Чтение онлайн

удовлетворения сексуальных потребностей и деторождения. Ценность ее

определялась по соответствию принятым стандартам строения тела.

Дин удовлетворенно хлопнул в ладоши и сказал:

– Продолжим. Теперь Эни выбирает новый объект – еще одно

случайное слово.

Ларсен уселся поудобнее и заинтересованно прислушался.

– Виноград, – сказала Эни.

– Отлично, – одобрил Дин, – а теперь ты находишь ассоциацию между

своим новым объектом и непересекающимися элементами двух

предшествующих высказываний.

– Когда люди научились сбраживать виноград, они выяснили, что под

влиянием алкоголя требования к сексуальной привлекательности женщины

заметно снижаются. Если женщина не соответствовала принятым стандартам

строения тела, алкогольное опьянение мужчины могло как-бы увеличить ее

ценность.

– Блестяще. Теперь Бони проделывает то же самое со случайным

словом и двумя последними высказываниями.

– Коммерция, – сообщила Бони и продолжила, – рассмотрение

женщины, как машины для удовлетворения сексуальных потребностей и

обнаруженный эффект снижения под влиянием алкоголя требований к

стандартам ее тела, немедленно получил применение в коммерции, связав

виноторговлю с проституцией.

– Бони, а ты уверена, что слово "коммерция" было выбрано тобой

случайно? – спросил Дин.

– Уверена.

– Ты задал не тот вопрос, который хотел, – заметил Ларсен, –

скажи, Бони, в процедуре, которую ты использовала, выбор любых двух

слов был равновероятен?

– Нет, поскольку этого и не требовалось по условиям задачи.

Вероятность выбора слова зависела от интенсивности его ассоциаций со

словами, ранее использованными в разговоре.

– Почему так? – поинтересовался Дин.

– Это просто, – ответила Бони, – я определила, что при этом

минимизируется количество операций, приводящих к решению.

– Черт побери! – сказал Ларсен, – они вечно находят дырки в любом

задании.

– Это была не дырка, – возразил Дин, – это было решение.

– Решение чего?

– Решение задачи о том, как разговаривают люди. Мы же с этого

начали, не так ли? А теперь мне, наверное, пора. Иначе этот Айсхопф

сожрет все мои булочки со сливками.

– Полагаю, вам надо предотвратить это, – согласилась Эни.

– А в следующий раз вы научите нас чуствовать, как люди, – не то

спросила, не то предложила Бони.

– Я подумаю об этом, – пообещал Дин, – счастливо.

– Еще секунду, Дин, – сказал Ларсен, – ты даже не представляешь,

как много ты только что сделал.

– Не представляю, Том, – согласился он и выполнил символ выхода.

…Кейл Айсхопф кругами ходил по гостиной, как голодный хищник по

клетке.

– Что-нибудь не так? – ехидно спросил Дин, наливая кофе и

извлекая из холодильника те самые булочки, – или просто этот мир

оказался несколько безумнее, чем вы себе представляли?

– Как мне сообщили пока вы общались с этим Ларсеном, сегодня днем

имели место два инцедента вне Трои. В Пимбо и в Тингарде.

– Есть жертвы?

– Увидите в новостях.

– Значит есть, – констатировал Дин, жуя булочку, – ладно, в конце

концов, это ваши проблемы. Пейте кофе.

Айсхопф механическим движением взял чашечку, опустошил ее в два

глотка, потсавил обратно на стол. Закурил сигарету и выжидательно

посмотрел на Дина. Тот, не обращая на это внимания, прикончил первую

булочку и принялся за вторую.

– Значит, мои проблемы? – произнес Айсхопф.

– Я сказал "ваши", – уточнил Дин.

– А я бы сказал "наши". Вы, мистер Снорри, мобилизованное лицо и

находитесь на службе в АНБ.

– Не беспокойтесь о моей службе, – сказал Дин, отвешивая

шутовской поклон, – завтра в два часа дня этот вопрос решит городской

суд. Я даже догадываюсь как именно.

– Когда вы успели?

– У меня неплохой адвокат.

– Итак, вы намерены самоустраниться, – резюмировал Айсхопф.

– А что я могу поделать, если вы не готовы воспринимать разумные

советы?

– Например, совет выплатить виру этому сраному фонду?

– Например, – согласился Дин.

– И вы в серьез считаете это разумным? Или вам просто кажется,

что федерация не обеднеет от потери нескольких сот миллионов талеров?

Дин глубоко вздохнул и набрал номер на настольном телефоне.

– Куда это вы звоните? – поинтересовался Айсхопф.

– Сейчас узнаете… Привет, Фрей. У тебя, кажется, есть лицензия

нотариальной палаты… Замечательно, ты не заглянешь ко мне прямо

сейчас… Да, очень… Спасибо.

– На кой черт вам нотариус?

– Мне надоело говорить в пустоту, – ответил Дин, вешая трубку и

пододвигая к себе терминал компа, – а сейчас постарайтесь мне не

мешать, я занимаюсь очень важным делом.

Через полчаса Фрей заверил довольно объемный документ, большая

часть которого являлась подробной хронологией событий последних трех

дней, с указанием даты и времени каждого события, перечисления лиц, в

нем участвовавших и характера их участия, вплоть до цитирования

высказываний этих лиц по тем или иным вопросам. Меньшая часть

представляла собой меморандум следующего содержания:

"Истории известно множество случаев, когда публичная власть из

тех или иных соображений способствовала распространению определенных

мнений вплоть до их возведения в ранг абсолютных истин.

Все эти случаи развивались по одному сценарию: поощрение частных

проявлений нетерпимости, игнорирование массового фанатизма,

попустительство изуверским выходкам в отношении отдельных

инакомыслящих и, наконец, открытая дискриминация в отношении

многочисленных социальных групп.

При этом история не знает НИ ОДНОГО случая, когда подобная

практика не повлекла бы за собой катастрофических последствий для

социума, которые реализуются в различных формах – от системного

экономико-политического кризиса до организованного терроризма и

гражданской войны.

В нашем случае мы УЖЕ дошли на этом пути до фанатизма и

изуверства и УЖЕ получили первые ростки организованного терроризма.

Уже пройдена та стадия, когда можно сказать: "давайте все

забудем", поскольку УЖЕ появились человеческие жертвы с ОБЕИХ сторон.

Но еще можно успеть заключить мир, пока жертвы не начали называть

"боевыми потерями" и ОКРУГЛЯТЬ их число до нескольких значащих цифр.

Пока институты власти еще способны обеспечить необходимые

правовые гарантии, а экономическое положение позволяет выплатить

согласованные компенсации, необходимо сделать и первое и второе.

В противном случае, общество очень быстро может оказаться

захвачено простой логикой войны, которая оперирует терминами "победа"

и "поражение", а право заменяет силой."

Документ был определен, как "ответственное публичное заявление

для общественной пользы". Иначе говоря, с этого момента текст считался

доступным неограниченному кругу лиц с правом его свободного

копирования и тиражирования. Одну из копий Дин немедленно вручил

слегка обалдевшему Айсхопфу.

Никто, даже сам Дин, в тот момент не предполагал, что слова

"катастрофические последствия" и "очень быстро" окажутся исключительно

точными. Тогда этот документ получит название "троянский меморандум" и

станет частичкой истории.

14. Интермедия (вечер 25 – вечер 26 апреля).

К вечеру побережье будто вымерло. Задолго до заката, все любители

морских процедур, свернув свои шезлонги, надувные матрацы, коврики и

прочее оборудование, погрузились в машины и разъехались кто куда.

Все, кроме двоих. Дин Снорри и Айша Нкона лежали абсолютно голые

на прогретой солнцем гладкой скале и с некоторым любопытством

наблюдали процесс, напоминавший бегство перед лицом надвигающегося

стихийного бедствия.

– До чего же иррациональная штука страх, – заметил Дин, проважая

глазами последний отъезжающий автомобиль, – еще вчера ночные гуляния

были здесь таким же обычным делом, как утренний кофе, а сегодня у

среднего обывателя не хватает смелости встретить темноту под открытым

небом.

– Человеку вообще свойственно опасаться темноты, – сказала Айша,

потягиваясь как сытая кошка, – темнота тысячелетиями была символом

опасности, ее населяли хищники, злодеи и инфернальные создания.