Чтение онлайн

ответил Дин, – как я уже говорил, никакого "на самом деле", вообще-то

не существует. Есть субъективное представление о том, чем является

некая работа и каков должен быть ее результат. Это представление

соответствует тому, что я назвал игровым шаблоном работника.

– Мистер Снорри, а нельзя ли сделать так, чтобы работники

занимались любимыми играми в свободное время? Скажем, если вложить

деньги в развитие нашей системы спортивных клубов для персонала.

Японцы одно время получали таким образом отличные результаты.

Дин улыбнулся и отрицательно покачал головой:

– В нормальном состоянии человек, как это ни странно, вообще не

занимается ничем, кроме игры. Он так устроен. Заставить его заниматься

чем-либо другим можно только превратив сначала в животное – например,

путем грубого физического принуждения. Человек играет, когда работает,

играет, когда отдыхает, играет, когда занимается сексом, играет, когда

ссорится. Короче – практически всегда.

– Я – Филипп Ру, директор по персоналу, – сказал толстячок с

живым подвижным лицом и маленькими, по-доброму хитроватыми глазами, –

мистер Снорри, вы, я полагаю знакомы с 15 критериями Херцберга? Я имею

в виду критерии мотивации труда.

– Разумеется.

– И, – продолжал Ру, – судя по всему, с некоторыми из них вы

категорически не согласны. Лично мне будет проще понять вас, если вы

объясните, с какими именно.

– С первыми девятью, – ответил Дин.

– Я ожидал чего-то в этом роде, – заметил Ру.

– А нельзя ли перейти на нормальный человеческий язык? –

осведомился Остин Элисон, председатель правления и один из инициаторов

приглашения Снорри.

– Разумеется, – сказал Дин, – излагаю по порядку. Первый тезис

Херцберга заключается в том, что любые действия должны быть

осмысленными. Это неверно. Около 30% действий должны быть

хаотическими, то есть не имеющими осознанного прагматического смысла.

В противном случае человек превращается из игрока в машину, а это его

никак не устраивает.

Тезис о том, что большинство людей испытывает радость от работы,

также не верен. Как известно из библии, труд – это проклятие человека.

Испытывать радость человек может только от игровой, то есть

хаотической составляющей труда.

И, наконец, касательно тезисов о труде, как способе

самовыражения, ощущения значимости, получения признания и достижения

успеха. Самовыражение и ощущение значимости есть внутренние параметры

человеческой личности, существующие в системе внутренних ценностей.

Признание и успех – параметры внешние и существуют в системе внешних

ценностей, которые, вообще говоря, навязаны личности обществом.

Теоретически, эти системы ценностей могут быть никак не связаны между

собой или связаны очень слабо. Общество и личность давно играют каждый

в свои игры.

– Ион Ионсен, директор департамента инноваций, – буркнул рослый

худощавый мужчина, – по-моему, мистер Снорри, из вашего пунктика с

игрой и хаосом не следует ни одного конструктивного предложения.

– Не согласен с вами, Ион, – заметил Ру, – конструктивное

предложение совершенно понятно: работа интересует человека постольку,

поскольку он может в процессе труда играть в некую свою собственную

персональную игру. Значит, надо адаптировать правила работы к правилам

этой игры. Если в каждом рабочем микросоциуме своя игра – значит для

каждого должен быть свой регламент.

– Знаете, Филипп, я очень уважаю ваше мнение, но мы здесь не на

симпозиуме по социальному устройству, а на коммерческом совещании

коммерческой же корпорации, – возразил Ионсен, – а меня учили, что

корпорация должна создавать свою субкультуру с соответствующей

системой ценностей.

– Кто бы спорил, – отозвался Ру, – но это совершенно не значит,

что такую субкультуру с системой ценностей следует высасывать из

пальца и навязывать персоналу. Пример: в прошлом веке власти Конго

высосали из пальца, что полигамия – это плохо и стали бороться с ней

путем спецального налога на количество жен. На каждую новую жену муж

должен был купить жетон – нечто типа патента. Так вот, мужчины скупали

эти жетоны пачками, нанизывали на лески и носили как бусы – поскольку

многоженство входило в систему ценностей местного микросоциума и

мнение властей, даже и подкрепленное финансовыми санкциями, по

сравнению с этим не стоило и цента. Налог пришлось отменить, как

ПООЩРЯЮЩИЙ полигамию. Это, кстати, называется инверсионным эффектом

запрета, или эффектом Евы и яблока.

– А меня учили, что персонал корпорации, прежде всего, должен

быть управляемым, – вмешался Лонгфельд, – и мне совершенно неважно,

почему именно он становится управляемым. Мы наняли мистера Снорри,

чтобы повысить управляемость – и она повышается. Если для этого надо,

чтобы персонал мог играть в какие-то дурацкие игры – пусть играет. Это

ничему не противоречит. Если позитивный эффект достигается – есть

смысл продолжать.

– Где именно? – спросил Элисон.

– Я бы предложил самое провальное по эффективности управления

предприятие. Южную биостанцию.

– Биостанция "Дон Жуан", сектор Виктория-Росс, – уточнил Ионсон и

добавил, – по-моему провальнее некуда.

– Где это? – поинтересовался Дин.

– Антарктида, – ответил Элисон, – одно из самых рентабельных

предприятий нашей компании. Я бы сказал, сверхрентабельное. Но, как

справедливо заметили коллеги, совершенно неуправляемое.

Дин подавил желание задать естественный вопрос: "а так бывает?" В

конце концов, за последние двадцать лет он видел вещи, гораздо более

удивительные, чем сверхрентабельное, но неуправляемое предприятие.

Поэтому он промолчал. Промолчал он и потом, когда Элисон добавил:

– Собственно, это не совсем биостанция. Точнее, не только

биостанция. В общем, сами увидите.

16. Снова Серебряные Холмы (5 – 7 мая).

В отеле Дин занялся почтой. Для начала он сочинил и отправил Айше

пространный месседж. Там были и зарисовки из жизни дрейфующих

платформ, и истории о чудовищах морских глубин, и многое-многое

другое.

Затем дело дошло до входящей почты. Помимо обычных посланий,

обнаружился месседж с цветным государственным гербом, снабженный кучей

реквизитов, начиная от скромного: "Президент-офис, Тингард, С.А.Ф.Р."

и заканчивая многочисленными телефонными номерами, мейлерными

адресами, символами глобалнета и атрибутами сателитарных линий.

Собственно, текст был достаточно коротким:

"Уважаемый мр. Снорри. Весьма прискорбные события последних двух

недель заставили меня лично заняться разрешением так называемого

"троянского кризиса". Люди, которым у меня нет оснований не доверять,

рекомендовали обратиться к Вам, как к эксперту по конфликтам подобного

рода и как к человеку, знающему предисторию "троянского кризиса".

Надеюсь, Вас не затруднит связаться со мной в ближайшие сутки в

удобное Вам время по любому из обозначенных на бланке каналов.

Энтони Грау, Президент Республики."

Автограф, как отметил Дин, был стилизован под надпись

доисторической перьевой ручкой с древними фиолетовыми чернилами.

Подумав, что данное время является для него не менее удобным чем

любое другое, Дин улегся на диван с трубкой в руке и набрал номер из

середины списка. После первого же гудка в трубке щелкнуло и раздался

механический голос:

– Назовите ваше имя, должность и цель звонка.

– Динвалд Снорри, без должности, а цель звонка мистеру Грау, я

полагаю, известна.

– Не вешайте трубку, ждите ответа, – произнес тот же голос и в

трубке заиграла клавесинная музыка. Затем прорезался другой голос, на

этот раз женский:

– Мистер Снорри?

– Да.

– Я соединяю вас с президентом.

– Соединяйте.

Снова заиграла та же музыка. Дин вздохнул и закурил сигару. В

трубке раздался новый голос: немного хрипловатый бас.

– Алло, Грау слушает.

– Добрый вечер, – сказал Дин.

– Скорее, утро, – отозвался президент, – мистер Снорри, если я

правильно понял?

– К вашим услугам.

– Рад, что вы позвонили. Где вы сейчас находитесь?

– Паго-паго, Восточное Самоа.

– Кажется, это где-то рядом с Австралией, не так ли? Впрочем, не

важно. Я не силен в географии. Вы в курсе, что происходит? Последние

новости смотрели?