Чтение онлайн

— Солис куанта ин тара! — прокричал Дэбо, взгромоздившись на предназначенное для него сиденье, повернувшись к пассажиркам и улыбнувшись той самой улыбкой, о которой можно было сказать примерно следующее: «Вы сами напросились». Однако сказанное им, насколько это знала Алерта, означало всего лишь «Благословений нам в пути», поэтому подобие страха мелькнуло только в глазах не понявшей этих слов юной Аулы Ора.

— Какой суровый этот возница… что он сказал?

Алерта обняла её и засмеялась.

— Дэбо всегда такой, но не нужно его бояться. Он мастер гонок и перевозок и поэтому знает своё дело.

— Но он выглядит таким свирепым и так смотрит… Или я его просто не знаю?

— Просто не знаешь и ни разу ещё с ним никуда не ездила. Дэбо вовсе не злой, но не любит, когда ему мешают в его деле. Поэтому, будь добра, не отвлекай его…

Она не успела договорить. Возница, пристегнув себя широким ремнем к сиденью и натянув длинные ременные вожжи, что-то прокричал ещё пару раз, ударил руками сверху вниз, и тогда металлические полозья, скрипнув, зашелестели по заснеженной дороге, уходящей далеко за пределы селения. Ехали довольно быстро, как будто боясь успеть на важное празднество или же на суд, однако Дэбо вёл монхоров очень уверенно, не позволяя им самовольно сворачивать ни вправо, ни влево. Примерно на середине пути неожиданно поднялся сильный ветер, подняв снежную пелену и закручивая её спиральными вихрями, и тогда наши путешественницы, причитая и слегка препираясь между собой, едва нашли в сложном устройстве саней защитный зонт и закрылись им от разбушевавшейся стихии. Несчастный же Дэбо остался с ней наедине, едва успев накинуть на себя просторное тёплое покрывало.

Внезапно разыгравшаяся буря испортила весь путь, и до Оттари они добрались лишь ко второй половине дня. Взмыленные животные жалобно завыли, и поэтому Дэбо пришлось как можно скорее отправиться в ближайшую скотоводческую лавку за кормом — мешанкой из питательных зерен и сушеных сладких плодов. Сам он был утомлён не меньше монхоров и промок насквозь, однако выносливое тело и дух дзингианина легко перенесли эту пытку.

— Я знаю, где тут можно безвозмездно помыться и недорого поесть, — сказал он на ломаном амантийском. — И вы хорошо знаете дорогу до храма. Этобе райн, сванта!

Алерта с Аулой одобрительно кивнули, хотя последней фразы, конечно, не поняли. Конечно, он имел в виду заезжий двор с гостиницей, где встречали приезжих, кормили, мыли и караулили их транспорт, однако на этот раз такая честь светила только возничему, а им нужно было поторопиться.

Храм Владыки Мира находился на другой окраине большого города, довольно далеко от того места, куда они приехали. Поэтому путешественницам пришлось воспользоваться воздушным транспортом горожан. Чем или кем управлялся длинный надутый пузырь с прицепленной под ним крытой колесницей, по бокам которой находились скрипучие рулевые крылья, сказать было сложно, однако поездка на этой чудовищной машине показалась им куда более приятной и удобной, чем на роскошных деревянных санках в снежную бурю, даже управляемую хвалёным возничим Дэбо.

Полет был недолгим. Описав почетный круг над дальней окраиной Оттари, которая отличалась от остального города более древним стилем застройки, обилием узких улочек и величественных зданий, среди которых было немало духовных заведений и светских семинарий для обучения молодых парней и девушек, воздушный корабль приземлился на ровную квадратную деревянную площадку, от которой во все стороны отходили каменные ступени. Путешественницы из Авингора чувствовали лёгкое головокружение, однако они уже далеко не первый раз добирались до этого места подобным образом, и потому знали, что им делать. Рассчитавшись с городским возчиком и постояв немного на площадке, они осторожно, подбирая подолы, спустились вниз и побрели в направлении огромного монументального здания пирамидальной формы, с высокими шпилями и колоннами, выстроенного из тщательно обтесанного гранита вперемешку с узорчатыми деревянными конструкциями и вкраплениями драгоценных минералов.

Массивная дверь из камня, дерева и золота была приоткрыта. Алерте не терпелось проникнуть внутрь, пересечь парадный зал и войти в священную обитель Богов — Основателей мира Элайи, где главный жрец хранил в своём тайнике ценную для неё реликвию, которая, в свою очередь, никакого отношения к храму и местной религии не имела (сходство удивительным образом было лишь в том, что жители Голубых гор, по чьей-то счастливой воле, поклонялись младшей из Дочерей Владыки Мира, символизировавшей Небесное Око, и их ритуалы были чем-то схожи с амантийскими). Однако замешкалась на пороге и долго не решалась его переступить.

— Ну что же ты, матушка? — спросила её Аула, взявшись за ручку одной из створок входной двери храма. — Не ты ли сама решила прийти сюда?

— Ты права, Аула, но нам придётся иметь дело со старым неподкупным жрецом, который не выдавал врагам тайны даже под чудовищными пытками. Он устроит нам настоящий допрос и наотрез откажется исполнить мою просьбу. И потом ещё всё передаст моему мужу, хотя Гио и так всё знает. Что нам делать?

Аула призадумалась, потом её глаза блеснули.

— Да, я слышала, что Ассирус неумолим, но он не каждый раз бывает в храме. Нам повезёт, если сегодня здесь окажется только его ученик.

— Будущий преемник? Но он очень рискует, если пойдет на нарушение наложенного запрета. Могу ли я подвести парня под удар?

— Но ведь… ему уже должно быть годов семнадцать или почти восемнадцать. Он может схитрить и ничего не рассказать Ассирусу. А тот, думаю, вряд ли полезет в шкатулку смотреть, что там, если ключ будет у тебя. Пойдём в храм!

— Но если там окажется сам главный жрец… или ещё кто-то, кто может рассказать.

— Боги нам помогут, мама, если мы их хорошо об этом попросим. Пойдём!

Алерта, конечно, не была уверена в том, что Высшие Боги могут помогать людям в таком совсем не божественном деле, как кража драгоценности, доверенной жрецу Ассирусу, а значит, и самим Богам, лики которых высечены из камня над входом и во внутреннем зале храма. Сам Владыка мира и Его Супругой и свитой, казалось, взирали на мир через эти лики, а три прекрасные Богини на переднем плане, протянув вперёд нежные руки из белого мрамора, казалось, умоляли людей остановиться и прекратить делать зло в сотворённых Ими мирах.

Однако изваянные из мрамора Богини не могли остановить упрямых дочерей Элайи, и те, поколебавшись ещё немного, беспрепятственно вошли во внешний зал храма. Там было прохладно, светло и на удивление безлюдно. Исключение составляли лишь около десятка двуполых монахов, которые жили в храме и содержали его в надлежащем порядке, и несколько прекрасных жриц. Все они почтительно поклонились вошедшим, стоя вдоль двух рядов массивных колонн, и затем две красивые девушки со светильниками и звенящими колокольчиками в руках проводили их по ярко-зелёной ковровой дорожке до входа во внутренний зал, где их ждало главное испытание — разговор с суровым Главным жрецом или его будущим преемником.

Когда створки внутренних врат сами не спеша раздвинулись в стороны, Алерта с Аулой вошли в менее просторное, но величественно украшенное помещение из белого мрамора, гранита и кварца, освещенное солнцем, падавшим в проемы лепесткообразных окон и «вечными» светильниками в форме причудливых кустов или огненных струй. Эти окна и светильники, однако, в полдень не затмевали дневной солнечный луч, падавший через застекленное окно в самом верху купола (изнутри крыла была не пирамидальной, а куполообразной) на небольшой каменный стол, посредине которого стояла массивная золотая чаша со светящейся огненной жидкостью. Но сейчас время уже давно перевалило за полдень и луч Небесного Ока уже не падал в чашу, превращая жидкость в столб огня, который поднимался до самого верха, высвечивая лики Богов, Богинь и их свиты на стенах зала.