Рождение легиона
Шрифт:
– «Да, и смею тебя заверить, они вновь отданы под власть принцесс» – мрачно отрезал Графит.
– «А можно мне на них взглянуть? Ну, хотя бы одним глазком, а?» – дурачась, воскликнул комиссар, вновь надевая шлем и весело глядя на нас – «У меня под началом сотня ветеранов из Двадцать Седьмой Железной, и пара паровых баллист. Думаете, вы тут долго простоите? Ну же, не ломайся, страж! Смотри, я подарю тебе фонарик!».
– «Я вижу в темноте, сталлионградец» – подозрительно спокойным голосом ответил фестрал, отодвигая меня в сторону крылом. Похоже, милый решил погеройствовать, и захватить комиссара единолично, но я прекрасно помнила, насколько ловок и силен был этот оранжевый, как апельсин, жеребец, поэтому я и не подумала отойти, успокаивающе погладив фестрала по напрягшемуся плечу – «Поэтому ты можешь определить этот фонарик себе…».
*ТРУУУУУУУУ*
Звонкий голос горна прорезал темноту, заставив сталлионградцев и легионеров вскинуть головы, глядя на группу пегасов, заполошно машущими крыльями возле самой земли. Опустившись между приготовившихся к схватке отрядами, уже знакомая мне пегаска сорвала с плеча болтавшийся на крючке фонарь, и высоко подняла его над своей головой. Грохнувшийся рядом Буши Тэйл едва стоял на ногах, но все же мужественно строил из себя несокрушимую статую, с подозрительно дрожавшими, впрочем, ногами.
– «Именем Эквестрии, командирам обоих отрядов – подойти ко мне!» – звонкий голос Лауд Стомп прорезал ночную темноту. Подчинившись глухой команде, сталлионградцы вновь зажгли свои фонари, в то время как сосредоточенно молчавший все это время командующий походом Хай Винд кивнул своему тубицену, громко выдувшему не менее громкую, хотя и более гнусавую трель на лихо закрученной тубе.
«Интересно, и почему у Гвардии дудки лучше?».
– «Сэры, я вижу, что за неимением противника, вы решили потренироваться друг на друге?» – холодно поинтересовалась белая пегаска, глядя на собравшихся перед ней жеребцов. Притулившись сбоку, я вновь, уже по своей воле, спряталась за спину мужа, и старательно делала вид, что я-то тут вообще не при чем – «Жаль, не хотелось вам мешать, ведь не каждый день увидишь такое зрелище, да еще и вживую. Но увы, вам придется отложить ваш совместный, товарищеский матч – я была послана командором Гвардии Вайт Шилдом, дабы сообщить всем нашим отрядам о том, что грифоны были разбиты в предгорьях Пизы во время большого сражения, и теперь отступают к Грифусу. Три дня назад, их Высший Оберегающий Совет прислал послов, заключивших сначала перемирие, а затем – и мир, два дня назад, подписанный в Кантерлоте обеими сторонами. Война закончена, сэры. Время возвращаться домой. И кстати...».
Сжавшись, я попыталась было попятиться, прячась среди своих бойцов, но хлопнувшее крыло мужа на корню пресекло эту робкую попытку к бегству.
– «Да-да, именно!» – капитан Стомп криво ухмыльнулась, глядя на мою тушку, лихорадочно пытающуюся поглубже зарыться в размокшую осеннюю землю – «У меня есть отдельное поручение от самих принцесс по поводу одного известного вам, мелкого, надоедливого и самовольного примипила!».
Глава 17. В преддверии долгой зимы.
«Привет, Бабуля! Привет, Дед! Пишу вам из горящего танка, с улыбкой… Ой, кажется, это из другой книги. У меня все хорошо, и
Ну вот, хотела написать что-нибудь веселое, но не смогла, поэтому начну с самого главного – с извинений. Простите меня за то поспешное бегство, за черную шуточку на вечеринке. Надеюсь, меня там не слишком хотели побить за такие вот приколы? Как там Дэрпи и ее малышка? Черри говорит, что она была тут, пока
Столько вопросов, а я чувствую, что эта часть письма тоже не удалась. Почему не начинаю с нового листа? Да потому что истратила уже целую пачку, и сейчас, сижу, глядя на стену кабинета, не зная, что написать. Начать оправдываться? Или поскулить, и свалить все на демона, обуявшего мою душу, как советует Дух? Кстати, это он подтолкнул меня к тому, чтобы заняться
Конечно, я вру. У меня все препогано. Ну вот, зачем я вообще села вам писать? Пожаловаться? Поплакаться? Это все нужно было делать при личной встрече, и клянусь, я так и поступлю. Вот встану сейчас, и…
Простите, я что-то расклеилась. Почти три месяца постоянного напряжения, а тут рррраз – и размякла, словно масло под солнцем.
Мы не сможем встретиться прямо сейчас. Не сейчас.
В общем, я не смогу к вам прилететь. Завтра прибудут первые родственники погибших, а внизу, на первом этаже, стоят двадцать семь урн с прахом погибших на этой короткой войне, и каждую я вручу сама. Лично. Мы ничего не можем им вернуть – только вот эти урны и разовую компенсацию. Не знаю, будет ли им что-то положено от казны, или это только один раз… В общем, мы
Это очень тяжело. Но я должна. Я сама
Ладно, уже пора идти спать – давно протрубили отбой, и Черри, наверное, уже устала гипнотизировать меня взглядом голодной гадюки. Я ее не виню – эти люминесцентные кристаллы дают слишком яркий свет. Нужно будет придумать что-то получше, чем этот стальной подсвечник. Например, зеленый
В общем, целую и обнимаю, ваша дочь, Скраппи Раг».
Присыпав из песочницы написанный текст, я стряхнула впитавший чернила речной песок в специально предназначенный для этого поддон, и скатала трубочкой свое послание родителям, не с первого, и даже не со второго раза попав печатью на скрепляющий веревочки свитка сургуч. Похоже, последний глоток, сделанный прямо из горла бутылки, был явно лишним, но учитывая множество исправлений, которые мне пришлось делать во время письма, то думаю, это была не самая большая из моих проблем.