Чтение онлайн

При этом апостолы рукоположили пресвитеров к каждой церкви (Деян. 14, 23), то есть предстоятелей и руководителей каждой общины, чем давалась им прочная организация и возможность совершения таинств. При прощании с каждой отдельной общиной апостолы молились и постились (см. Деян. 14, 23), чем опять подчеркивается важность и необходимость поста. Уходя, они предавали эти общины Господу, то есть Его милости и покровительству.

Через Писидию и Памфилию апостолы возвратились в Пергию – первый город, в который они прибыли, высадившись на берег Малой Азии. Проповедав там снова, они сошли в Атталию (Деян. 14, 25) – приморский город в той же Памфилии, расположенный на юго-востоке, при впадении в море реки Катаракт, а оттуда отплыли в свою митрополию – Антиохию Сирийскую, откуда начали свое первое миссионерское путешествие. Там они собрали все общество христиан, чтобы поведать ему, что сделали не они сами, а Бог через них, – смиренное сознание своего ничтожества.

Воззрение иудеев на обязательность соблюдения обрядового уложения Божественного закона Моисеева было слишком глубоко внедрено в них, а потому им трудно было согласиться с мыслью о ненужности соблюдения некоторых обрядов этого закона в христианстве, в особенности тем, которые не были евреями. Когда в Церковь Христову вступили язычники, этот вопрос необходимо должен был быть поставлен во всей своей остроте, что и случилось, наконец, в Антиохи, этой первой большой христианской общине из язычников.

Туда пришли миссионеры из Иудеи, которые стали учить об обязательности для христиан обрезания по закону Моисееву. Из того, что апостолы адресовали по этому случаю письмо не в Антиохию только, но и в Сирию и Киликию (см. Деян. 15, 23), видно, что подобные же миссионеры появились и там. Они положили начало первой христианской ереси – ереси иудействующих.

Произошло разногласие и немалое состязание у Павла и Варнавы с ними (Деян. 15, 2). Очевидно, в антиохийском обществе эти миссионеры нашли себе какую-то часть сочувствующих, вероятно, среди христиан из иудеев. Необходимо предположить, что Павел и Варнава отрицали обязательность обрезания для христиан из язычников, но так как произошла смута, нарушившая мир, то было решено отправить в Иерусалим для разрешения этого вопроса особое посольство с Павлом и Варнавой во главе.

Необходим был авторитет апостолов, пребывавших в Иерусалиме, для разрешения этого спорного вопроса. Вместе с пресвитерами они составляли теперь, как видно, высший административный и судебный орган, каким был для иудеев синедрион. Возможно, что эти миссионеры прикрывались авторитетом самих апостолов.

Быв провожены церковью (Деян. 15, 3). Посланные были направлены Церковью, чем подчеркивается важность этого посольства, возбуждавшего общее к себе участие и интерес. Посланные проходили Финикию и Самарию, через которые естественно лежал их путь в Иерусалим из Антиохии, причем по пути рассказывали в бывших там христианских общинах об обращении язычников, чем возбуждали общую радость (Деян. 15, 3).

Как уполномоченные великой Антиохийской Церковью, они были приняты всей Иерусалимской Церковью с апостолами и пресвитерами во главе, видимо, в особом торжественном собрании, на котором и поведали об обращении язычников.

Против их способа принятия в Церковь язычников тотчас же, здесь же в собрании, восстали некоторые из фарисейской ереси уверовавшие, как бывшие наиболее строгими ревнителями обрядового уложения закона Моисеева, которые заявили, что должно обрезывать язычников и заповедывать им соблюдать этот обряд закона Моисеева (Деян. 15, 5).

Апостолы и пресвитеры для рассмотрения этого столь важного вопроса созвали целый Собор из всей Иерусалимской Церкви. В Послании к Галатам святой апостол Павел вспоминает, как он через четырнадцать лет после своего обращения или после первого посещения Иерусалима ходил на этот Собор и отстаивал там ненужность обрядового уложения закона Моисеева для христиан (см. Гал. 2, 1–21). Отсюда делается расчет, что этот первый Апостольский Собор происходил в 51 году по Р. Х.

Вопрос, подлежавший решению на Соборе, в сущности был таков: закон или Евангелие? Моисей или Христос? Благодать или дела закона? Евангельская свобода или иго законное? Закон Моисеев, как учит об этом апостол Павел в Послании к Галатам, был дан лишь как детоводитель ко Христу, а потому по пришествии Христовом он становился уже ненужным, ибо заменялся новым законом, Христовым (см. Гал. 3, 24–25).

Считать обрядовый закон обязательным в христианстве значило считать недостаточной искупительную силу закона Христова. Если бы воззрение иудействующих одержало верх, христианству грозила бы опасность превратиться в иудейство. Вот почему апостол Павел до конца дней своих решительно боролся с этим заблуждением, и все его Послания проникнуты мыслью, что человек оправдывается лишь верой во Христа, а не делами закона.

Эту его мысль извратили протестанты и сектанты, уча о ненужности добрых дел для спасения, хотя апостол Павел и не думал этого утверждать, а доказывал только ненужность обрядового закона в христианстве: под «делами закона» ясно разумеются обрядовые предписания Моисеева закона, а вовсе не добрые дела.

После предварительных долгих споров и прений на Соборе взял слово святой апостол Петр, который дал руководящую нить к решению вопроса: он напомнил всем известное событие – вы знаете (Деян. 15, 7) – о чудесном обращении через него ко Христу сотника Корнилия, получившего чрезвычайным образом Духа Святого.

Отсюда он сделал вывод в приложении к рассматриваемому вопросу: так как Сердцеведец Бог, Который не может обмануться в суждении о способности язычников к достижению ими спасения о Христе, не положил никакого различия между христианами из иудеев и христианами из язычников, то что же вы ныне искушаете Бога, желая возложить на выи учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы? (Деян. 15, 8–10). То есть: «Зачем хотите заставить исполнять их эти тяжкие обрядовые уложения ветхозаветного закона с его многочисленными правилами и предписаниями, которых ни мы, ни отцы наши не были в состоянии исполнить?»

Характеризуя так обрядовые уложения ветхозаветного закона, апостол этим указывает, что само по себе соблюдение их не оправдывает человека перед Богом, почему они, следовательно, лишние в христианстве. Мы веруем, – закончил свою речь апостол, – что только благодатию Господа Иисуса Христа спасемся (Деян. 15, 11).

Эти мысли подробно раскрывает также святой апостол Павел в своих Посланиях к Галатам и к Римлянам [48] .

Впечатление от слов Петра было таково, что все собрание умолкло, то есть прения совсем прекратились. Как показывает дальнейшая история христианства, лжеучение иудействующих не было совсем сразу искоренено и долго еще продолжало волновать Церковь, но здесь, в собрании, оно было побеждено словами Петра, и поборники его затихли.

Спокойно и молча, без перерывов слушало все собрание Варнаву и Павла, рассказывавших, какие знамения и чудеса сотворил Бог через них среди язычников во время их миссионерского путешествия. Все это подтверждало истину того, что говорил Петр: обращение язычников ко Христу, игнорируя жесткое соблюдение некоторых обрядовых уложений иудейского закона, есть дело Божие, и, следовательно, не нужно христиан из язычников принуждать к исполнению обрядовых уложений Моисеева закона.

Затем начал речь святой Иаков, брат Господень, которому, как предстоятелю Иерусалимской Церкви и вместе с тем как председателю Собора, принадлежало последнее слово. Слово его было решающим еще и потому, что сам он слыл строгим ревнителем закона и получил за это не только у христиан, но и у самих иудеев наименование Праведный.

Речь святого Иакова состоит из двух частей. В первой он подтверждает истину слов Петра пророческим словом, во второй предлагает окончательную формулу решения Собора.