Чтение онлайн

– Они что же, умели колдовать?

– Не по одиночке, но втроём. Я никогда, ни до, ни после не слыхал ни о чём подобном. Сейчас уже и не вспомню. Мальчишки оба и впрямь как будто колдовали, не осознанно, а так... стихийно. А вот девчонка... Хм.

Он вдруг нахмурился, умолк и вновь уставился в огонь, сцепив пальцы в замок.

Золтан разломил лепёшку, открутил у курицы ногу и принялся жевать, время от времени задумчиво прихлёбывая из бутылки.

– Так значит, ты его всё-таки не помнишь, - сказал он, утолив первый голод.

– Трудно сказать. Вот ты вот: много ли ты сам сумеешь вспомнить детских лиц? Особенно тех, которые ты видел десять лет назад? Так и я. Это что-то, как огонь или текущая вода. Сегодня помню, завтра - не узнал. Впрочем, этого я кажется и впрямь могу узнать: он уже тогда был коротышкой.

– Фриц?

– Да, Фридрих. Коротышка Фриц. Девчонку звали Магда. Да, кажется, Магда. Вот третьего не помню. Помню только, будто бы он заикался. Но и всё.

– Да, - Золтан бросил на пол плащ, а сверху - одеяло, опустился рядом с травником, уселся поудобнее и протянул ноги к огню.
– Надо же, как всё обернулось... Ты что, и впрямь возьмёшь его в ученики?

– Придётся, - он вздохнул. Взъерошил волосы.
– Золтан, я не знаю. Мне кажется, я не готов. Поговорить бы с ним... Как-то это всё не вовремя. Лет сколько-то назад я пробовал взять одного парня в обучение. Ты помнишь, чем всё кончилось.

– Тил?

– Угу.

– Как не помнить! Кстати, где он?

Травник пожал плечами.

– Я не знаю, я его давно не видел. Ходит где-то, бедокурит. То и дело слышу о нём, то там, то сям. То ли правду, то ли выдумки.

– Молчал бы уж. Ты сам - наполовину выдумка.

– Дурак.

– Ехидна.

Они схватили друг друга за загривки, стукнулись лбами и тихо засмеялись.

Вино делало своё дело. Травником вдруг овладело странное настроение. Старый дом как будто помог ему повернуть время вспять. Жуга усмехнулся: "Повернуть время на время". Всё равно что реку отвести саму в себя, и чтоб текла по кругу. Конечно, не бывает, но...

Он огляделся. Снова ожили в памяти тогдашний Яльмар и Гертруда, Рик и Телли, вернулось на миг то время, когда он всё-таки решил обосноваться в городе. Показалось даже, что старик Рудольф материализовался в кресле вместо спящего мальчишки. Когда-то он считал те годы несчастливыми, теперь он временами даже тосковал о них. Зимняя полночь исчезла, осталась за стенами дома. Ему вдруг стало на всё наплевать.

– У тебя там только одна бутылка?

– Нет. А что?

– Доставай.

Когда количество пустых сосудов на столе увеличилось до четырёх, заботы нынешнего дня куда-то отступили, а все темы разговора как-то вдруг перемешались. Оба собеседника теперь говорили каждый о своём, нередко разом, перебивая друг друга бесконечными "А помнишь...", и одновременно шикали, когда вдруг повышали голоса, запоздало вспоминая о спящем в кресле мальчишке. Тот, однако, так и не проснулся. Огонь в камине жизнерадостно потрескивал. Сапоги у Золтана просохли, он стянул их и теперь сидел босиком, подставляя огню замёрзшие ноги.

– Стоп, - наконец сказал себе и Золтану Жуга, поймав себя на том, что пытается открутить последнюю ножку у последней половинки последней курицы.
– Стоп, Золтан. Хватит. Славно посидели, но надо и мальчишке что-нибудь оставить. Сколько времени?

Как будто отвечая на его вопрос, часы на ратуше пробили два раза.

– Нам скоро выходить. Наверху есть кровать. Будет лучше, если мы чуток поспим.

– Дело, - буркнул Золтан, вытянулся на скамейке во весь рост и принялся разворачивать одеяло.
– Только к шайтану кровать. Я лучше здесь вздремну, на лавочке, ты не возражаешь?

– Как угодно. Но предупреждаю: камин погаснет, будет холодно.

– Я подброшу.

Жуга поколебался.

– Тогда я тоже, пожалуй, лягу здесь. А то мало ли, что...

Несмотря на выпитое вино и усталость, Золтан некоторое время просто лежал, задумчиво разглядывая край каминной полки, весь изрезанный ножом, пока постепенно не сообразил, что эти вырезанные желобки и бороздки складываются во вполне опознаваемые знаки. Выглядело это так:

– Что это?
– вслух спросил он.

– Где?
– уже совсем было заснувший, травник поднял голову. Волосы его выглядели так, как будто он их не расчёсывал лет десять.

– Вон, на каминной полке. Вырезано.

– А, руны...
– Жуга зевнул.
– Не обращай внимания: это Яльмар вырезал по пьяни, когда последний раз ко мне заезжал.

– И что там написано?

– Это не имеет смысла. Просто пожелание. Магическая формула. Что-то вроде: "Олав я зовусь, и этими рунами творю волшбу на счастье".

Золтан снова вгляделся в каминную надпись.

– Какие-то они... запачканные чем-то, что ли.

– Кровь, - простодушно пояснил травник и повернулся на другой бок.

Некоторое время Золтан молчал.

– Не считаешь, что в наше время опасно иметь дома такие вещи? спросил он наконец.
– Тебя могут обвинить в ереси.

– В наше время в ереси можно обвинить вообще - кого угодно и за что угодно, - с пьяным равнодушием забубнил тот из-под одеяла.
– А руны, если хочешь знать, вырезают даже в церквях, на купелях. Сам видел.

– Ты так серьёзно к этому относишься, и в то же время даже не знаешь точно, что у тебя написано дома на стене.

– Золтан, перестань, - раздражённо отозвался травник.
– Какая, к лешему, серьёзность? Какая разница, что там написано, если это друг писал, на счастье и от чистого сердца? Ничего там нет особенного. Я не умею составлять такие заклятия, Герта не успела меня этому обучить. Я умею только гадать, да и то не очень.

– Астрология, гороскопия, туё-моё с бандурой...
– пробурчал Золтан. Никогда не мог понять всю эту чушь. Слушай, - он вдруг сел, - а не разбросить ли тебе их сейчас, раз тебе трудно просто посмотреть, что будет?

– Зачем?

– Просто так. Интересно.

Травник помолчал. Потом тоже встал, отбросил одеяло и потянул к себе свой рюкзак. Покопался в его недрах и извлёк на свет гадательный мешочек с рунами из кости. Было слышно, как они там внутри мягко постукивают друг об дружку.

– Предупреждаю, - сказал Жуга, развязывая стягивающую горловину мешочка кожаную тесёмку, - я сейчас не в состоянии нормально что-либо истолковать. Что выпадет, то выпадет.

– Ничего. Насколько я понял, у викингов в обычае возиться с ними под хмельком.