Чтение онлайн

– «Что-то… Что-то не так… Словно…» – прошептала я. Моя голова зажила собственной жизнью, начиная совершать какие-то странные движения, словно любуясь танцем огоньков, все ближе и ближе подлетающих ко мне в полутьме. Комната сжималась и растягивалась, пульсируя в такт с темнотой, застилающей мой взор. Дышать становилось все труднее.

«Да что же это за бред?!».

Как по команде, грохот в горле утих. Стало очень спокойно и тепло, и вместе с этой странной, чужеродной теплотой, на грудь опустилась тяжелая, мягкая лапа, аккуратно толкнувшая меня на пол. Ставшие ватными ноги больше не слушались меня, и загребая копытами ковер, я медленно сползла по стене на пол, не ощущая ни мягкого ворса, ни твердости паркета, на котором тотчас же засияли отблески кружащихся огней. Широко разевая рот, я выгнула шею, стараясь вдохнуть как можно больше воздуха, но, сколько бы я ни старалась, к успеху это не привело.

«Так… Спокойно… Но… Тяжело…».

– «Скрыыааааппппиииии?» – донесся до меня глухой, искаженный голос. Он тянулся, словно зажеванная магнитофонная пленка, но его обладатель уже скрылся за темной пеленой. Остались светлячки. Только светлячки.

– «СКРЫЫЫААААПППИИИИ?! ЧТТТОООО… СЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЛЛЛЛИИИИИИИ!!!!».

Кажется, мне даже удалось ухмыльнуться перед тем, как светлячки бросились вперед – и залепили мне глаза, сотнями колючих лапок закрывая мне веки.

«Так темно. Так хорошо».

На этот раз я даже не протестовала против отключения электроэнергии в своей черепушке. Передо мной вновь, как и два года назад, плескалась темная, неподвижная вода глубокого колодца – манящая погрузиться в нее с головой, забываясь в теплой, неподвижной темноте. И на этот раз я не собиралась отказываться от предложения.

– «СКРААААААППППИИИИиииииииииииии!!!».

Чей-то крик стегнул меня по ушам – и пропал, быстро стихнув вдали. Вокруг была лишь тьма, пронизанная мягким светом далеких звезд, и закрыв глаза, я с непонятным облегчением бросилась вперед – в теплую, спокойную, дарующую покой темноту.

*Тук. Тук-тук-тук-тук. Фррррррррр. Тук-тук-тук*

«Забавно, и почему я всегда просыпаюсь резко, словно по команде?» – подумала я, ощутив, что лежу на боку, на каком-то плотном, шершавом ложе. Никакими красивыми фразами типа «сознание возвращалось медленно, словно она всплывала на поверхность моря», которыми изобиловали местные романы, попавшиеся мне однажды под копыто, тут и не пахло – я просто… Просто проснулась, вот и все. Под плотно закрытые веки не проникало ни единого лучика света, и лишь какие-то странные звуки нарушали мой покой ритмичным стрекотанием и стуком, не давая вновь погрузиться в царство Морфея. Я чувствовала странную слабость, разлившуюся по всему телу, но вместе с тем, и странную, необъяснимую бодрость духа, словно это и не я не так давно задыхалась, катаясь по кабинету Госпожи.

«И кстати, что вообще произошло-то, ась?».

Естественно, никто и не подумал отвечать на заданный в мыслях вопрос. Стук стих, и вокруг разлилась тишина, лишь изредка нарушаемая какими-то мелодичными звуками, в которых я, не без труда, распознала плеск капель, срывающихся в воду где-то недалеко от меня. Лежать на боку было достаточно удобно, и я решила дать себе еще немного времени, чтобы побаловать себя нежданным, но таким приятным отдыхом, но приглушенное бульканье, раздавшееся прямо над моей головой, заставило меня подпрыгнуть в кровати, заполошно распахивая глаза.

– «Ох, blyad» – в отличие от самочувствия, мой голос звучал слабо и безжизненно, словно у старой, больной гадюки, и вместо «Ну ничего себе, господа и дамы! Признаюсь, я вряд ли могла рассчитывать на такое, даже зная отношение ко мне принцесс. Но право же, зачем же так сурово?» у меня получилась лишь короткая, но очень емкая словесная конструкция, вместо голоса, выразившая всю глубину моего недовольства – «Ну какого ж конского…».

– «Что? Вы проснулись?!» – в который раз за несколько минут, я подпрыгнула от неожиданности в этой странной постели, и тотчас же постаралась спрятаться, юркнув под простынку, обнаружившуюся рядом со мной. Однако скрыться мне не удалось – помешали длинные трубочки систем венозного доступа, тянувшиеся к моей шее и передним ногам, по которым в меня вновь, как и полтора года назад, бежало что-то жидкое и разноцветное, взбулькивавшее во множестве флаконов. Сиреневая кобыла, до того спокойно дремавшая на диванчике в другом углу большой и гулкой палаты, мгновенно проснулась от звуков моего голоса, и бросилась ко мне, словно коршун, вызвав у меня давно, казалось бы, забытый приступ паники – «Нет-нет-нет-нет, не делайте этого! Не нужно так рваться! Да не вертитесь вы!».

– «Улезь! Врагу не сдается наш гордый… Ай, хватит меня хватать за всякое!» – не поддавалась я, и преодолевая слабость, отбивалась всеми четырьмя конечностями от вражеских ног, шарящих под умыкнутой простыней в поисках моей тушки, приготовившейся держать оборону до последнего – «Живой не сдамся, гады!».

Да и как мне было не пугаться? Подлетевшее ко мне существо было кем угодно, но только не пони! Странное, коротконогое тело, жирные ножки без малейших признаков коленей или копыт, округлая, словно отожранная морда с обвислыми хомячьими щеками – сиреневое чудовище с вырвиглазного цвета гривой напоминало детскую игрушку полуподвального производства «Сунь Хунь В Чай» Инк», и явно выглядело враждебно. Иначе, зачем этому чудовищу было накачивать меня десятком разноцветных растворов, выглядевших, словно рвота пьяного клоуна?».

– «УМОЛКНИТЕ!» – знакомый, трубный глас прервал развернувшуюся на меня охоту, и сиреневое чудище, уже откинувшее простыню и тянувшее ко мне свои культяпки, резво отскочило от кровати едва ли не в другой угол комнаты, со страхом и почтением согнувшись перед вошедшим в палату аликорном – «КТО ТЫ, НЕ ЗНАЮЩАЯ О МОЕМ ПРИКАЗЕ?».

– «Я Мосс Г-грин, г-г-госпожа… Я м-медсестра, я замещаю Кла-кла-кла…».

– «ПОВИННЫЕ В НЕИСПОЛНЕНИИ ПРИКАЗА НАКАЗАНЫ БУДУТ ОТМЕННО!» – громыхнула Луна, входя в палату, и небрежным жестом какого-то укороченного, словно остриженного, крыла отмахиваясь от застывших в проеме докторов – «ТЕПЕРЬ ПОКИНЬ НАС! ЖИВО!».

– «Ллллууууна?!» – недоверчиво воскликнула я, бросив возиться с длинной трубкой, уходящей мне под хвост. Мне показалось, что я догадалась о ее предназначении, но возвращающиеся ко мне ощущения требовали немедленно изъять эту гадость из моего организма, пока мой мочевой пузырь не превратился в раздувшийся воздушный шарик – «Слушай, а чего ты такая… Хе-хе… Ну… Толстенькая?».

– «Покинуть палату» – спокойно, не сотрясая Гласом воздух, распорядилась принцесса, и ее сверкнувшие в полутьме глаза тотчас же сообщили собравшимся позади нее дежурантам необходимое ускорение в сторону двери. Похоже, никто не хотел расставаться с ушами и прочими частями организма, став свидетелем подобного надругательства над королевским достоинством – «Скраппи, как ты себя чувствуешь?».

– «Местами чувствую. Местами нет» – я бросила бороться с катетером, но на всякий случай, все же отползла подальше, забившись в угол кровати и выставив перед собой, как щит, большую кислородную подушку [193] – «Нет, что тут происходит, а? Ты потолстела что ли?».

– «Красный, желтый, синий… А голубой где?» – презрительно фыркнув в мою сторону, толстенькая, плюшевая, и абсолютно черная принцесса прошествовала мимо меня, смешно передвигая своими короткими ногами, и уставилась на батарею флаконов, висевших над моей головой – «Тоже мне, «научный центр», а персонал необучен! Ну, устрою я им тут… А ты, моя дорогая, ложись и быстро засыпай! Мне нужно еще немного времени…».

– «Но я совершенно не… хо… чу…» – успела прошептать я, но было поздно. Открыв какой-то клапан на очередном, весело светящемся растворе, плюшевая Луна терпеливо смотрела, как я обессилено сползаю по стенке, проваливаясь в черную, расцвеченную вспышками молний, грозовую тучу.

На этот раз тихого, спокойного сна не предвиделось, и я провалилась в калейдоскоп сменяющих друг друга видений, воспоминаний и откровенного бреда.

Я видела фигуру, облаченную в черный костюм. Стоя возле моей кровати, она тянула ноги к капельницам, негромко задавая мне один и тот же вопрос.