Чтение онлайн

– Что-о?
– не без угрозы спросил Воробей.
– Выигрыш и штраф?

Поразительное дело - Воробей мог выставить бесплатное угощение, безтрепетно и безвозмездно кормил порой бомжей, но отдавать в чужие руки "живые деньги" почитал для себя расносильным самоубийству.

– Воробей, ты хочешь разборки?
– понизил голос Широков.
– Для тебя это плохо кончится.

– Какие ещё разборки?! Илья Иванович, меченные карты или нет?

– Я не специалист.
– уклонился Яров.

– Володя, твое мнение?!

Помошник трактирщика оказался в трудном положении - у него явно было свое мнение, он был опытный картежник, но подводить хозяина было рисковано. Он ответил осторожно.

– У меня тоже нейтральное мнение.

– Вот так!
– решительно закончил Широков.
– Мое слово против твоего! Значит, завтра подаем карты на экспертизу! Крышка, тебе Воробей!

– Это оскорбление!
– закричал Воробей.
– Ты за это ответишь!

Широков привстал и спросил напряженно.

– Ты что, требуешь сатисфакции?

Более всего Яров удивился терминологии - "сатисфакция" (!) в кругу друзей-картежников! Но Воробей побледнел, забавы все происходяшее уже не напоминало, это не был розагрыш, все пошло на серьезном уровне.

– Да, зараза!
– рявкнул Воробей.
– Никто не имеет права меня оскорблять! Кровью за это ответишь.

– Тогда давай.
– четко ответил Широков и поднялся из-за стола.

Яров произнес укоризненно.

– Да перестаньте вы, мужики! На шпагах что ли собрались драться?

Но противники оказались настроены очень решительно, а главное, что поразило Ярова - категорически серьезно воспринимал происходящее Володя.

– На завтра откладывать не будем?
– с вызовом спросил Воробей.

Широков криво ухмыльнулся:

– Если ты уже завещание написал, то не будем. Илья Иванович, вы не откажетесь быть у меня секундатом?

– Вы что, идиоты, много выпили?
– рассердился Яров.
– Ничего повеселей не придумали?

– Тогда нам и одного Володьки хватит.
– решительно заявил Широков.

– Так нельзя.
– заколебался сказал Володя.
– Секунданты согласуют условия.

– Обычные условия.
– обрезал владелец бензостанции.
– Дистанция двадцать шагов, стреляемся до первой крови. Кто выбирает оружие?

Воробей сказал высокомерно.

– Ты меня оскорбил! Значит оружие - моё!

– Неси.
– коротко бросил Широков и пошел через зал к служебному выходу.

Володя позвал Ярова.

– Пойдемте, Илья Иванович. Если что, два свидетеля все-таки лучше. Так положено.

Яров встал из-за стола, не зная, смеятся ли ему или пугаться. Дуэлянты были настроены крайне решительно, Володя тоже не видел никакого комизма в ситуации, но само намерение устроить поединок казалось диким. Одно дело, когда гусары некогда защищали свою честь в кровавой рубке саблями, другое дело когда жуликоватый шашлычник и темный в своей бизнесе бензиновый король собирались решать вопросы чести. Той самой чести, которая у них вряд ли и была - в понимании нормального человека. Уж не в такой ли форме возвращаются в Россию традиции дворянства?! Ничего более идиотского и представить себе было невозможно.

Вчетвером они вышли черным ходом из шашлычной наружу и двинулись в темное поле. Володя нес фонарь на аккомуляторе, который давал яркий круг света. Яров приметил, что Воробей тащит под мышкой два коротких помповых ружья и сумку через плечо.

Яров попытался начать ерничать, в надежеде шуткой погасить нелепый скандал, который набирал чрезмерную и опасную форму:

– Господа, а не угодно ли вы помириться? Не готов ли господин Широков принести свои извинения?

В ответ ему было полное молчание, разбавленное мрачным сопением спутников.

– А не готов ли господин Воробьев принять извинения?
– Яров постарался быть строг, но ироничен.

– Нет.
– жестко оборвал Широков.

– Всякий за свои слова должен отвечать.
– столь же твердо подхватил Воробей.

Больше говорить было не о чем. Яров припомнил, что кто-то из классиков определил главную доминанту русской жизни минувших веков - СКУКА. Большая, беспробудная Скука. От неё родимой - спивались, стрелялись, и, может быть от неё же, затевали Революции. Времена менялись, а Скука оставалась.

– Пришли.
– остановился Володя.
– Соперники, займите свои места.

Воробей положилд ружья на пенек, рядом опустил сумку и отошел в строну. Ширков - в другую.

– Будем заряжать стволы.
– мрачно проговорил Володя.

Яров оглянулся. Они оказались на опушке чахлой рощи, где-то в стороне светился участок трассы, проезжих машин почти не было, лишь изредка мелькал свет фар и доносился едва слышный гул моторов. Место для смертоубийства было выбрано со знанием дела.

– Я заряжать не умею.
– сказал Яров, почувствовав, как по спине его прошла зябкая дрожь.

– Ничего, я все сделаю. Вы только удостоверьте, что в оба ствола честно вложены пули.

Точными движениями Володя быстро зарядил оба помповых ружья, и положил их на пенек. Оказалось, что возле него уже лежали оставленными светлая куртка Воробья и пиджак Широкова.

Володя подхватил одежду соперников, взял фонарь и отошел куда-то в темноту.

Потом Яров увидел, как секундант повесил на соседних деревьях одежду дуэлянтов - метрах в пяти друг от друга. А между ними поставил на землю фонарь.

Все-таки игра!
– отлегло от сердца Ярова. Жутковатая, нелепая - но игра. И правила её можно было предугадать.

Володя вернулся и бросил коротко.

– Командуйте, Илья Иванович.

Не долго думая, Яров выкрикнул, давясь смехом.

– Теперь - сближайтесь!

Воробей и Широков кинулись к пеньку. Широков первым схватил ружье, Воробей запыхался, припоздал, но тоже оказался вооружен. Оба дуэлянта прицелились в освещенную одежду противника и...

...И в этот момент, как по заказу, - погас аккумуляторный фонарь освещающий цель.