Чтение онлайн

— Что ж… я согласна отправить весточку госпоже Серрель, если мне это позволит сделать госпожа Эрита.

Старшая директриса встала и слегка наклонилась над столом перед большим листом розоватой неразмокаемой бумаги, на которой всё это время делала какие-то пометки.

— Я вижу, что вынуждена попуститься некоторыми нашими правилами и уставами. Не найдя действительно серьёзной причины для перевода нашей ученицы Аулы Ора в другой город нашего Королевства, я пойду на риск и запишу "Причины личного характера". Директриса пансиона в Лиераме никогда не узнает, зачем на самом деле мы переводим туда нашу девушку. Но учти, дорогая, — сказала она затем, обращаясь непосредственно к Ауле, — путь до Лиерама далёк, это вовсе не такое уютное место, которое ты вознамерилась самовольно покинуть, и порядки в том пансионе совсем другие. Я училась там когда-то сама и знаю, что это такое.

— Да, — подхватила её речь госпожа Танфин. — Мы можем дать тебе время подумать, прежде чем подпишем этот документ.

Но Аула была непреклонна.

— Подписывайте. Я не стану раздумывать долго, если уже приняла решение.

Документ был подписан, весть отправлена, и через десять дней Аула получила обратную весть. Проснувшись утром в уютной комнатке для учениц (в каждой такой комнатке ночевали четыре девушки), она увидела на тумбе у изголовья своей пуховой лежанки бумажный свиточек, перетянутый ярко-зелёной ленточкой. Развернув его, она прочитала написанное ровным убористым почерком и едва не запрыгала от радости: госпожа Серрель и две её напарницы, Ровена и Дебра, любезно приглашала молодую девушку на обучение в свой пансион, который щедро раскрывал свои двери всякой желающей девице. И в той же записке красовалось напоминание, что в Лиерамский пансион сто три года тому назад поступила учиться сама принцесса Ана, впоследствии прославившаяся как одна из самых мудрых правительниц Аманты.

Аула была так возбуждена, что с особым энтузиазмом совершила утреннее омовение, вычистила рот и съела за утренней трапезой целых пять сладких булочек, запив тремя бокалами нектара, что обычно бывало редко. Подруги позавидовали её аппетиту, но не особо поняли, почему она так же резво стала собирать вещи, чтобы отправиться домой.

У дверей пансиона её встретил Дэбо, вызванный ею из Авингора с помощью живой почты. Чакауты засыпали только зимой, когда им становилось слишком холодно летать и они цепенели, забиваясь в разные щели и углубления, но сейчас было ещё тепло и всё живое в природе всё ещё продолжало порхать и петь, хотя уже не так весело, как летом. Опавшие листья, золотистые, тёмно-лиловые и фиолетовые, уже покрывали дорожки, по которым пока ещё неспешно покатилась коляска, запряжённая двумя стройными чёрными меронгами (разбогатев, семейство Гио и Алерты теперь вполне могло себе позволить заказывать более дорогих четвероногих перевозчиков, чем раньше). Сам извозчик тоже, судя по внешнему виду, стал зарабатывать больше: на нём теперь красовалась совсем новая дрипоновая куртка кроваво-красного цвета и чёрные штаны из того же материала, выгодно подчёркивавшие длинные стройные ноги. Гнал он по-прежнему лихо, однако всё же щадил благородных животных, которые и так летели стрелой по прямой дороге до селения на холмах.

Родные, в особенности Гио с Алертой, без особой радости восприняли новости от Аулы, однако не могли пойти против её непоколебимого решения. Отправить её на самый северо-восточный край Королевства в повозке вместе с Дэбо они считали безумием. Путь до Лиерама был труден и лежал, большей частью, через болотистые низины, обширные пустоши и бесплодные плоскогорья. Особой "достопримечательностью" там были вулканические нагорья почти посредине пути, пребывание на которых хотя бы одни сутки грозило смертельной опасностью. Сам Лиерам и прилежащие к нему селения располагались на низкохолмистой равнине у подножия лесистых гор. Местность эта была гораздо спокойнее и вулканы встречались только ещё дальше к северу и востоку, ближе к морским побережьям.

Подумав хорошенько, Алерта вместе с Аулой решили всё-таки нанять воздушного извозчика на аппарате, похожем на тот, который доставлял их когда-то в храм на отдалённой окраине Оттари. Решение это было, на их взгляд, самым разумным.

Лиерам, как показалось Ауле на первый взгляд, вовсе не был таким маленьким и захолустным, как ей расписывали авингорцы с оттарийцами. Здесь не было, пожалуй, только многочисленных придорожных гостиниц и забегаловок, держать которые было бы совершенно невыгодно их владельцам. Однако отличие от привычной уже обстановки в Оттари было разительным. Лиерам был отдалённым и уединённым городом на самом, можно было сказать, краю света, и народ тут был под стать городу. Местные жители отнюдь не были весёлыми и приветливыми, своими манерами и наружностью смахивали больше на дикарей, а их жилища выглядели довольно мрачно и неприютно. Мало того, в городе было много диких деревьев и кустарников, поэтому в некоторых его частях было сложно понять, что это было — город или селение в лесу. Вдобавок тут было гораздо холоднее, чем в юго-западной части территории Аманты, и Аула, зябко поёжившись, завернулась в тёплый плащ.

Пансион, где предстояло теперь ей обучаться, тоже был заметно отличен от уютного замка в Оттари. Это также был замок конусообразной формы с тремя башнями, но выстроенный больше из тёмно-серого камня и тяжёлого северного дерева, чем из стеклокамня или бело-розового гранита, который был основным строительным материалом для городских зданий и сооружений на юге и юго-западе. Если в Оттари в здании пансиона можно было, не зная заранее, предположить дом добрых радостных фей, то здесь — скорее суровых непреклонных характером ведьм, ведущих довольно аскетический образ жизни. Аула поёжилась снова, однако нашла в себе мужество заглянуть в эту непривычную для неё обитель.

Внутри обширного замка было довольно прохладно. Вдоль длинной ковровой дорожки тёмно-зелёного цвета с обеих сторон её встретили выстроившиеся в ряд молодые девушки в одинаковых сине-зелёных форменных одеяниях и с остриженными до плеч волосами. Они дружно поприветствовали новенькую, подняв правые руки. В самом дальнем конце парадного зала её встретили три женщины в длинных строгих одеждах, похожих на плащи. Главная из них, имя которой было Серрель, была ещё молодой, высокой и очень красивой женщиной с бледно-матовой кожей, нежно-серебристыми глазами и чёрными волосами, настоящим цветком в этом захолустье. Вопреки тревожным ожиданиям Аулы, они оказались доброжелательными и сперва пригласили её отпить с ними местного согревающего напитка и отведать их стряпню из зёрен северной лауды с питательными орехами кнаррового дерева.

Несмотря на внешне приветливое обхождение и доброжелательность директрис, учительниц и самих девушек, порядки здесь действительно отличались от тех, которые были заведены в пансионе города Оттари. Все девушки здесь носили короткие волосы, поэтому участь стрижки постигла и прекрасные длинные волосы нашей героини. Кроме того, они все были обязаны носить форму. Всё это предназначалось для того, чтобы ученицы обращали как можно больше внимание на себя или друг друга, а на то, чтобы познавать истины наук и искусств, которыми должна владеть каждая будущая взрослая жительница Королевства. Еда тоже была простой скромной, хотя и не скудной. В этом учебном заведении, как и предупреждали заранее, не было шумных вечеринок и веселий и вообще той свободы, которую могли себе запросо позволить воспитанницы заведения госпожи Эриты и её подруг. Однако, согласно давней традиции, здесь всё же проводились занятия танцами и время от времени устраивались вечера, на которые приглашали местных кавалеров. Их тут было гораздо меньше, чем в Оттари, и за всё время Аула ни единого разу не видела ни одного из них, хоть чем-то напоминавшего собою бывшего ученика жреца Ассируса.

К тому же временами по ночам, проведённым здесь, её стали одолевать кошмары, природа которых была пока ей непонятна. Заключались они в том, что иногда она видела во сне женщину, закутанную в плащ чёрного цвета, с очень бледным лицом, которая приходила к ней и пыталась для чего-то проникнуть в её душу и сердце, как демон, пытаясь схватить её и накрепко связать невидимыми путами. Но каждый раз Аула находила в себе силы и мужество разорвать и сжечь эти путы, прогнать демона или связать его самого, хотя и просыпалась после таких сновидений в холодном поту, благодаря высшие силы, что это был всего лишь неприятный сон.

Ходить в храм, который располагался почти в центре города, среди обитателей этого мрачноватого пансиона заведено не было, ученицы и преподаватели совершали религиозные ритуалы в небольшом зале, обставленном наподобие внутреннего помещения храма. Но ходили туда не все ученицы, а только те, которые исповедовали амантийскую веру в Силу и Закон Владыки Мира и трёх Его Дочерей. Но таких, кто её исповедовал, было большинство. Для совершения ритуалов служения из центрального храма приглашались опытные жрицы, которые занимались духовным просвещением девушек.

По установленным здесь порядкам, ученицам запрещалось самовольно покидать двор замка, а ночью — само здание. Преподаватели и директорат ссылались на разные опасности — от случайно забредавших в город диких зверей и напившихся местных работяг до разной нечисти, с которой девушки могли не справиться. Все эти байки могли напугать кого угодно и заставить прятаться за шестью стенами замка, но только не Аулу Ора, которая всё время чувствовала в себе силы, способные отпугнуть какую угодно опасность.