Русский фольклор. Основные жанры и персонажи
Шрифт:
Богатейший поэтический источник видел в русских народных песнях А.С. Пушкин, создавая на их основе самостоятельные произведения. Великий поэт России отмечал широчайшую амплитуду эмоциональной нагрузки русских песен: «то разгулье удалое, то сердечная тоска».
Песенная поэзия была колыбелью творчества всемирно известного композитора П.И. Чайковского, который с детства проникся неизъяснимой красотой характерных черт русской народной музыки. Сокровища русских песен были для Чайковского, по его собственному признанию, художественной святыней.
Песенное творчество русского народа невозможно отразить во всей полноте, ибо невозможно составить полный «реестр» тех достоинств, которые таят в себе народные песни.
Поговорка – широко распространенное выражение, образно определяющее какое-либо жизненное явление или дающее ему оценку:
Овсяная каша хвалилась, что с маслом родилась.
И готово, да бестолково.
Счастье придет и на печи найдет.
Блин не клин, брюха не расколет.
Где умному горе, дураку веселье.
Из русской литературы
Что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото!
(А. С. Пушкин. Из частной переписки).Пословица – краткое, меткое, устойчивое в речевом обиходе изречение. По сравнению с поговоркой – остроумной характеристикой, данной человеку, предмету или явлению и украшающей речь, пословица имеет законченный глубокий смысл, содержит мудрое обобщение. Поговорка, по определению народа, – «цветочек», пословица – «ягодка». В пословицах запечатлен жизненный опыт народа:
Люди ссорятся, а воеводы кормятся.
Игумен за чарку, братья за ковши.
Малы детушки, что часты звездочки: и светят, и радуют в темную ноченьку.
Алтынного вора вешают, полтинного чествуют.
Житье сиротам, что гороху на дороге: кто мимо пройдет, тот и урвет.
В народе, что в туче: в грозу все наружу выйдет.
Француз боек, да русский стоек.
Один и у каши сирота.
Материнская молитва со дна моря вынимает.
Первым начал собирать и записывать пословицы знаменитый русский ученый и поэт М.В. Ломоносов. Впоследствии были изданы сборники, содержащие по 4—9 тыс. пословиц: «Собрание древних российских пословиц» (Московский университет, 4291 пословица), «Полное собрание русских пословиц и поговорок» (Ц.М. Княжевич, 5365 пословиц), «Русские народные пословицы и притчи» (И.М. Снегирев, 9623 пословицы и изречения), в известном сборнике В.И. Даля «Пословицы русского народа» их более 30 тыс.
Предание – художественно-повествовательный жанр фольклора с элементами вымысла. В основу сюжета предания, как правило, положено реальное событие. Ярким примером устных повествований этого типа являются предания о сыне тульского кузнеца Демида Антуфьева Никите Демидове – основателе крупнейших заводов Урала в первые десятилетия XVIII в.
Возможно, Демид Клементьевич, согласно преданию, действительно пришел в Тулу из села Новое Павшино Тульской области и первоначально не имел в Туле собственного дела. Но роль чуда в судьбе Демидова сыграла встреча с Петром I, несколько раз проездом посетившим Тулу в 1695—1696 гг. Несмотря на то, что эта встреча и приезды царя в оружейную столицу России не зафиксированы документально, нет оснований отвергать возможность этих событий, память о которых сохранила история рода.
Сказ – устный народный рассказ, без вымысла повествующий о прошлом: казачьи и сибирские сказы, «рабочая» проза золотоискателей, мастеровых, шахтеров и т. п. По стилю повествования и структуре сказы похожи на предания и легенды.
Часто за народные повествования принимают сказы авторские, истоком которых, несомненно, является фольклор, но они представляют собой самостоятельный литературный жанр (сказы Н.С. Лескова, П.П. Бажова).
Сказка – один из основных прозаических фольклорных жанров художественно-фантастического характера.
Когда-то, десятки тысяч лет назад, ближайшим окружением человека были звери и птицы, в поведении которых, привычках и повадках он находил свои собственные слабости, пороки и добродетели. Жизнь и поведение животных человек соотносил с различными атмосферными явлениями, объясняя смену погоды, шум ветра и завывания бури борьбой небесных существ, напоминающих знакомых ему животных, ставших символическими выражениями явлений природы. Так, летящие стаи птиц, развевающиеся волосы ведьм, гривы коней олицетворяли ветры. Лютые хищники, целиком заглатывающие добычу, стали символом злых туч, поглощающих солнце; Кощей Бессмертный, скупой страж несметных сокровищ и похититель нежных красавиц, представляющих метафору лета, тепла, солнышка, от одного взгляда которого все костенеет, цепенеет, не что иное, как персонификация зимнего холода.
Для древнего человека нет никакой пропасти между ним и животным миром. Он рассматривает животных прежде всего как существа, равные ему не только физически, но и социально. Окружающий мир для человека населен просто разными племенами с таким же социальным устройством, как у него, и отношение к этим племенам то мирное, то враждебное, смотря как проявляется отношение самих животных к нему. И наши предки принимали исключительные инстинкты животных за проявление высшего разума, считая некоторых не только равными себе, но и превосходящими его самого (Л.Я. Штернберг, 1936).
Древние славяне находили у себя черты медведя, другие племена отмечали сходные со своими черты иных животных, например сарацины находили у себя сходство с вепрем, румыны – с выдрой, турки – со змеем, литвины – с туром.
Сказки о животных органично сочетают в себе другие сюжеты (бытовые и волшебные), и порой границу между жанрами провести вовсе невозможно. Мифопоэтические представления о природе, выражающие при помощи образов животных и птиц определенное познание мира, переплетаются в сказках с живыми наблюдениями за звериными повадками, являют постепенно крепнущий дух соперничества между человеком и животным, отстаивание своих прав на жизнь, борьбу за добычу и территорию.
Бытовые сказки и сказки о животных отличают необычайный оптимизм и мягкий юмор, пронизывающий повествование.
По мере того как человек становился сильнее и увереннее в себе, фольклорные образы животных приобретали другую, более «снисходительную» окраску: волк из злодея превращался просто в глупца («битый небитого везет»), грозный медведь, тотемное животное, наделялся добродушием: велела Машенька отнести старикам гостинцев – он и понес.
Для других сказок, бытовых (новеллистических), характерно противостояние социальных героев: мужик (его сын или дочь) тягается умом и сообразительностью с купцами, попами, а то и с самим царем. Большое внимание уделяется семейным конфликтам с неверной, болтливой или «задорной» женой, с младшим братом (сыном) дураком, которому неизменно сопутствует удача («дуракам счастье»), несмотря на природную глупость.
Особую группу составляют сказки о черте, уступающем мужику в любых состязаниях, гораздо более простодушном и бесхитростном, чем сам мужик, который с легкостью осваивает небесное (подземное) царство, где, не стесняясь высоким соседством, ставит трактир, преследуя и получая лишь свою выгоду.
Антропоморфизм русской природы в фольклорных произведениях касается не только Матери Сырой Земли (см. Мать Сыра Земля), но и деревьев, в первую очередь дуба и березы, способных разговаривать, давать советы и прогнозировать дальнейшее течение событий. Деревья в сказках – верные друзья и помощники человека, они укрывают от врагов, дарят волшебные предметы, открывают клады и тайны, вознаграждая героев за труд и терпение.