Чтение онлайн

Он не стал ничего говорить. Просто сжал в кулаке эту хрупкую реликвию, словно боясь, что она исчезнет, и посмотрел на Лунтьера. Во взгляде Бестиана больше не было ни шока, ни недоверия – лишь тихая, бездонная благодарность и понимание того, что его друг прошел через немыслимое и пронес дружбу через сопротивляющуюся реальность. А это дорогого стоило. Да что там – это было бесценно!..

Эрик наблюдал за этой сценой с философской полуулыбкой и думал, что если бы в учебниках истории было больше таких историй, то студенты не засыпали бы на лекциях. Летописцы вечно сосредотачиваются на битвах и договорах между странами, тогда как самое интересное всегда происходит между строк – в таких вот маленьких, истончившихся клочках памяти.

[бонус 1] Новая звезда

[где-то в Лакоре; примерно пять лет спустя]

Зима в Лакоре была не просто временем года, а состоянием души. Воздух звенел от мороза, снег хрустел под ногами, а с узких, покатых крыш невысоких домиков свисали сосульки размером с добрый меч. Эрик Кларксон, закутавшись в самую теплую зимнюю мантию из своего гардероба, шагал по заснеженной улочке, ежась от холода и с любопытством разглядывая витрины.

Лакор был очарователен. Невысокие, приземистые домики, похожие на пряничные, утопали в сугробах. В окнах магазинчиков поблескивали причудливые котелки для варки зелий, мотки светящихся нитей и кристаллы, мерцающие в глубине. Какой-то отчаянный смельчак, несмотря на лютый мороз, уплетал с аппетитом мороженое. Эрик содрогнулся и закутался плотнее в теплую мантию.

Он телепортировался в эту страну, откликнувшись на вызов Ильфорте Брандта. Наставник академии, обычно невозмутимый, как скала, поведал очень раздраженным тоном, что в одной из семей, проживающей в Лакоре, у ребенка проявилась магия фортемина. Не просто проявилась – вспыхнула, как новая звезда. Таких детей нельзя было оставлять без присмотра: необученный, неконтролируемый потенциал мог в одну секунду превратить уютный домик в груду щебня, а его обладателя – в горстку пепла. Таких детей сразу забирали в академию для обучения и защиты и обучали по системе своеобразного интерната.

Эрик быстро нашел нужный дом – солидное, но не вычурное здание. Ильфорте, тоже одетый в белоснежную зимнюю мантию, уже ждал его у входа, похлопывая себя в перчатках по бокам от холода. Его лицо выражало редкую для него смесь озадаченности и легкого отчаяния.

– Что, всё плохо? – спросил Эрик, глядя на нервного Ильфорте.

– Да кошмар просто, – Наставник вздохнул, и из его рта вырвалось облачко пара. – Ребенок… он невероятен. Такой силы я не видел со времен… ну, очень давно, в общем. Но есть одна проблема…

– Родители?

Ильфорте печально кивнул.

– Отец. Он категорично против того, чтобы отдать ребенка в Армариллис. Я уже в который раз к нему прихожу, как только ни пробовал его уговаривать – всё без толку..

– Понятно, – кивнул Эрик.

Они уже сталкивались с такими ситуациями многократно. Родители часто паниковали, не желая отдавать чадо в «интернат», каким бы элитным и необходимым для ребенка он ни был.

– Обычный страх. Объясним.

– Не думаю, что это просто страх, – мрачно произнес Ильфорте. – Граф оказался редкостным болваном! Истеричен, несговорчив… Уже полчаса орет, что мы похитители, и угрожает тростью. Отказывается даже слушать… Может, твоё красноречие сработает? Выручай, а? А то я близок к ментальному воздействию на эту семейку.

Эрик собирался что-то ответить, но в этот момент дверь перед ними с треском распахнулась. На пороге возник импозантный мужчина средних лет, короткие светлые волосы уложены с безупречной небрежностью, зеленые глаза сверкали не то гневом, не то весельем. Он был одет в дорогую бежевую мантию и сжимал в руке деревянную трость.

– А-а-а! Опять вы! – завопил он, комично размахивая тростью, как мечом, перед носом у Ильфорте. – Я же сказал, чтобы ваша нога даже не ступала на порог моего дома! Сына моего забрать захотели, ишь!!! Похити-и-ители! Поработители детских душ! Я пожалуюсь на вас императору!!!

Ильфорте вздохнул, но произнес спокойным, уверенным голосом:

– Я уже объяснял вам многократно, что никто не отнимает вашего ребенка навсегда! Академия Армариллис – это лучшая школа для таких одаренных детей! Это как… интернат для особо талантливых. Он будет под присмотром, в безопасности, будет приезжать к вам на каникулы, иногда – на выходные, и…

– Ну уж нет! – продолжал истерично вопить граф, размахивая тростью. – Не отдам! Ни за что! Стража-а-а!..

Ильфорте беспомощно взглянул на Эрика, мол, ну, помоги, видишь, что творится?

Эрик видел. А еще он видел, как мужчина с тростью, не прекращая своей театральной истерики, вдруг весело подмигнул Эрику. Одним глазом. Быстро и почти незаметно.

Он вгляделся в эти зеленые глаза, в эту ухмылку, спрятанную за маской гнева, прислушался к своим ощущениям от магической ауры человека… И его осенило.

Лунтьер. Это же Лунтьер!

Эрик его давно не видел: после свадьбы Бестиана он скрылся с глаз Эрика, заявив о необходимости сменить личину и не появляться какое-то время в кругозоре господина Пророка, мол, так положено, правила мироздания, все дела. Эрик не спорил. Он и сам чувствовал, что ему лучше отойти в сторонку и ещё на какое-то время забыть о Лунтьере – потому что так надо, для формирования его новой личности. От Бестиана, продолжавшего общаться со своим лучшим другом, он знал, что у Лунтьера всё хорошо, и просто терпеливо ждал того момента, когда мироздание позволит ему узнать больше. Эрик умел ждать.

Но он не знал, что Лунтьер недавно принял личину этого «графа», переехал с семьей в снежный Лакор и теперь, ну наверняка веселья ради, устроил целое представление для своего же отца.

Эрик некоторое время смотрел на эту сцену: на невозмутимо-страдальческое лицо Ильфорте, на комично размахивающего тростью «графа»… И не выдержал – рассмеялся. Громко, искренне, от всей души, аж до слез. Он так редко смеялся, что Ильфорте аж вздрогнул и уставился на коллегу с полным недоумением, как на внезапно заговорившую статую.

Эрик, отсмеявшись до слез, вытер глаза и сделал шаг вперед.

– Ваше Сиятельство, – произнес он с подчеркнутой вежливостью, едва сдерживая новый приступ смеха. – Не сочтите наши действия за агрессию и попытку навредить вашему ребенку. Мы очень просим вас передать вашего сына на обучение в Армариллис и обещаем сделать всё для развития его магического дара.

Граф мгновенно успокоился. Он с важным видом поправил мантию, откашлялся.

– Ну, раз уж вы так вежливо просите… – он сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. – Тогда ладно. Только на выходных я требую, чтобы сын был дома! Сами его привозить будете, некогда мне по вашим академиям разъезжать!

Ильфорте стоял с таким видом, будто только что увидел еще одно чудо света. Его мозг, привыкший к логике и порядку, отказывался обрабатывать эту мгновенную смену декораций. Он столько часов потратил на разъяснения с графом, уговаривал, объяснял, чуть ли не на колени падал – и ничего. А Эрик пришел, вежливо попросил один раз – и всё? Вот так просто? А так можно было?

Эрику было до смешного весело, хоть виду он не подавал. Он представил, как Лунтьер все эти пять лет готовился к этому моменту, как придумывал образ, репетировал истерику перед зеркалом… Все ради этого идиотского, гениального, совершенно такого лунтьеровского розыгрыша. Губы Эрика дрогнули в улыбке при воспоминаниях о личности Маала Кахико.