Чтение онлайн

Он замолчал, и его взгляд стал теплым, немного отстраненным.

– Знаешь, мы были заняты воспитанием фортеминов многие годы, потом отдыхали от этого, потом развлекались с приютами… Вроде как мы постоянно возились с детьми и на полную катушку реализовывали свои отцовские и материнские инстинкты, нам никогда не было одиноко. Но все равно у нас не пропало желание воспитать именно своего, собственного ребенка. Наконец-то мы сможем это сделать!

Эрик слушал и, кажется, только сейчас со скрипом осознавал, что перед ним стоит древнее, могущественное существо, прожившее десятки тысяч лет. А еще – просто счастливый будущий отец.

Воистину, какие бы боги, войны, древние колоды и твари не пересекали дорожку, а в итоге всё сводится к самому простому и важному – к надежде на продолжение, даже если для этого приходится ждать так долго.

Эрик молча протянул руку и похлопал Лунтьера по плечу. Слов не было, да они были и не нужны. В этом жесте было и поздравление, и понимание, и даже капля зависти к такому немыслимому жизненному пути.

Так странно было стоять рядом с Лунтьером… Это был уже другой мужчина, которого Эрик не узнал бы в толпе. Нет, внешность осталась та же, просто потому что внешность мага зависит от его магической силы и желания поддерживать свой облик в определенном виде. Однако же если закрыть глаза и не смотреть на Лунтьера, то совершенно невозможно догадаться, кто стоит рядом.

Эрик уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но мир решил внести свои коррективы.

Воздух позади них треснул, как гром среди ясного неба, и зарябил от мощного выброса энергии телепортации. Прежде чем Эрик успел обернуться, из эпицентра искажений вырвалась фигура, несущаяся с такой скоростью и яростью, что напоминала пушечное ядро, заряженное яростной обидой.

– Вот ты где! Ар-р-р-р-р, прибью! – раздался рычащий голос Бестиана.

Его обычно добродушное лицо было искажено гримасой ярости вперемешку с паникой. Он не просто бежал, он летел, как разъяренный бык, увидевший красную тряпку перед собой.

Бестиан на полном ходу врезался в Лунтьера, коротким ударом повалил на землю, и в следующее мгновение вцепился ему в грудки, приподняв над травой.

– Я ДУМАЛ, ЧТО ТЫ ПОГИБ!!! – заорал он Лунтьеру в лицо. – Что происходит? Почему тебя никто не помнит? Они не прикидываются, они действительно не помнят, я проверял! Я обежал весь Армариллис, но мне все говорят, что я сошел с ума! Вместе с Эриком сошел с ума, потому что Эрик тоже ходил и спрашивал всех про «какого-то Лунтьера»! Како-о-ого-то! – передразнил Бестиан и еще раз тряхнул Лунтьера за грудки, будто желал вытряхнуть из него душу. – Нет, ну что за дела, ты что там учудил с этим колодцем?! Мне сказали, что Эрик отправился в Зачарованный Лес сюда, и я решил проверить… Ну и вот! Ты где пропадал? А ну, отвечай!

Эрик с насмешливым взглядом наблюдал, как Лунтьера атакует его лучший друг, и атакованный даже не думал сопротивляться: на устах его застыла счастливая, недоверчивая улыбка, а глаза сияли так, будто он только что получил желанный подарок на Рождество.

– А ты… ты тоже… Помнишь меня? – тихо спросил Лунтьер, приподнимаясь на локтях. – Ты меня не забыл?

– Я, по-твоему, похож на человека, который страдает склерозом?! – возмущенно воскликнул Бестиан, глаза его метали молнии. – Ты же мой лучший друг! Как я мог забыть тебя, даже если бы захотел?! Объясняй сейчас же, что за бесовщина происходит?!

Вместо объяснений Лунтьер рассмеялся, искренне так, радостно, с чувством колоссального облегчения. А потом обнял Бестиана, крепко-крепко, несмотря на возмущенное и сердитое выражение лица друга.

– Даже не представляешь, как долго я ждал этого момента, – пробормотал Лунтьер.

Бестиан перестал трясти друга и теперь смотрел на него с недоумением.

– Эй, ты чего? С тобой всё в порядке?

Он перевел растерянный взгляд на Эрика, молчаливо требуя хоть какого-то объяснения.

Господин Пророк тяжело вздохнул, потирая переносицу. Он чувствовал себя универсальным переводчиком с языка «Безумие» на язык «Еще Большее Безумие».

– Бес, – начал он устало. – Присаживайся… В смысле, отцепись от Лунтьера, ты ему все ребра отдавишь. И приготовься слушать странную сказочку на ночь… Предупреждаю: история будет длинная и очень, очень странная. Если, конечно, твой мозг не взорвется на середине, как мой.

Эрик с Лунтьером поведали о колодце, о путешествии во времени, о Пресвятой Мелии, о первом Наставнике, о тысячах лет и о том, почему никто не помнит Лунтьера, и по мере повествования лицо Бестиана менялось. Гнев сменился недоумением, недоумение – недоверием, недоверие – шоком, а шок… Шок застыл на его лице в виде маски полнейшей прострации. Бестиан сидел с отвисшей челюстью, широко раскрыв глаза и пытаясь переварить информацию о том, что его лучший друг – это древнее существо, основатель академии и вообще – ходячий временной парадокс.

Бестиан сидел на земле, напоминая человека, которого только что огрели по голове увесистым фолиантом по истории магии. Его мозг, обычно занятый расчетом магических коэффициентов, а в последнее время – еще и планированием свадебного банкета, явно перегревался, пытаясь обработать информацию вселенского масштаба и уйти в официальный бессрочный отпуск.

– Так, стоп, стоп, стоп, – он ткнул пальцем в сторону Лунтьера. – Ты… первый Наставник Армариллиса? Тот самый, что когда-то вдохнул жизнь в академию и оставил отпечаток своей руки на стене? Да ты гонишь, бро! Это же какой-то… миф! Легенда!

– Судьба у меня такая, – легендой быть – криво усмехнулся Лунтьер. – Тихой такой легендой, о которой никто не помнит, ага. Ластик, как он есть.

Бестиан потер лицо ладонями, тяжело выдохнул, а потом в его глазах зажегся знакомый ехидный огонек.

– Слушай, если ты не хотел быть свидетелем на моей свадьбе, то так бы и сказал! – заявил он с широкой ухмылкой. – Ну не хочешь – не надо! Зачем было придумывать такой сложный финт ушами, чтобы улизнуть от обязанностей свидетеля? В колодец зачем-то нырял, десять тысяч лет в прошлом провел, в древних войнах сражался, Армариллис основал… Ну мог бы просто сказать, что у тебя голова болит – я бы понял!

Эрик фыркнул, а вот Лунтьер отреагировал на удивление серьезно:

– Я не пытался улизнуть. Более того, я, можно сказать, дожил до этого момента, чтобы на свадьбе лучшего друга погулять!

Он сунул руку в карман своих брюк и извлек оттуда сильно потрепанный и явно видавший виды клочок бумаги.

– Я даже приглашение на свадьбу сохранил! Вот, зацени.

Он протянул смятый листок Бестиану, и тот взял его с некоторой опаской. Бумага выглядела так, будто прошла не одну войну, а все сразу, включая несколько апокалипсисов. Она была истонченной, пожелтевшей, по краям проступала бахрома, а буквы местами расплылись, будто от слез или дождя. От нее пахло пылью веков, старой магией и чем-то неуловимо грустным.

– Поистрепалось немножко, – с улыбкой прокомментировал Лунтьер. – Как мог, защищал чарами, но за столько времени любая бумажка, даже с крепкими защитными чарами, начнет рассыпаться, сам понимаешь…

Бестиан не понимал. Он не мог понять масштаба произошедшего, но смотрел на этот древний, едва не рассыпающийся в прах клочок бумаги – на свое же собственное приглашение – который его друг пронес через тьму веков, через войны и забвение. Он смотрел на выцветшие некогда золотые чернила, на свое имя, и его собственное ехидное выражение лица медленно сползло, сменившись чем-то мягким и растроганным.