Чтение онлайн

В этом зале сейчас не было никого, кроме вошедших «паломниц», которые со страхом и нарастающим напряжением ждали появления хозяина храма, вернее, одного из этих хозяев. Огонь светильников и загадочная жидкая субстанция в чаше двигались, создавая впечатление чьего-то присутствия в полной тишине, прерываемой лишь звуками падающей воды в небольших фонтанах вдоль стен зала.

— Наверное, тут никого нет, — шепотом сказала Алерта, стараясь не нарушить величественной храмовой тишины. — Напрасно мы сюда пришли.

— Подождём ещё немножко, — как можно тише ответила приёмная дочь. — Моё сердце и сила внутри говорят мне, что мы не одни.

— Верно, не одни. С нами Боги… но о какой силе ты опять мне говоришь?

Аула не успела ответить. Неожиданно для них в тяжёлом темно-красном занавесе позади столика с чашей жидкого пламени образовалась щель, из которой к ним вышел…

Это бы вовсе не Ассирус. Перед ними стоял ещё совсем молодой и очень красивый юноша в алой накидке поверх золотисто-серебристого одеяния, с волнистыми волосами цвета горной смолы, перехваченные по линии лба широкой золотистой ленточкой и спадающие ему на плечи и лопатки. Его кожа была несколько смугловатой для амантийца, глаза и брови — почти чёрными, кроме того, над верхней губой юного жреца пробивался тёмный пушок. Внешний вид и разрез глаз юноши выдавали в нём жителя какого-нибудь из Юго-Восточных Королевств, который никакого отношения к вере амантийцев иметь не мог. Однако для Алерты Ахан, которая не раз уже видела здесь этого паренька, он уже не представлял собой ничего удивительного и загадочного, чего нельзя было сказать об Ауле, вперившей в него прекрасные голубые глаза, как в некую диковину.

Алерта вздохнула с облегчением — уж кого-кого, а этого юнца она сумеет уговорить, если он, конечно, не был подвергнут пыткам ради выуживания государственных тайн, как его наставник.

— Рад приветствовать вас в обители Творцов мира Элайи, — улыбнувшись, сказал юный жрец. — С какими намерениями и чувствами вы сюда пришли, такова и будет воля наших Богов и Богинь.

— Рада приветствовать тебя, юный служитель Богов и Богинь, — ответно поприветствовала его Алерта. — Мы чтим наших великих Творцов и держателей нашего мира, но не прогневаются ли Они, если узнают о том, с чем и зачем я пришла в Их священную обитель?

— Боги наперёд знают наши мысли, чувства и намерения, — ответил ученик Ассируса таким голосом и с таким взором, от которых у обеих по коже пробежали мурашки. — Каковы бы они ни были, если бы они были противны Богам, вы бы не добрались до внутреннего зала этого храма. Но раз Боги впустили вас сюда, тогда вы можете смело говорить о своих намерениях.

По телу Алерты пробежала странная волна. Её намерение не было богопротивным! Она может говорить о нём этому наивному юноше и тот не станет её за это осуждать! Что это тогда могло быть, коли не милость Богов?

— Мне стыдно признаться, юный Этт Мор… но я пришла забрать отсюда то, что мне не следует забирать. Я пришла, чтобы забрать это из сокровищницы главного жреца этого храма, но сейчас его нет, а прося тебя отдать мне эту вещь, я краду её у Ассируса. Боги покарают меня за это?

Молодой жрец задумался, а Аула, продолжая им восхищаться, теперь не переставала в своих мыслях повторять имя, только услышанное из уст её матери. Этт Мор, Этт Мор… Это имя, как инородное тело, или, точнее, как покрытое крючковатыми шипами семя звёздочника, намертво вцепилось в её сознание и душу. И тогда её очень стало любопытно узнать, что из себя представляет ученик главного жреца храма и откуда вообще он здесь взялся, поскольку его имя и весь внешний вид выдавали нездешнее происхождение.

Юноша улыбнулся, но в то же время в его тёмных глазах отразилось подобие грусти.

— Я не могу знать, о чём говорит почтенная женщина, — сказал он. — Если она говорит о священной реликвии храма, о даре, вещи, отданной на сохранение или имущество жрецов, тогда она намерена совершить деяние, за которое её будут судить люди, Боги и её совесть.

Алерта вздрогнула, но затем приободрилась, узнав, что её замысел отличается от тех кощунственных деяний, который только что перечислил Этт Мор.

— Вещь, которую я намерена забрать, принадлежит мне. Я отдала её на временное сохранение главному жрецу. То есть, это сделали я и мой муж, и мы сами попросили Ассируса не отдавать нам её обратно. А теперь я пришла просить её обратно, но Ассируса здесь нет, а значит…

Будущий приемник главного жреца усмехнулся.

— Так с чего почтенная женщина… которая даже не назвала своего имени…

— Моё имя Алерта Ахан, — перебив, вставила женщина.

Наступила недолгая пауза, затем Этт продолжал:

— Так с чего почтенная госпожа Алерта Ахан думает, что она пришла что-то украсть? Вещь, отданная на сохранение в храм, находится под присмотром Богов и их служителей, но не перестаёт от этого быть имуществом своего владельца. Поэтому, если вы пришли забрать то, что вам принадлежит, это не будет воровством, если вы только не подарили или не пожертвовали своё имущество храму.

Алерта просияла и достала маленький ключ.

— Тогда, — сказала она не без трепета, — принеси мне шкатулку из кварца, которая хранится в тайнике твоего наставника. — Если это не будет воровством с твоей стороны, за которое Ассирус тебя накажет.

— Ассирус накажет меня, если узнает, — внезапно вспыхнув, ответил Этт Мор. — В особенности если я ему солгу. И ещё буду наказан Богами. Вам точно нужна эта шкатулка?

В воздухе повисла неловкая тишина. Действительно, что ждёт несчастного парня, если старый жрец обнаружит пропажу? Но смятение Алерты тут же прошло, едва она взглянула на ключ, который держала в правой руке.

— Видишь этот ключ? Принеси мне шкатулку, я достану из неё то, за чем пришла, а потом отнеси её обратно. Ассирус ничего не заметит, если ты поставишь её точно так же, как она стоит сейчас. И тогда тебе даже не придётся обманывать старого жреца. А Боги… если бы они были против, то вообще не пустили бы нас с Аулой в этот храм.

— Скорее бы не выпустили вас обратно. Но я не увидел, чтобы над вашими головами и моей сгущались тучи. Значит, Боги не гневаются, а Ассирус точно ничего не узнает.

Он странным образом покосился на стоявшую рядом с ней Аулу, ринулся к противоположной стене и исчез за занавеской, где, как догадались наши посетительницы, находился тайник. Алерта и Аула огляделись по сторонам, стараясь дышать как можно тише, хотя во внутреннем помещении храма сейчас никого не было. Когда же юный жрец появился снова, двигаясь осторожно и плавно, как дикий кот, в его руках был искрящийся в мерцании светильников небольшой восьмигранный ларчик из отшлифованного кристаллического кварца.

— В тайнике была только одна кварцевая шкатулка, — сказал он, подойдя к женщине и девочке. — Надеюсь, она ваша.

— Да, я её помню, — раздался серебристый голосок Аулы. — Это мамина шкатулка, она всегда стояла на её полке над изголовьем.

— Благодарю тебя, добрый юноша, — сердечным тоном, поднеся правую руку с ключом к своему сердцу, ответила ему Алерта. Затем она переложила ключ в свою левую руку, а правой с особым трепетом в душе приняла драгоценную вещицу.

— Да благословит вас Владыка Мира, — полушёпотом произнёс Этт Мор и замер в ожидании.