Чтение онлайн

– Как скажешь, - он встряхнул мешочек и усмехнулся.
– Странно... прошёлся пятернёй по волосам.

– Волнуюсь, как невеста перед первой ночью. С чего бы, а?

– Тяни, тяни, - подбодрил его Золтан, - не увиливай.

Травник запустил ладонь в мешочек, и первая костяшка рун легла на стол. Золтан молча и заинтересованно следил за происходящим.

Четыре руны из пяти легли вниз лицом. Пятая - Ing легла в открытую, но это было всё равно, поскольку выглядела одинаково, что прямая, что обратная.

– - Хороший признак, - как бы между делом произнёс Жуга и принялся их переворачивать. Первой была Raido. Перевёрнутая.

– Дорога, - медленно сказал Жуга, задумчиво теребя пальцами свою рыжую бородку.
– Тяжёлый путь. Какие-то препятствия. Возможно, что какой-то ритуал для продвижения.

– Кого? Куда?

– Не знаю. Это, можно сказать, уже прошлое. Во всяком разе, это знак того, что выжидать опасно. Второй открылась Ansuz. Прямая.

– Четвёртая руна, - произнёс травник.
– Бог. А может, дикий гон.

– Преследование?

– Гм...
– Жуга побарабанил пальцами по столу.
– Что за бред! При чём тут бог?

– Быть может, это означает: "долгая дорога к богу"?

– С таким же успехом это может означать: "долгое и трудное бегство от охотников".

– Не исключено... Давай-ка посмотрим, что дальше.

Дальше была Sowulo. Всё равно какая.

– Н-ну, - протянул разочарованно Жуга, - это уже совсем неинтересно.

– А что это?

– Sowulo. Руна солнца, молнии, перерождения и всякого такого прочего. Обычно это истолковывают как успех, или прорыв, который должен произойти. Такая, знаешь ли, трансформация, из грязи в князи. В общем, ерунда всё это. Не надо было раскладывать спьяну.

И травник протянул ладонь, чтобы смешать костяшки.

– Погоди, - остановил его Хагг, - две руны ещё остались.

– Что толку с них? Это помощь и препятствия. Был бы хоть какой-то смысл, а так...

– И всё же, посмотри и их. Мало ли, что.

Жуга пожал плечами и послушался.

Там, откуда должно было ждать намёка на источник помощи, лежал тот самый Ing, уже открытый. Советом, что должно быть принято таким, как есть, лежала Kaun. Прямая.

Руны теперь были открыты все, и расклад приобрёл следующий вид:

– Ing или Inguz, это титул Фрейра, - пояснил Жуга.
– Руна силы. Готовности.

– Что это значит?

– Ничего не значит. Самая бессмысленная руна. Это значит, что уповать мы можем только на бога или на какого-то героя. В переносном смысле - если мы хотим чего-то завершить, то надо отдать этому начинанию все силы. M-м... хотя постой, - он щёлкнул пальцами, - я, кажется, ещё припоминаю: считается ещё, что Inguz - руна воплощения внутреннего огня и плодородия.

– Жениться тебе надо, парень.

– Я ещё не сумасшедший. И вообще, что за намёки?

– Ладно. Замяли. Так, а что там в препятствии?

– Kaun. Факел.

– Это плохо?

– Как сказать... Это огонь, каков он есть. Ещё обозначает рану, горе... Или - близость. Это слишком многогранно, чтобы можно было полностью истолковать. Когда ворожат, её вообще используют с крайней осторожностью.

– Но вон же, на камине Яльмар её написал, и - ничего.

– Так то - камин. Чего ему плохого от огня-то сделается?

– А это не может быть костром.

Пламя в камине погасло довольно давно, но кажется только сейчас, при этих словах Золтана в доме по-настоящему повеяло холодком.

– Может, - неохотно признал травник.
– Ну что ты за человек такой, а? Всё тебя на какую-то гадость тянет! То погоня, то костёр. Если так рассуждать, то можно истолковать вообще чего угодно. Незачем было тогда и гадать, если у тебя только это на уме. И потом, если костёр, при чём тут удача, бог, успех? Я ж говорю - бестолковый расклад.

Они помолчали.

– Можно выбросить ещё одну, - неуверенно предложил Жуга.
– Я иногда так делаю, когда расклад не очень ясный. Как бы спрашиваю, что, мол, всё это значит целиком.

– И что, помогает?

Травник пожал плечами:

– Иногда помогает...

– Тогда выбрасывай.

Жуга встряхнул мешок и выложил на стол последнюю костяшку: Uruz. Прямая.

Жуга облизал пересохшие губы, машинально потянулся за бутылкой, но на полпути обнаружил, что та пуста, и отставил её в сторону.

– Это тур, - сказал он.
– Корова Аудумла. Обретение формы.
– Он посмотрел на Золтана, как тому показалось, с растерянностью.
– Она мне уже выпадала в прошлый раз, но тогда... Золтан, я не знаю, что это может означать применительно к нам.

– А само по себе?

– Само по себе... Гм. Само по себе это значит, что в жизнь вмешалась какая-то скрытая сила. Её не видно, но она готовит все грядущие события, и как ты ни крутись, всё равно будет так, как она решит. В общем, ей бесполезно препятствовать.

– Что за сила? Судьба?

– Золтан, ну ты даёшь! Я-то откуда знаю?
– с этими словами травник сгрёб костяшки рун обратно в кожаный мешочек, завязал его и спрятал в сумку.

– А Яльмар тебе разве не рассказывал?

– Яльмар, когда дарил, сказал мне только их названия и значения, а здесь важнее толкование...

Часы на ратуше пробили четыре, и тут же, словно только этого и дожидались, дверь содрогнулась от гулких ударов.

– Откройте!
– закричал за дверью чей-то грубый голос.
– Именем закона и короля приказываю открыть дверь!

– Амба, парень, - на удивление спокойным голосом сказал Золтан, достал из ножен под одеждой кривой албанский баделер и проверил пальцем острие клинка.
– Всё-таки нас выследили... Ну-ка, помоги.

Они вскочили и со скрежетом придвинули к двери тяжёлый стол, потом принялись наваливать на него всё самое тяжёлое, что было в комнате. Снаружи на минуту смолкли, видимо, совещаясь, потом послышалось хриплое: "К чёрту дверь! Ох, простите, святой отец... Шевелитесь, бездельники, в бога-душу мать и тысячу проклятий!", после чего дверь сотряс новый гулкий удар чего-то тяжёлого.