Чтение онлайн

— Мне жаль его… честное слово, жаль… что с ним случилось потом?

— О ком ты говоришь, о Тэрре? Ты не знала, что было потом?

Ауле в очередной раз пришлось удивиться, откуда Эйа могла всё знать

— Нет. Дальше я ничего не узнала и никто не рассказывал. Что случилось с Тэрром?

— Ничего. Он поселился в пустыне у своего нового друга и тоже стал отшельником. Мы с Алертой навещаем их иногда с помощью её кулона и его перстня. Даг Зан, как обычно, всегда рад нас видеть, а в глазах моего бывшего соплеменника, когда он видит у себя в гостях свою возлюбленную, загораются огоньки. Но то, что они не могут соединиться в этом мире, больше никого из них не тревожит, они стали лучшими друзьями. И надеются, что соединятся после смерти, а так как она уйдёт из этого мира раньше, то будет ждать его в ином мире.

— Романтика на пустынном месте, — снова усмехнулась Аула, на этот раз совсем даже не весело. — А почему ты назвала его бывшим соплеменником?

— Ты могла бы об этом догадаться. Меня не изгоняли из племени, как его. Но в тайне он мне совсем не чужой и я очень его люблю.

— Вот даже как…

В голове у Аулы сложилась теперь весьма любопытная картина: её приёмная мать, будучи замужем за серьёзным торговцем, нажившем теперь уже целое состояние, до сих пор тайно и безнадёжно влюблена в существо из другой, не совсем человеческой расы. При этом он точно так же влюблён в неё, однако его душа, будучи заключённой в не совсем человеческое тело, вынуждена маяться, поскольку общественные законы мира Элайи запрещали соединяться тем, у кого были свои семьи, к тому же принадлежащих разным родам и расам. При этом маяться Тэрру предстояло в десять или более раз дольше, чем его тайной возлюбленной, поскольку законы, как человеческие, так и божественные, так же запрещали обитателям мира Элайи заканчивать жизнь самоубийством, если только это не было самопожертвованием во имя великой благой цели. С другой стороны, другое такое же существо по имени Эйа, которое несчастный Тэрр почитал как свою сестру, было тоже влюблено в него, тайно и безответно. И поэтому-то Эйа так часто печалилась, вздыхала и тосковала, а вовсе не от того, что её с трудом принимали и обижали в мире бледных бескрылых людей. За последние несколько лет, при чём, все уже привыкли и перестали смеяться над бедной драконоподобной женщиной, не имеющей ни своей семьи, ни детей. Вместо этого многие теперь ей сочувствовали.

Одна Аула была, казалось бы, не при делах. Последние два года ей часто прочили в женихи то одного, то другого из местных парней, однако она каждый раз показывала себя неимоверной гордячкой. То же самое случалось и во время её первого года обучения в пансионе для девушек в Оттари. В этот пансион, один из десяти, созданных несколько столетий тому назад по велению женщины, объявившей, что каждая девушка в Королевстве Аманта обязана получить хорошее образование, прежде чем станет добропорядочной женой и матерью своих детей, часто приглашали молодых кавалеров. Чаще всего это были воспитанники военных, научных или творческих учебных заведений. Там Аула во время совместных танцев и посиделок познакомилась со многими замечательными, по мнению её подруг, парнями. Однако, вернувшись летом домой на отдых, "обрадовала" отца, мать и няньку тем, что она, "не смотря ни на что, свободна, как вольный ветер".

— Это просто странно! — возмущалась Алерта. — Мелла уже давно замужем, Трисию тоже недавно выдали за командира летучего флота, а у тебя нет на примете даже завалящего женишка?

— Вот именно, мама, что завалящий женишок мне как раз не нужен, — парировала Аула, с привычной дерзостью разбирая тюлевые наряды, присланные ей в подарок одной из тёток мужа старшей сестры. — Чтобы я надела это или это, или вообще представала без всего перед кем попало?

— Так скажи, кто, на твой взгляд, не кто попало, — с усмешкой сказала Мелла. — Тебе же вообще никто не нравится, ты ведёшь себя как та принцесса из баек про трёх сестриц.

Она была в гостях и, собственно, привезла подарки для Аулы в честь дня, когда её привезли в Авингор. Этот день, четвёртый во второй триаде лета, они отмечали вместо дня её рождения, точной даты которого никто из них не знал, даже сама Аула.

За время своего замужества и после рождения двоих сыновей старшая дочь Гио и Алерты изменилась, пожалуй, только внешне, раздавшись в теле. Характером же она продолжала оставаться всё той же насмешницей и завистницей, хотя завидовать ей, по правде говоря, уже было некому и нечему. Разве что, наверное, юности и редкостной красоте приёмной младшей сестры.

— Может, ты и права. Хотя, если ты сама помнишь, принцесса погналась за королём в золотой короне. Но я из простой семьи, и поэтому…

— И что — поэтому?

— Ах, Мелла… мне пришла мысль… если нет подходящих для меня женихов ни в Авингоре, ни в Оттари, может, мне перевестись в другой пансион госпожи Наофин?

— В какой другой? Их десять, — напомнила сестра. — Но мы с Трисией выучились в Оттари и довольны, она нашла себе мужа там, а я здесь, недалеко от дома. Да поменяй ты за шесть годов обучения хоть все десять пансионов, с твоим характером ты, сестрица, так и умрёшь старой девой.

Аула вспыхнула и гневно сверкнула большущими голубыми глазами.

— Даже если и так, разве я не могу попытать счастья? Я выберу, пожалуй, пансион в Лиераме.

— Что?..

Лиерам, довольно захолустный городишко, находился северо-восточных окраинах обширного Королевства, граничившего с никому не принадлежавшими лесистыми хребтами Дейвазии. Точнее, было известно, что в этих лесах обитали полудикие племена охотников, с которыми лучше всего было иметь дело, хорошо зная их нравы и обычаи.

Алерта покачала головой.

— Я бы меньше была удивлена, если бы ты выбрала пансион в самом Арохене. Но Лиерам… кто повезёт тебя в такую даль? И сколько ты будешь туда добираться? Наши деревянные повозки и скакуны не выдержат, даже если их будет вести дюжина дзингиан вроде Дэбо.

— Если постараться, можно выписать летающий корабль. Теперь мы можем себе это позволить, не правда ли?

— Правда, Аула, правда, но всё это странно. Боюсь, Эйа будет не в восторге. Что мешает тебе остаться в пансионе в Оттари? Это ближний к нам город, который мы все знаем, там есть всё, что тебе может быть угодно, и пансион, и развлечения, и храм…

"Храм, где хозяйничает старый злодей Ассирус", — подумала Аула, решив не вводить всех в очередное недоумение, которое грозила вылиться в настоящий скандал. Она решила притвориться наивным детёнышем зельдюка.

— Я не знаю, что именно тянет меня в Лиерам. Но это место кажется мне самым для меня подходящим. Если я не встречу там себе жениха, то хотя бы прикоснусь к тайнам этого старинного города. Мне ведь интересно всё, что связано с древностями и с тайнами.

— А я знаю, — неожиданно раздался приглушённый, с акцентом, голос Эйа, едва ли не прежде чем она появилась в дверях гостиного зала. — Или это провидение подсказывает мне, что она знакома с симпатичным парнем, который живёт в Лиераме и получает там образование в мужском пансионе для будущих духовных лиц?

Аула опрометью бросилась в одну из боковых комнат и заперлась там изнутри. Наступила тишина.

— Вот даже как… — Мелла, накорец, решила прервать немую сцену. — Слава Богам и Богиням, что сейчас здесь нет мужчин, хотя день уже близится к завершению. Когда наша принцесса Аула стала интересоваться духовными лицами?

— Наверняка, — ответила ей Алерта, нервно перебирая в руках клубок тёмно-синих блестящих нитей для вышивки, — это случилось четыре с половиной года назад, когда Ауле вздумалось поехать вместе со мной в тот храм в Оттари…

Мелла едва подавила смешок.

— И кто там мог её "вдохновить"? Главный жрец Ассирус, который уже, наверное, пережил всех своих сверстников после того, как к нему вовремя не пришла смерть во время пыток?

— Возможно, — солгала Алерта.

— Тогда о ком этот жрец мог рассказывать четырнадцатилетней девчонке, кто живёт в таком захолустье, как Лиерам?

— Думаешь, я знаю? Вообще-то в тот день в том самом храме мы встретили его юного ученика и будущего преемника, но после того дня мы ни разу не посещали сей храм вместе. А кто там, в Лиераме…