Чтение онлайн

– Этот "вальтер" плюется серной кислотой. На пять-семь метров. В определенных условиях оружие пострашнее огнестрельного. Мгновенный ожог кожи такой, что рожа врага превратиться в кусок сырого мяса. А попадете на одежду, так она за секунду слезет с плеч сгоревшими тряпками. Штука не слабей пули. Неужели вы не разобрались?

– Я думал, что он водяной, детский...

– И водяной тоже. Хитро сделан. Германцы знают толк в оружии подобного рода.

Яров принял баллончики и спросил.

– А вы далеко?

– На покой. На родину. У меня дом в Феодосии. Разобью виноградник, камбалу, бычков буду ловить в море.

Яров заколебался, потом спросил нерешительно.

– Извините меня, я не в свое, конечно, встреваю... Но вас, как я понимаю дела, не могли так просто отпустить... Вы не обижайтесь, но вы ведь нарушили законы криминального мира.

Хлебников криво усмехнулся.

– А они и не отпустили. Они мне рекомендовали самому себе пулю в лоб пустить. Только я не какой-то там уголовный аристократ вонючий. Мне на их законы плевать. Не отыщут меня. Вовсе я не в Крым укатываю.

– Я так и подумал. Но если меня спросят, то...

– Вам и сказать нечего.
– насмешливо ответил Хлебников.
– Солнышко взойдет, я уже буду далеко.

– Значит, больше не увидимся...

– Увидимся. В ином мире.

Яров хотел сказать: "Я вас встречу", но шутка показалась ему нелепой и они вторично обменялись рукопожатием, после чего Хлебников полез в прицеп, доставать канистры под бензин.

Яров сунул баллончики в карман, сел в машину и вернулся в киоск. Нашел среди своего хлама большую бадью, перелил в неё воду из канистр и щеткой на длинной ручке принялся мыть стекла киоска.

Краем глаза он приметил, как Хлебников закончил заправку,откатился от станции. Когда его машина достигла ближайшей к нему точки - Яров отдал щеткой прощальный салют. Хлебников ответил взмахом руки и машина его начала выходить из поворота на пустой и по утренему прозрачной трассе.

Грохот мотоциклетных моторов заставил Ярова повернуться. Слишком неожиданным и резким был этот звуковой удар в раннем соловьном покое утра. Два мотоцикла с парой седоков на каждом летели к заправочной станции "РБ-Люкс", но притормаживать возле неё явно не собирались. По двое на одной машине! Ночные роккеры очень редко ездят парой, если, конечно, на заднем седле сидит не девчонка. Но позади обоих водителей - в седлах явно сидели парни, в глухих черных касках, кожаных куртках и высоких, шнурованых сапогах.

Яров не давал себе отчета в собственных действиях. Он бросил щетку на землю, кинулся за руль своей машины и прогретый мотор тут же принял обороты.

Последнее, что приметил Яров на станции "РБ-Люкс" - это мелькнувшее за стеклом кассы сонное, но настороженное лицо Рудика Широкова. Его, скорее всего, разбудил рев мотоциклов. А может он и не спал.

Яров вылетел на трассу, когда над ней ещё стлался дым от мотоциклов.

Соскочив с виража, Яров тут же пошел на подьем, и, когда достиг верхней его точки, увидел в километре перед собой полную панораму происходящего на трассе. Впереди мчалась "волга" Хлебникова с прицепом, а за ней, быстро догоняющие его мотоциклисты, которые шли теперь рядом.

Яров вдавил педаль акселяратора в пол, изношеный мотор обижено заревел, но секунд через десять стрелка спидометра все же завалилась за 100. Поначалу казалось, что мотоциклисты так и будут висеть "на хвосте" у Хлебникова, удерживая дистанцию метров в пятьдесят. Но когда Яров так же приблизился к ним метров на двадцать, оба седока оглянулись, после чего мотоциклы резко набрали скорость.

Яров принялся мигать дальним светом фар, пытаясь привлечь внимание Хлебникова к подозрительной ситуации, в которой тому разумнее всего было бы резко остановится и искать спасения в кювете.

Понял ли он сигнал, или принял иное решение - но Хлебников увеличил скорость. Попытка уйти от роккеров, имея у себя довеском к машине прицеп, была изначально безнадежной. Но, если судить по спидометру, то вся ковалькада мчалась по трассе со скоростью за 130 километров и она продолжала нарастать.

Яров не следил, куда они катились после перекрестка, скорость была для него непривычной и он начал отставать, когда они влетели в небольшой перелесок. На какое-то время Яров потерял преследуемых из виду. Когда он, уже отставая, вкатился в тень деревьев, мотор его машины ни с того ни с сего вдруг чихнул, хрюкнул и так рванул автомобиль вперед, что Яров едва не соскочил с трассы.

Перелесок разом кончился, словно отсеченный ножом, а Яров оказался в двадцати метрах от преследуемых. Где-то впереди сверкнул в лучах низкого солнца изгиб реки.

Один из мотоциклов неожиданно сбавил скорость и принялся вилять перед Яровым. Задний седок повернулся и Яров не уловил момента, ничего не успел разглядеть детально, когда в руках парня в шлеме что-то засверкало и Яров тут же услышал дробь звонких ударов в лоб своей машины. И треск расколовшейся фары.

Не сбавляя скорости, Яров принялся крутить руль, тут же обнаружив, что и Хлебников выписывает виражи.

Дружной стаей они пошли на крутой подьем над рекой и в этот момент первый мотоциклист поравнялся с "волгой" и седок его открыл стрельбу в борт машины Хлебникова из короткого автомата с тонким дулом. И ствола оружия казалось выплескивалась длинная струя огня, но звука выстрелов Яров не слышал. Почти тот час начал стрелять в "волгу" и стрелок второго мотоцикла.

В нелепой попытке, словно пытаясь прекратить это нападение, Яров нажал на клаксон и под этот вой "волга" вместе с прицепом сошла с трассы, опрокинулась вниз, кувыркаясь друг через друга автомбиль и прицеп сделали несколько оборотов и упали в реку, подняв столб воды.

Яров принялся гасить скорость, нажимая на педаль тормозов изо всей силы. Мотоциклисты ушли вперед и тут же исчезли за следующим подьемом. Догонять их не то что не было смысла, но, вдруг понял Яров - предельно опасно - они вернуться сами! Вполне вероятно, что вернуться!

Рудику Широкову и исполнителям его мести за брата вовсе не нужны были свидетели!

Не достигнув крайней точки подьема, Яров развернулся в обратном направлении, едва не опрокинув машину. Он снова набрал скорость и промчался мимо места катастрофы до перелеска, а там притормозил, ушел с трассы, нырнул между деревьев и остановился.

Он выскочил из машины как раз в тот момент, когда снова услышал рев мотров возвращающихся мотоциклистов.

Они взлетели на подьем, остановились у края дороги, расставили ноги, словно подпорки доля устойчивости и водитель первого мотоцикла скинул с головы шлем. Остальные так же как и он, но не снимая глухил касок, смотрели вниз - туда, куда свалился автомобиль с прицепом.

Застыв словно изваяние, они простояли так с минуту - четкие черные фигуры - трое в касках, а русая голова мотоциклиста без каски казалась Ярову золотистым шаром, но лица с такого расстояний разглядеть было невозможно.