станет понятно, какой у Иволгиной интерес к перстеньку – пиковый или бубновый. И чего он стоит. Ты же к этому ведешь, Ровнин? Я правильно всё поняла?

– Правильно. – Олег не стал отводить взгляд. – Осуждаете?

– Мое дело полы мыть и тряпкой окна тереть, – отозвалась Веретенникова. – Я давно в отставке, потому не мне оценивать, что и как вы, действующие сотрудники, делаете.

– Ой, тетя Паша, – поморщился Ровнин, – вот только не надо заводить эту свою песню о том, что вы никто и звать вас никак.

– Ты мне еще поговори! – погрозила ему пальцем уборщица и невесть откуда достала новую бутылку водки. – Все, давай еще пятьдесят грамм и вали домой.

– Я хотел в архив сходить, – с сомнением произнес Олег, глядя на то, как спиртное льется в стаканы, – пару часов покопаться.

– Не стоит, – качнула головой старушка. – Сейчас ты поддатый, воодушевленный, непременно станешь спешить, неровён час, нужную папочку и пропустишь. Завтра с утра, на свежую голову, начнешь. Если, конечно, какого еще дерьма за ночь не случится.

– Хорошо бы, если нет, – чокнулся стаканом с коллегой Ровнин. – Куда уж хуже?

– Всегда есть куда, – приободрила его Веретенникова. – Будь здоров! И – до завтра.

Оперативник выпил, встал со стула, надел куртку и шагнул к двери.

– Олег! – окликнула его тетя Паша.

– Что? – повернулся к ней мужчина.

– Ты не будешь вторым Францевым, – сообщила она ему абсолютно трезвым голосом.

– Я знаю, – кивнул тот.

– Но и вторым Морозовым ты тоже не станешь. Уж поверь мне.

Никаких особенных сюрпризов утро понедельника не принесло, если не считать очередной квартирной кражи, совершенной непонятно как и кем. Входные двери закрыты, следов взлома нет, хозяин мертв. И традиционно распахнута балконная дверь, но с учетом того, что дело происходило на десятом этаже, никого из сотрудников милиции, прибывших на место преступления, это совершенно не насторожило. Весна на дворе, не исключено, что покойный желал просто дышать майской свежестью и, лежа на диване, созерцать Луну. Ну а в то, что грабители через балкон добро при помощи альпинистского снаряжения вниз спускали, естественно, никто из следственной группы не поверил, поскольку такое встречается только в сериалах про ментов, которые в последнее время стали пачками снимать. Но кино – это одно, а жизнь – другое.

Само собой, у сотрудников отдела 15-К на этот счет была своя точка зрения, вот только толку от того ноль. Не пойман – не вор, кому тут что предъявишь? Да и на место преступления никто их не звал, они о произошедшем из сводки узнали.

– Рашид, падла! – злобно рычал Баженов, топоча ногами и обдавая коллег жутким перегаром. – Точно вам говорю – его дело. На поток поставил грабежи, хаты выносит по две в неделю, точно по расписанию. Клянусь, в один прекрасный день я на все плюну и просто его грохну без всякого суда и следствия.