Чтение онлайн

– А, может быть, человек тоже в некотором роде инфернальное

создание, – предположил Дин, – как ты думаешь?

– Тогда я – инфернальное создание, которое хочет поплавать, –

заявила Айша, вскакивая на ноги, – между прочим, кто-то обещал

показать мне солнечный грот.

– Хорошо. Тогда поплыли вон к тому острову, – он обнял ее за

плечи и прицелился указательным пальцем в черную скалу, выступающую из

воды примерно в тысяче футов от берега и похожую на спину

доисторического чудовища.

Был штиль и по поверхности моря лениво катились пологие волны, на

которых плясали то тусклые, то ослепительно вспыхивающие солнечные

зайчики. Дин плыл чуть позади Айши, любуясь тем, как легко скользит в

прозрачной воде ее стройное тело. В какой-то момент ему даже

показалось, что все это – пустынное море, игра света,

удивительно-красивая женщина и сказочный остров впереди – происходит

не в реальности, а в одном из иллюзорных миров, которые создаются

тейлменами и в которых они обитают большую часть жизни. Тем более, что

остров действительно был немножко сказочный. Обогнув его со стороны

открытого моря, они оказались около глубокого грота, частично залитого

водой, внутрь которого вел узкий канал глубиной чуть выше колена

рослого человека. Солнце висело почти точно напротив входа и его лучи

отражались от поверхности маленького и мелкого внутреннего озера,

создавая внутри грота мягкое и какое-то зыбкое освещение.

– Там случайно не обитает какой-нибудь дракон? – спросила Айша,

осторожно продвигаясь вглубь полусферического зала.

– Только если очень необщительный. Говорят, когда-то это место

использовали пираты, а потом алкогольные контрабандисты, но сейчас это

просто малоизвестная достопримечательность и место встречи влюбленных

парочек.

– То есть, мы относимся к последней категории?

– Если только мы не пираты и не контрабандисты, – уточнил Дин.

– И тебе приходилось заниматься здесь любовью?

– Когда я был студентом, мы небольшой компанией ездили сюда на

выходные.

– Понятно, – лукаво улыбнулась Айша, – и как же здесь принято

заниматься любовью?

… Они покинули грот, когда солнце опустилось за горизонт и в

небе начали разгораться первые звезды, а на берег выбрались в полной

темноте. Было уже прохладно и они, не одеваясь, залезли в машину.

В свете фар закружились маленькие ночные мотыльки. Дин медленно

вывел машину на шоссе.

– Когда у тебя самолет? – спросил он.

– В десять тридцать по местному.

– Я тебя провожу. До самого трапа.

– Не надо сейчас об этом, – попросила она, – Мне грустно уезжать

отсюда. Вернее не отсюда, а от тебя.

– Ты сваришь кофе? – спросил он.

– Сварю, – она улыбнулась, – целое ведро, если ты хочешь.

– Наверное, – откликнулся он.

Шоссе было абсолютно пустым – страх темной охоты распугал всех.

Лишь пару раз мимо них мелькали стоящие на обочине армейские

вездеходы, рядом с которыми маялись от безделья вооруженные люди в

камуфляже. Последний, третий блок-пост они проехали у поворота к

Мышиной скале и через несколько минут остановились рядом с коттеджем,

который снимала Айша.

Когда Дин вышел из машины, Айша уже стояла на песчаной дорожке –

точеная черная фигурка, облитая призрачным светом звезд.

– Альтаир, альфа Орла – сказала она, показывая рукой на яркую

точку чуть выше горизонта, – одна из самых ярких звезд. А мутное

пятнышко чуть выше – наша комета.

– А эти симпатичные звездочки слева?

– Дельфин.

– По-моему, не похож, – заметил Дин.

– По-моему тоже, – согласилась Айша, – может быть, у древних

астрономов было побольше фантазии. Они же не знали, что звезды – это

просто комки горячего варева. Великие помойки вселенной… Пошли в

дом. Я, кажется, обещала тебе ведро кофе.

… В эту ночь они не спали. Пили кофе. Занимались любовью.

Просто лежали рядом и разговаривали. Дин курил свои сигары. На исходе

ночи прошел короткий ливень и они стояли на лужайке перед домом,

наслаждаясь хлещущими по телу водяными стрелами. Потом небо очистилось

и на нем снова вспыхнули звезды.

– Все-таки они красивые, – заметил Дин.

Айша кивнула и потерлась мокрой щекой о его плечо. Он обнял ее и

шепотом спросил:

– О чем ты думаешь?

– Не знаю. Наверное, о том, что у нас с тобой было всего три дня.

Через несколько часов мы расстанемся. Очень может быть, что я больше

никогда-никогда тебя не увижу. Никогда не почуствую твою ладонь у себя

на бедре. Ты больше никогда не будешь рассказывать мне свои странные

сказки. Скупая штука – жизнь.

– Почему ты думаешь, что никогда? – спросил он.

– Только, пожалуйста, не говори, что мы обязательно встретимся,

что все будет хорошо и … Вообще, не говори того, что принято

говорить в таких случаях. Ты же знаешь, как это бывает. У тебя будут

другие женщины, у меня – другие мужчины, а от нас двоих вместе

остануться только воспоминания, чудесные воспоминания, которые будут

тускнеть и растворяться во времени, как сахар в стакане воды.

– Может быть, – сказал он, – а может быть, и нет. Мы живем в

мире, который стал очень маленьким – шесть часов из конца в конец.

Может быть, очень скоро, или не очень, ты окажешься здесь, или я в

твоем Найроби, или мы встретимся в каком-нибудь месте, о котором мы

сейчас даже не знаем, что оно существует и ты скажешь…

– Я скажу: Дин, я страшно рада тебя видеть.

– А я скажу: Айша, чудесная моя, ты помнишь, что мы еще не допили

наше ведро кофе?

… Он действительно проводил ее почти до самого трапа. Пассажиры

многоногой гусеницей втягивались в чрево самолета. Она прижалась к

нему и ее жесткие волосы щекотали его щеку.

– Скажи, а мир действительно такой маленький?

– Действительно. А до твоей Африки можно почти что дотянуться

рукой.

– Правда?

– Ну конечно.

Она поцеловала его в щеку и направилась к трапу. Он провожал ее

глазами до самого люка. Потом развернулся и пошел к машине.

… Городскому суду Трои понадобилось всего полчаса, чтобы

отменить предписание о мобилизации Динвалда Снорри, эсквайра, как

"использованное во вред интересам общества, для создания несовместимых

с человеческим достоинством условий службы", присудить Дину денежное

возмещение и запретить ряду поименованных должностных лиц приближаться

к самому Дину, к его жилищу и к его имуществу ближе, чем на двадцать

футов.

После этого Дин задержался в Трое ровно на столько, сколько

требовала упаковка спортивной сумки скромного размера. Он не хотел

оставаться там, откуда только что исчезла Айша – африканская Артемида,

которую так и хотелось представить ее себе бегщей по саванне с копьем

в руке…

К полуночи он был уже в другом полушарии, где его ждала проблема

эрозии управления в фирме "Санвинд Лимитед". Жизнь продолжалась.

15. Нечто об эрозии управления (27 апреля – 4 мая).

… Первым его объектом стала плавучая платформа, предназначенная

для добычи планктона. Гектар металла и пластика, из месяца в месяц

дрейфующий по океану вслед за скоплениями живой мелюзги, именуемыми

"планктонными полями". Персонал плавплатформ, в силу какого-то

неведомого морского обычая, отличался особой склонностью к

самым неожиданным и даже экзотическим формам разгильдяйства.

Капитан Эйно Инари – могучий морской волк с пузом, способным

без усилий вместить галлон пива, встретил Дина словами:

– Всегда рад новому лицу. Хотя знаете, док, на мой взгляд, эти

ваши психологии с социологиями, извините, полная фигня.

– Кэп, хотите честно? Мне иногда самому так кажется, – ответил

Дин, чем завоевал расположение капитана на ближайшие три дня.

Впрочем, не исключено, что это расположение было вызвано также и

литровой бутылкой сливянки, которую Дин предусмотрительно приобрел

перед вылетом на платформу.

Этот и следующие три дня Дин провел в основном за обучением

команды игре в сиднейский бридж, что соответствовало представлениям

капитана о социопсихологии, как о сравнительно безвредной форме

шарлатанства. Необременительные просьбы доктора Снорри относительно

организации рабочего дня и отдыха капитан выполнял, полагая что тому

надо для проформы имитировать какую-то полезную деятельность.

На четвертый день, найдя в кают-компании брошенные кем-то листы,

исчирканные странными схемами и пиктограммами, и обнаружив, что его

вполне приличного образования не хватает, чтобы понять их смысл,

капитан испытал некоторое недоумение.

На пятый день капитан застал механика Хокансона за терминалом

компа в процессе обмена данными через глобалнет с центром

информационных технологий Пало-Альто. Это было, мягко выражаясь,

необычно. Более того, некоторые из мелькавших на экране пиктограмм

показались очень похожими на случайно увиденные вчера, и ему стало не

по себе.

На шестой день трое матросов, накануне ушедшие в увольнение на

берег, вернулись абсолютно вовремя, совершенно трезвыми и без видимых

признаков похмелья. Это было настолько дико, что капитан заставил их

пройти тест на наркотики – и наркотики в крови не обнаружились.

Вразумительного ответа на вопрос, чем они занимались на берегу,

добиться не удалось: матросы ссылались на то, что их способ отдыха –

их личное дело. Ситуация была настолько необъяснимой, что капитан

решил просмотреть корабельный журнал-протокол за последние несколько

суток с целью выяснить, что за чертовщина происходит на его

плавплатформе. По итогам просмотра, он убедился, что в служебном

поведении плавсостава наметился необъяснимый и пугающий перелом в

лучшую сторону.

Наученный горьким опытом, что исчезновение любого порока его

подчиненных, есть следствие возникновения у них какого-то еще худшего

порока, капитан Эйно Инари провел предметные беседы со старшими групп

и доверенными людьми.

Сделав некоторые выводы, капитан Ивари как-то вечером зашел в

каюту доктора Снорри и сказал, что как добрый христианин, не хотел бы,

чтобы на его корабле занимались черной магией и якшались с нечистой

силой, даже если это и способствует росту дисциплины.

Дин успокоил его тем, что работа практически закончена и завтра

он, Дин, отбывает в Паго-паго. По этому поводу была распечатана еще

одна бутылка сливянки, так что Снорри и Инари расстались так же

хорошо, как и встретились.

***

Всемирно-известная эмблема: два симпатичных дельфина, прыгающих

через солнечный диск и фирменный слоган : "МЫ ЛЮБИМ ПРОСТОР" украшали

застекленный фасад здания штаб-квартиры "Санвинд Лимитед" в Паго-паго.

В данном случае, любовь к простору выразилась в том, что

совещание топ-менеджеров компании проходило не внутри, а снаружи

здания, в живописном сквере на берегу океана.

Дин докладывал больше часа, и теперь надеялся выпить чашку кофе,

пока не посыпались вопросы. Это удалось ему примерно на половину.

– Вальтер Лонгфельд, коммерческий директор, – представился

кряжистый дочерна загорелый мужчина (здесь принято было каждому

представляться при выступлении – считалось, что это – признак

демократизма в управлении), – мистер Снорри, правильно ли я вас понял,

что эффективности управления можно достигнуть только представляя

сотрудникам их работу не совсем так, как она выглядит на самом деле?

– Я бы сказал: "не так, как она выглядит с вашей точки зрения", –